Полжизни училась сама, полжизни учила других

– Родилась я в 1936-м, и отца своего, с первых дней войны оказавшегося на фронте, помню очень смутно, – вспоминает Назия Бариевна Ябирова. – Он в те июньские дни 41-го как уехал в Казань с бухгалтерским отчётом, так и не вернулся. Война грянула – пошёл там в военкомат и был направлен в действующую армию. Уже через много лет узнала я, что Барий Зиятдинович Ябиров погиб в декабре 1942 года на Северо-Западном фронте.
А жила наша семья в селе Алтай Лениногорского района Татарии. Когда фашист на нашу страну напал, мне только пять лет исполнилось. Но если отсутствие отца я восприняла без особых, помнится, переживаний, то пропажа матери стала самым трагическим событием моего детства. Куда наша мама исчезла, мне взрослые так объяснить, растолковать и не сумели, или я не могла понять… Проснулись мы как-то утром, а мамы в доме нет! (Много позже я узнала, что маму нашу по чьему-то злому навету арестовали).
Я только в школу начала ходить, а младшей сестрёнке Илгизе всего четыре годика было. Остались мы на попечении бабушки с дедушкой да с хозяйством – корова, овцы, куры, собака, кошка. Пришлось срочно взрослеть…

Кормить домашнюю скотину я уже умела. Бабушка научила печь топить, еду готовить. Помню, как вместе мы чистили картошку, которую сушили и отправляли на фронт; помогали бабушке вязать носки, варежки, которые потом тоже солдатам в армию посылали. Научились и шерсть овечью теребить, чесать, прясть. Старательно выводя буквы на листочках бумаги, писали «своим папам», чтобы они скорее победили фашистов и возвращались домой; вкладывали эти письма в посылки.
Зимними вечерами вязали и шили при свете лучин: днём заготавливали длинные сосновые палочки, лампы не зажигали – не было керосина. Так вот дымом и дышали; для импровизированных факелов даже специальные стойки с креплениями были сделаны. Ещё у меня была обязанность – сохранять угольки в печке; не уследишь, так к соседям беги за угольками, спички-то тоже в дефиците.
Конечно же, к концу войны я уж многими колхозными работами овладела, чего только не приходилось делать вместе с женщинами, такими же подростками да стариками.
Собирая меня в школу, бабушка всегда говорила: «Учись, учись! Кончится она, проклятая, война-то! Станешь взрослой, грамота поможет жить». В зимние холода бабушка укутывала мне ноги в какие-нибудь тряпки с соломой, перевязывая мочальными верёвочками. Вместо платья наряжала меня в мамин халат до пяток, сверху – кусок одеяла, заменявший пальто.
Радио и часов в доме не было. Зимой, чтобы не опоздать в школу, до которой надо было прошагать три километра, выходили рано-рано; до уроков ещё успевали за партами подремать. Особенно трудно приходилось в непогоду, дорогу заметёт – идёшь на ощупь. Иногда рядом волки завывали, поэтому по одному мы не ходили. Чернила делали из сажи, писали на старых газетах, на обёрточной толстой бумаге, на страницах книг.
Росточком я маленькая была, уставала очень. Однажды упала без сознания, наверное, в голодный обморок. Ребята дотащили меня до дома, думали, померла. Ничего – отлежалась, отдохнула, наутро снова в школу…
Вскоре после войны один за другим ушли из жизни и бабушка, и дедушка. Зато появилась в деревне мама. Только на пару дней: забрала с собой мою младшую сестрёнку и уехала, не оставив никакого адреса.
Осталась я одна-одинёшенька! Сельчане-родственники, как могли, заботились, но от работы, помню, руки-ноги опухали. Школу не бросила, окончила восемь классов.
Добрые люди помогли мне отыскать всё-таки адрес мамы: она оказалась в Таджикистане. И ринулась я к ней. А до этого и паровоза с вагонами никогда не видела.
Добиралась, безбилетная, на товарняках и в закоулках пассажирских поездов две недели. А у мамы другая семья. Я – лишняя.

Там, в Таджикистане, начала я жить самостоятельно, на свою зарплату. Устроилась на работу ткачихой, жила в общежитии. В комсомол вступила. Вечерами училась на курсах бухгалтеров. Замуж вышла. Вечернюю школу закончила, уже имея двоих детишек…

В Стерлитамак Назия Бариевна с семьёй перебралась в 1969 году. Здесь закончила с красным дипломом техникум. Здесь живёт и по сей день. Ей есть чем гордиться, что вспомнить. Полжизни училась сама, полжизни учила других, будучи грамотным специалистом-финансистом. И, несмотря на обездоленную юность, утверждает, что никогда не была одинокой, всегда верила в лучшее будущее. Назия Бариевна и сегодня в числе оптимистов.
Записал П.КУЗНЕЦОВ,
член городского совета ветеранов

 

Кабинет гирудотерапии (лечение пиявкой), терапии, рефлексотерапии. Приём ведёт Филимонова Любовь Анатольевна, врач высшей кв.кат. Каб. №426, поликлиники ГБУЗ КБ №1, ул. Коммунистическая,91. Тел. 8-905-308-09-65, 22-29-54. (пн., ср., пт., с 17 до 19 часов). Доп. информ. www.girudamed.ru УТОЧНИТЕ ПРОТИВОПОКАЗАНИЯ. Лиц. ЛО-02-01-003497 МЗ РБ. Реклама. 210104
Автор: (14 Апр 2012). Рубрика: История, Лента новостей. Вы можете отслеживать комментарии через RSS 2.0. Вы можете пропустить до конца и оставить комментарий. Обратные ссылки отключены.




Ответить

*

Фотогалерея


Войти