«Детство у меня украла война…»

– Обычно детство считается самым счастливым периодом в жизни человека. А вот у меня его не было, – с грустью говорит Венера Гильмутдиновна Багаутдинова. – Его украла война…

Она не любит вспоминать о том времени. И вообще, была бы возможность, совсем бы вычеркнула его из своей памяти, стёрла бы, как ластиком карандашный рисунок в детском альбоме. Да вот только не получится, при всём желании.

– Людям нашего поколения пришлось хлебнуть по полной, – продолжает женщина. – Но всё-таки, наверное, мои ровесники, встретившие войну здесь, в Башкирии, были несказанно счастливее тех, кто оказался на оккупационной территории…

Венера Багаутдинова родилась в Стерлитамаке в семье военного. А военные, как известно, часто меняют места службы. Зимой 1941-го отца перевели в Белоруссию, а в начале июня Гильмутдин Хуснутдинович приехал на родину, в Башкирию, за женой и дочерью. Маленькая Венера словно предчувствовала надвигающуюся беду. Она взахлёб плакала на вокзале, цеплялась за перила и отказывалась расставаться с бабушкой. В вагон упирающегося ребёнка внесли на руках.

В городе Волковыске семья Багаутдиновых поселилась на съёмной квартире в еврейском квартале. Через месяц там уже вовсю хозяйничали немцы. Кто-то из сослуживцев отца в целях безопасности посоветовал маме перебраться на другую улицу. Папы к тому времени уже не было в живых. Он погиб в первый же день войны… Предупреждение оказалось верным. Фашисты грабили дома, бросали в грузовики евреев, не жалея даже самых маленьких ребятишек (их кидали в кузов, как мешки с картошкой), вывозили за город и там расстреливали. Эта же участь ждала и поляков, кинувшихся в опустевшие дома за барахлом. Чужого мародёрства нацисты не терпели.

Венеру с мамой Гавхар Хайрулловной приютила у себя добрая польская женщина пани Агата. Она научила малышку собирать опилки и сосать их, чтоб не умереть от голода. А маму вместе с другими женщинами угоняли на работы. С раннего утра и до поздней ночи они разгребали обломки зданий, разрушенных бомбами, и занимались другим тяжёлым трудом.

Иногда старенькая пани Агата брала малышку Венеру с собой в католическую церковь и учила молиться. Мама, когда это узнала, возмутилась: «Зачем вы это делаете? Моя дочь – мусульманка!». На что пани Агата ответила: «Я же её не воровать учу, а молиться. Бог един. Во время войны у ребёнка должна быть хоть какая-то защита». Мама подумала и согласилась. Кто знает, быть может, именно польская молитва стала своеобразным оберегом для трёхлетней Венеры, когда она после смерти пани Агаты в одиночестве блуждала по городу. На пыльных улицах не успевала вырастать трава, её тут же съедали голодные старики и дети. Подростков отправили на работы в Германию. Никакой информации о них близкие так и не получили.

Как-то мама вернулась с работы совершенно поникшая. И дело тут было не в привычной усталости и ежедневных унижениях, которые терпели советские женщины. Мама долго плакала, но так и ничего не сказала дочери. А потом что-то зашила в рукав её драной курточки.

– Если тебя вдруг поймают, кызым, и захотят увезти в концлагерь, не давайся. Проглоти вот эту таблетку. Обещаешь мне?

Венера послушно кивала головой. К счастью, воспользоваться советом не пришлось, Бог миловал. А потом мама совершенно случайно узнала, что в деревне за городом проживает польский татарин. На свой страх и риск ночью они пошли пешком и прошагали семь километров в надежде, что их приютит абсолютно незнакомый человек своей национальности. Так оно и вышло. Отец семейства, у которого подрастали свои пятеро детей, не смог отказать близкой по крови женщине с маленьким ребёнком. Мужчина имел в хозяйстве лошадь, корову, прочую живность, которую прятал, чтоб не отобрали. Вместе со скотиной скрывались и нежданные гости.

Как-то ночью в дом к хозяину заглянули наши разведчики. Один из них оказался башкирским парнем из деревни Алагуват Ишимбайского района. Хозяин обмолвился, что у него живёт женщина, также уроженка Башкирии. Гавхар Хайрулловна с тем парнем обнялись, словно родные. Юноша оставил ей адрес своих близких и просил, если будет такая возможность, сообщить им, что их сын и брат жив-здоров и обязательно вернётся наперекор всем похоронкам. Как только закончится война.

В 1944 году Красная армия освободила Белоруссию. И Багаутдиновы засобирались домой, в Башкирию. Ехали долго, через Москву. Несколько раз подвергались тщательным проверкам НКВД. От бомбёжек и бесконечного напряжения (вначале боялись немцев, потом своих с их многочисленными вопросами «Почему вы оказались на оккупированной территории?») у молодой женщины перекосило лицо.

А в Стерлитамаке, кстати, ни дочку, ни внучку уже не ждали. Бабушка была уверена, что они погибли ещё в первые дни войны. Привыкали к мирной жизни Багаутдиновы долго. Гавхар много лет лечилась у невропатолога, а маленькая Венера изучала языки, ведь ни по-русски, ни по-татарски она не понимала и изъяснялась только на польском. О просьбе башкирского парня Гавхар не забыла и съездила в деревню Алагуват. Да вот только родных смелого разведчика не нашла. Потом она писала в газету, давала объявление на радио. Однако никто не откликнулся. До самой смерти, а прожила Гавхар Хайрулловна 89 лет, она не теряла надежды отыскать хоть какую-то ниточку, связанную с тем юношей. Да, видно, не судьба…

А Венера закончила школу, выучилась на медсестру и долгие годы спасала людей на «скорой». Сейчас Венера Гильмутдиновна на пенсии. У неё есть сын, внучки и любимый праздник на все времена – 9 Мая. День, когда она не скрывает своих эмоций. Смеётся и плачет. Плачет и смеётся.


Автор: (9 мая 2011). Рубрика: История, Статьи. Вы можете отслеживать комментарии через RSS 2.0. Вы можете оставить комментарий или обратную ссылку на эту запись




Ответить

*

Фотогалерея


Войти