Тёмной ночью на Белой

Ночь. Плыву по Белой. Впереди, в нескольких метрах от резиновой лодки, что-то тяжёлое резко бьётся о воду, щедро обдавая меня брызгами, быстро смерзающимися на одежде. Первый удар был пугающе неожиданным, а следующая серия более отдалённых мощных всплесков с периодичностью примерно в минуту дала явственно понять, что это не чудовище из разряда Лохнесских, а всего лишь ныряющие здоровенные бобры (их вес часто превышает двадцать килограммов), коих на наших реках развелось удивительно много. Настолько много, что всё серьёзнее встаёт вопрос о необходимости регулирования их численности (на Стерле и Ашкадаре они уже настроили столько плотин, задерживающих всякий мусор, что реки всё больше напоминают болота). Но сегодня речь о другом: меня пригласили поучаствовать в рейде вместе с инспектором по охране водных биологических ресурсов.

В первый апрельский день (и задолго до него), благодаря тёплым промышленным сбросам, фонтанирующим несколько ниже моста, река Белая была уже свободна ото льда на довольно протяжённом участке. Сбросить на воду двухместную резиновую лодку было решено в районе посёлка Шахтау, в месте слияния Селеука с Белой.

Однако нашему заплыву долго мешали браконьеры, которые тоже собирались заплыть, но не успели. Сначала на берегу была задержана компания из троих молодых людей с лодками и оханами. Потом подошёл четвертый с точно таким же снаряжением плюс сети и изобразил на лице точно такое же разочарование, как трое его коллег.

У первых троих ребят уже были готовы лодки, а наше плавсредство надо было ещё качать, да и расстояние от нас до них было поначалу солидным. Но уплыть никто и не пытался. На мой вопрос, почему, один из молодых людей ответил так:

– Раньше, когда мы пытались удрать, Сергей Сергеевич Онищенко( в прошлом госинспектор рыбоохраны, сейчас – егерь Стерлитамакского общества охотников и рыболовов – А.М.) сильно злился, и мы уже давно знаем, что лучше сразу сдаться…

Словом, пока оформляли документы на четверых нарушителей, стемнело. Зато плывём не на одной, а на двух лодках, так легче. Мне досталось браконьерское судно со срезанными, как всегда (чтобы не цеплялись сети), уключинами. Радовало это обстоятельство лишь тем, что гребля вёслами-коротышками не давала замёрзнуть. А налетающий время от времени встречный ветер и волна делали усилия почти напрасными, и вся гребля сводилась к стоянию на месте. Зато следующий поворот реки дарил подхватывающее лодку течение и радость. Лодка-напарница с полноценными вёслами, хоть и идёт зигзагом, обшаривая «кошкой» русло, но то вырывается вперёд, то, зацепив браконьерскую связку сетей, отстает. В такие минуты особенно хочется выйти на берег и размять ноги. Но большая часть берега с обеих сторон – это старый снег, спускающийся к подточившей его воде полутораметровыми обрывами.

В темноте возникают миражи сродни пустынным. И торцовая часть горы Долгой (как очень того хотелось бы) кажется горой Юрак-Тау, а в огнях турбазы «Спутник» видятся очертания Мебельного посёлка, до которого ещё несколько часов хода. Наверное, Долгую таковой назвали те, кто в стародавние времена вот так же долго шёл вдоль неё по реке. С поворотом Белой влево гора как-то отдаляется и почти исчезает из виду, но следующий поворот вновь выносит лодку аккурат к подножью седловины, которую при встречном ветре проходишь целую вечность.

Если забыть о некоторых неудобствах, то в лунном свете покрытые снегом и чернолесьем горные склоны очень даже красивы. И вырастающий впереди, прямо на водной глади, деревянный пирс с большим срубом-баней кажется чем-то странным и неестественным. Непрерывный собачий лай здесь приглушается звуком работающего генератора. Это последняя на пути из обитаемых прибрежных баз. Ещё через километр лес заканчивается, обнажая большую поляну, на которой когда-то стоял домик лесника, а чуть дальше – уже основательно разрушенная бывшая авангардовская турбаза.

На всём протяжении сплава – ни одного браконьера. Зато русло очищено от сетей. Около двух часов ночи на мосту у Мебельного посёлка нас встречает машина. Но едем не домой, а вверх по Белой. Там, несколько выше посёлка Шахтау, инспектор отдела госконтроля, надзора и охраны водных биологических ресурсов А.А.Костьянов заметил пару плавающих на воде лодок. А от рыбачивших вечером поблизости удочников поступила информация, что у браконьеров с собой целый литр спирта для согрева. Значит, плавать со своими оханами они намереваются до утра. Чтобы не спугнуть и не устраивать гонок, инспектор решил дождаться рыбаков на берегу.

С воды они вышли действительно поутру и уже с уловом. Повезло этим ребятам меньше, чем тем, вчерашним, задержанным у Селеука без рыбы. Иск за нанесение ущерба водным биологическим ресурсам составит около двух тысяч рублей. Да и минимальный штраф за нарушение правил рыболовства сейчас немаленький – тысяча рублей. Один из браконьеров, как выяснилось, уже задерживался и ещё не оплатил наложенный на него штраф. Нам он признался, что других доходов, кроме рыбалки, не имеет и рыбачил, чтобы продать рыбу и заплатить долг. Говорит, иного выхода у него нет, значит, скоро снова отправится ловить рыбу оханом или сетями. В данном случае браконьерство – уже диагноз.

Замечено, что у таких людей перспектива незавидная. Вот некоторое время назад в лесу, у самого берега Белой (близ всё того же поселка Шахтау), стояла землянка, в которой проживал, в общем-то, добродушный человек дядя Коля с двумя дочерьми. В каких условиях жила семья – это отдельная история. Но жили исключительно рыбой. После неуплаты штрафов за нарушение правил рыболовства дядю Колю арестовывали. Но жизнь на лоне природы и некоторые дурные привычки настолько надломили его здоровье, что ни рыбачить, ни платить он уже не мог. Помер. Позднее, к счастью, без жертв, сгорела и лесная землянка. И напоминают о ней сейчас только тропа да яма…

Как говорится, ни раньше, ни позже: именно в момент подъезда к Бельскому мосту инспекторской машины (мы возвращались в город) к нему подошли двое мужчин явно браконьерской наружности. Причём один со столь яркими жизненными печатями на лице, что представить его добросовестным плательщиком штрафов и исков невозможно. Так оно и оказалось: последний свой штраф мужчина ещё не оплатил и признался, что ему уже безразлична собственная судьба. Набедокурил не только по рыболовной части – находится под следствием, грозит срок до пяти лет лишения свободы. А начиналось всё с рыбалки… Хотя, если задуматься хорошенько, то тюрьма для такого человека, пожалуй, – единственный способ продлить себе жизнь, оторвавшись на некоторое время от беспробудного пьянства и отравления дешёвыми суррогатами.

Такой вот у нас получился рейд. Браконьеры почему-то попадались исключительно бесколёсные и беззлобные. Двоих после оформления протоколов мы даже подвезли до города…

Автор: (16 Апр 2011). Рубрика: Охота и рыбалка, Статьи, Увлечения. Вы можете отслеживать комментарии через RSS 2.0. Вы можете оставить комментарий или обратную ссылку на эту запись




Ответить

*

Последние комментарии

Фотогалерея


Войти