Она расписалась на стене Рейхстага

В день, когда ей исполнилось 18 лет – 25 мая 1942 года, комсомолке Галине Соболевой пришла повестка: «Явиться на вокзал, с вещами…».
– Я родилась и выросла в Стерлитамаке, – рассказывает Галина Андреева. – Мы жили напротив старой церкви, и маленькой девочкой, помню, была свидетелем, как снимали колокола, рушили стены.
Папа был интеллигентным, культурным человеком. Он работал в магазине у купца Усманова главным продавцом. Не пил, не курил, нас хорошо воспитывал. До сих пор и живу по словам, которые он часто нам повторял: не бери чужого, не оскорбляй человека, а если просит – помоги. Нас, детей, в семье было пятеро. Всю войну прошли старший брат Леонид и я. Брат в разведке служил.
В сорок втором из Стерлитамака, из Башкирии призвали много молодых девчат. Направили нас в Пензенскую область, в училище связи. Шесть месяцев обучали «морзянке», соединению линий при порыве, учили ползать, стрелять, ходить строем. Обученных телефонистов, радистов распределяли на разные фронты, я попала на Сталинградский.

– Мы доехали в эшелоне до станции Иловля. Сопровождающий лейтенант говорит: «Девчонки, выходите, хоть воздухом подышите». А тут воздушный налёт, бомбёжка. Лейтенант кричит: «Падайте! Ползите!»… Кто остался в вагонах – все сгорели. В бога-то я в то время особо не верила, только шепчу: «Мамочка, спаси меня!» Хотелось в землю с головой зарыться, такой был страх.
Бегущий навстречу солдат замахал: «Уходите в лес! Сейчас опять фашист прилетит!». Укрывшись в небольшом лесочке, немного очистившись от грязи, кое-как перевязав раны, остатки нашей группы девушек-связистов пошли в сторону Средней Ахтубы.
Шли только ночью, днём постоянно бомбили немцы. В степи обжигающе холодный ветер, а на нас – тонкая шинель (мы называли их «английскими»), юбка, кофта, кирзовые сапоги с портянками и пилотка на голове. Косы отрезали ещё в училище. С огромным трудом добрались до Средней Ахтубы – небольшого тогда посёлка на правом берегу Волги. Горела переправа, горел Сталинград. Подлечив обмороженные руки, договорились с местным парнем, что он на лодке переправит нас через Волгу. Укрывшись на дне лодки, ночью, наконец, прибыли в расположение наших войск на другом берегу.
А там, как улей! Вся земля изрыта, кругом землянки, траншеи… Встретил нас капитан Жеребцов. Наш перевозчик докладывает: «Принимайте пополнение!». А мы – грязные, худые… «Какое же это пополнение?! Цыплята! Старшина, накорми и спать уложи».
Так началась наша служба в 8-ой Гвардейской армии под командованием Чуйкова. Я сидела на входе, на зуммере. Вдруг обрыв линии. Искать первой пошла моя лучшая подруга Зина. Полчаса, час – связи нет. Капитан кричит: «Дайте связь! Отправляй следующую!». Только шаг сделаю – чик, пуля. Еле-еле ползу. Зина!.. Она уже нашла обрыв и лежит – руки на проводе – убитая. Я, спрятавшись за подругу, соединила провод, а его ещё замотать надо и землёй чуть припорошить. Лежу, не могу даже голову поднять – снайпер где-то сидит. Почти всю ночь пролежала я рядом с подругой, в снегу. Тело своё уже не чувствовала. Потихоньку сдвигалась к нашему окопу. Ребята меня за руки втащили в укрытие. Капитан: «Стаскивайте с неё сапоги, снегу давайте! Старшина, спирт!». А я никогда спиртного не пробовала, прошу: «Чаю дайте!». «Какой чай?! Старшина, лей ей спирт в рот!». Всё внутри обожгло. И не помню больше ничего, как в яму провалилась. На следующий день капитан будит: «Эй, соня, вставай! Начальство было, велело записать, кто отличился, кто линию восстановил». Медаль «За боевые заслуги» меня уже на Белорусском фронте нашла. Там же и Гвардейский значок мне вручили.

А в Сталинграде Георгия Константиновича Жукова видела! Сидела на зуммере, все встали, заходит Жуков: «Здравствуйте, товарищи!» и дальше пошёл. Красивый, высокий. Нет, Ульянов, что в кино его играл, мало похож. Мы потом смеялись – как не упали, когда он вошёл!
Потом ещё трижды попадала в переделку. Первый и второй раз отделалась лёгкой контузией. А вот на Висловском плацдарме, в Польше, где были сосредоточены все силы для наступления на Берлин, контузия оказалась тяжёлой.
Пришли со смены, а нам говорят: «Уходите в лес, бомбят!». А мы уставшие, дескать, не пойдём. Я котелки взяла и собралась за обедом. Только помню, как к лестнице подошла. Прямое попадание в дом… Девчонок, – какие они все были красивые, молодые – потом по кусочкам собирали: где нога, где голова… Ребята, которые рядом жили, случайно наткнулись на кучу кирпича, что меня засыпала. Очнулась я только в госпитале. Два месяца ничего не слышала, не могла говорить. Но маме никогда ничего об этом не писала, не хотела расстраивать. Много чего было на войне, всё и не расскажешь.

Победу встречала в Берлине. На стене Рейхстага до сих пор, наверное, можно найти надпись: «Здесь была Галина Соболева». Стали уж домой собираться, но приходит командир и говорит: «Несколько человек оставляют на службе». Ещё четыре года я работала в Веймаре, машинисткой в советской военной администрации Западной Тюрингии. Это была секретная часть, мы занимались репарацией оборудования с немецких заводов, в том числе и для строящего Стерлитамакского содового завода.
В первые годы, вернувшись на Родину, не рассказывала, где воевала, – нельзя было. Появились новые заботы – семья, первенец-сын. Муж, старший лейтенант, был инженером по строительству военных аэродромов. С ним объездила почти весь Дальний Восток: Хабаровск, Приморье, Владивосток, последним местом его службы стала Чукотка. Беременная вторым ребёнком, жила у его родителей на Украине. Родив второго сына, поехала к мужу.
Он вскоре демобилизовался, вернулись мы в Стерлитамак. Он устроился прорабом на стройку, дали комнату в подвальном сыром помещении. Родила третьего сына. Но пока была в больнице, муж вдруг уехал, бросив меня с тремя детьми на руках, без работы, без денег и фактически без жилья.
Но есть хорошие люди на этом свете. Над нами в доме жила старая большевичка Варвара Яковлевна (фамилию не помню, а может и не знала). Заходит она однажды ко мне и говорит: «В чём дело? Почему дети плачут? Возьми вот деньги, купишь детям продукты, вещи, какие необходимы». Я отказываюсь, говорю, что не работаю. «Бери без разговоров, потом иди прямо с детьми в горком партии, поговори с первым секретарём, возможно, сможет чем-нибудь помочь». Выручила она меня, спасла!
А первый секретарь действительно помог. Старших детей – Валеру и Сашу – устроил в детский сад, младшего Игоря определил в круглосуточные ясли. Даже пообещал комнату в благоустроенной квартире. И дал мне направление на строящийся завод – на «Соду».
В небольшом здании без отопления, света организовали фасовку кальцинированной соды – по килограмму в кулёчки. Бумажные кулёчки делали для нас слепые. На лошади привозили соду, грузчики сваливали её в деревянное корыто. Несколько женщин фасовали. Одна – на весах, другая в эти кулёчки ссыпает, третья заклеивает и переворачивает. А дальше складывали в мешки по 50 кулёчков. Холодно, мороз, мы в телогрейках, на ногах – чуни, на голове – платочек. Душевых не было. Приходишь с работы грязная, усталая… Но никуда из цеха я не ушла.
Когда уже вышла на пенсию, дома показалось скучно. Устроилась лифтёром в дом, где магазин «Океан». Меня там все знали, одиннадцать лет проработала. Пошла увольняться, а начальник говорит: «Я таких людей не увольняю, поработайте ещё…». «Хватит уже, за шестой десяток перевалило». Опять сижу дома – нечего делать. Тут племянница пригласила: «Приходи, у нас техничек не хватает». И я ещё семь лет работала на «Каустике». Так и трудилась почти до 70 лет. Я привыкла работать, я рабочий человек!
Записала Т.ХАРЕНКО

 

Кабинет гирудотерапии (лечение пиявкой), терапии, рефлексотерапии. Приём ведёт Филимонова Любовь Анатольевна, врач высшей кв.кат. Каб. №426, поликлиники ГБУЗ КБ №1, ул. Коммунистическая,91. Тел. 8-905-308-09-65, 22-29-54. (пн., ср., пт., с 17 до 19 часов). Доп. информ. www.girudamed.ru УТОЧНИТЕ ПРОТИВОПОКАЗАНИЯ. Лиц. ЛО-02-01-003497 МЗ РБ. Реклама. 210104
Автор: (6 мая 2012). Рубрика: Главное, Лента новостей, Общество. Вы можете отслеживать комментарии через RSS 2.0. Вы можете пропустить до конца и оставить комментарий. Обратные ссылки отключены.




1 комментарий   “Она расписалась на стене Рейхстага”

  1. Наталия

    Третий раз читаю на одном дыхании – аж дух захватывает.

Ответить

*

Фотогалерея


Войти