«У каждого свои спасённые жизни»

Олег Серафимович Попов

Двое мужчин, матерясь, волоком тащат третьего через фойе, преодолевают порог и бросают его в коридоре. Сами уходят. Потом один возвращается и аккуратно ставит ботинки рядом с лежащим на полу. В комнате, из которой теперь можно выйти только переступив через человека, разом прекращаются все шутки и смех. Извините за банальность – наступает мёртвая тишина. Кажется, что это продолжается долго, хотя, придя в себя, понимаешь – секунды. А знаете, где всё это происходит? В приёмном покое клинической больницы N 1. На часах – около трёх ночи.

В приёмном покое
Врачи, надо отметить, довольно крепкого телосложения, перетаскивают мужчину в смотровую. После предварительного осмотра они склоняются к тому, что ему хорошо досталось в какой-то драке, и обсуждают, стоит ли сейчас вызывать милицию. Пациент явно ничего сказать не сможет: во-первых, из-за количества выпитого спиртного, во-вторых, от боли, на которую, судя по всему, алкогольная анестезия уже не действует.
Такая вот картинка из жизни людей в белых халатах. А знакомство с ней начиналось с беседы с главным врачом КБ N 1 Олегом Серафимовичем Поповым. Накануне он разрешил нам с фотокорреспондентом подежурить в приёмном покое и оценить все прелести их работы в прямом и переносном смыслах.
Из рассказа профессора, доктора медицинских наук Попова мы уже знали, что вместе с ним на ночном дежурстве – 27 его коллег, врачей различных специальностей. В разговоре о том, с чем чаще приходится сталкиваться во время дежурств, речь зашла о профессии врача.
– Олег Серафимович, в последнее время я несколько раз сталкивалась с тем, что люди проводят параллели между врачами и милиционерами, причём не в лучших ситуациях. Вы в профессии уже 35 лет. Как вы относитесь к этому?
– Обе профессии публичные – и к нам, и к ним обращаются за помощью в критические моменты. Не всегда удаётся полностью решить какие-то проблемы, соответственно есть и недовольные. Традиционно к нам предъявляются высокие требования. Ну кто, кроме врача, может помочь больному? Наверное, никто. Но врач – не всемогущий, от него не всё зависит.
– А если это, как говорят, врач от Бога?
– Не могу сказать, что всё в его руках.
– Опыт добавляет уверенности?
– Чем больше знаешь – тем больше сомневаешься. Кто мало знает, тот легко ставит диагноз. И опыт – это не всегда синоним профессионализма.
– Чего не хватает сегодня молодым врачам?
– Огонька.
Олег Серафимович сетует, что почти половина всех больных, поступающих вечером и ночью, особенно по выходным и праздникам, находятся в состоянии алкогольного опьянения. Сомневаться не приходится – мы за шесть часов дежурства в приёмном покое вообще не увидели ни одного трезвого.
Среди тех, кто обращался за помощью, были люди с подбитым глазом, сломанным носом, порезанной рукой, разбитой головой… Первый оказался очень вежливым, уходя, сказал «спасибо» и «до свидания». Я поняла, что это бывает нечасто. Тяжёлый случай – с разбитой головой. Человека привезли на «скорой» около двенадцати часов ночи. Забрали с остановки по звонку на 03. Кто-то из горожан не смог равнодушно пройти мимо. Нейрохирургу Тахиру Драгобековичу Одинаеву пришлось повозиться. Врач долго допытывался у мужчины, как его фамилия, сколько ему лет, где живёт и с кем. Я потом даже пожалела, что с самого начала не стала считать, сколько раз звучали одни и те же вопросы. Пациент, то ли потому, что был сильно пьян, то ли потому, что получил травму головы, внятно ответил только на один вопрос: «Сколько выпил?». – «Много».

Подкидыш

В первом часу ночи в приёмном покое тоже была минута молчания. Зашла девушка-милиционер с детской переносной сумкой в руках. Она поставила её на стол, а в ней… ребёнок. Первый вопрос: «Живой?». «Слава Богу», – только подумала я, как в дверях нарисовалась покачивающаяся молодая мама семимесячного малыша. Как выяснилось, милицию она вызвала сама после того, как муж полез драться. То, что у неё на руках был ребёнок, его не остановило. В результате ему тоже досталось ботинком по голове. Дамочка возмущается поведением знакомых, которые были у них в это время в гостях и не попытались защитить её с сыном. Мальчику сделали снимок головы и оставили с мамой на ночь в больнице. Семейный боксёр, он же папа, остался дома, уснул ещё до приезда «скорой», так что утром даже не сообразит, где его семья.
В начале второго ночи очередной пациент – почти двухметровая красотка в вечернем платье с гипсом. Его наложили в травмопункте и со снимком отправили в больницу. Диагноз – перелом костей предплечья.

Травматолог Борис Мухтарович Шарипов сначала предлагает, а потом настаивает на госпитализации. Девушка отказывается. Врач объясняет возможные последствия травмы, но и это на неё не действует. Хотя другой, будучи в трезвом уме, наверняка с перепугу побежал бы в палату. Больная уходит. Я понимаю, что врачи не сильно удивятся её повторному приходу на следующий день.

Врачи – люди суеверные

Из трёх дежуривших хирургов один, Евгений Валерьевич Сандаков, уже на операции, другой собирается. По словам Олега Серафимовича, за ночь приходилось делать и более десяти операций. Вообще, я заметила, что врачи – люди суеверные. Попов это и не отрицает. Он также считает, что есть негласные правила, которых врачи обязательно должны придерживаться. Например, не надо самому оперировать ближайших родственников.
– Даже если ты считаешь себя высококлассным специалистом, я не думаю, что нельзя найти хирурга такого же класса или выше, чем ты. Конечно, это действительно в тех случаях, когда ситуация не критическая.
– Олег Серафимович, наверняка вас и дома знакомые достают со своими болячками. Если честно, наступает усталость от профессии?
– Бывает, не хватает терпения. Или кто-то звонит, а ты думаешь, что не вовремя. Но на самом деле, это просто человек, с которым не хочется разговаривать, и любое время, когда бы он ни позвонил, будет казаться неподходящим…
В приёмный покой пришёл мужчина. У него инфицированная рана руки. Почему не пошёл на приём к врачу днём? Зачем надо было ждать двух часов ночи? Вопросы без ответов. Обращаю также внимание на то, что медсёстры в свободное от пациентов время постоянно пишут. Не приёмный покой, а прямо какая-то канцелярия.

С врачом-хирургом Эриком Ринатовичем Габбасовым разговор заходит о врачебных ошибках. Мне уже объяснили, что нормальный хирург перед любой операцией никогда не скажет: всё будет хорошо, в лучшем случае промолчит.
– Организм – это государство, жизнь которого регулируется изнутри. И как оно себя поведёт во время операции, предугадать невозможно. Это не в шахматы играть, где ходы можно просчитать, – говорит он.

Э.Габбасов в хирургии восемь лет. В прошлом году сделал 293 серьёзные полостные операции (мелкие не считает).
– Нет хороших врачей или плохих. У каждого свои спасённые жизни и свои ошибки, – добавляет Эрик Ринатович. – Случайные люди в хирургии надолго не задерживаются – работа слишком напряжённая.

Между жизнью и смертью

Пока в приёмном покое затишье, поднимаемся с О.Поповым на седьмой этаж, в реанимационное отделение. По ходу главный врач рассказывает, что КБ N 1 включена в список лечебных учреждений, где будут открываться новые центры и дооснащаться уже существующие в рамках программы модернизации здравоохранения России. Это должно коснуться перинатального центра, отделений травматологии, онкологии. И планируется открыть на базе КБ N 1 региональный сосудистый центр.
После приёмного покоя в реанимационном отделении другое ощущение времени. Идём по коридору мимо палат, и с каждым шагом становится всё больше не по себе. Вокруг всё говорит о том, что здесь идёт борьба между жизнью и смертью.
– Некоторые приходят к врачу и считают, что он должен вылечить. Но от человека тоже многое зависит, – рассуждает Олег Серафимович. – Иногда кажется, что ситуация безнадёжна, а чуть-чуть человеку помогаешь – и он находит в себе силы выкарабкаться.
Нас встречают анестезиологи-реаниматологи Ирина Васильевна Габсалямова и Татьяна Александровна Ракицкая. Обе признаются в своей зависимости… от работы. И я ловлю себя на мысли, что ни от кого из врачей не слышала громких слов о призвании врача, благородстве профессии, ответственности за судьбы людей, спасённых жизнях. Всё было как-то очень конкретно: есть люди, которым надо помочь, и есть врачи, которые делают своё дело.
P.S. В тот день в клиническую больницу N 1 обратилось за помощью около 150 человек, из них 127 госпитализированы. Число спасённых жизней выросло.

Автор: (18 мая 2011). Рубрика: Здоровье, Статьи. Вы можете отслеживать комментарии через RSS 2.0. Вы можете оставить комментарий или обратную ссылку на эту запись




1 комментарий   “«У каждого свои спасённые жизни»”

  1. НАТАЛИЯ

    Полностью согласна с содержанием статьи. Понравилась. Молодец Екатерина,талантливо пишешь. Попов О.С. человек благородный,работает практически бесплатно,помогает всем.Люди завидуют ему черной завистью, иногда поливают грязью. Да только она к нему не пристанет, есть умные люди,которые ценят его помощь. К сожалению большинство спасенных простое человеческое спасибо сказать не могут.Вот и работают на собственном интузиазме врачи. Спасают и думают, чтобы им ничего за это не было. Нелегкая у них работа.

Ответить

*

Фотогалерея


Войти