Павел Кудиров: «Взять «языка» очень непросто!»

Павла Александровича я знаю уже много лет, ещё с той поры, когда он – бравый, громкоголосый, привыкший командовать и на редкость требовательный офицер, начальник штаба пожаротушения ОВПО-3 – «нагонял страх» на производственников. В частности, у нас, в цехе карбидного ацетилена и хлорвинила ПО «Каустик», где, чего скрывать, случались и загорания, и хлопки, и аварии, Павел Александрович Кудиров был нередким гостем. Поневоле запомнился – так и хотелось перед ним в струнку вытянуться… Потом уже в качестве журналиста приходилось общаться с заместителем председателя городского комитета ветеранов войны и Вооруженных сил подполковником в отставке Кудировым, который умел задавать нелицеприятные вопросы руководителям любого ранга.
В канун Дня Победы появилась возможность и более близкого знакомства. Сижу за столом в квартире Кудировых, бережно перебираю выцветшие от времени фотографии, наградные документы, благодарности Верховного главнокомандующего сержанту-разведчику, поздравительные письма от Президентов России В.В.Путина и Д.А.Медведева.
Павел Александрович, ваши награды: две медали «За отвагу», два ордена Красной Звезды, медаль «За боевые заслуги», орден Отечественной войны первой степени – это вехи вашего боевого пути. Расскажите, когда и где вы начинали воевать.
– В декабре 42-го меня призвали в Красную армию. Из Фёдоровки. В колхозе «Красный партизан» я в то время бригадиром работал. В Тоцких лагерях прошёл курсы разведчиков. А боевое крещение моё пришлось как раз на самую жестокую битву на Курско-Орловской дуге. Многое, мы знаем, решалось в той битве, пожалуй, судьба всей войны. Немцы-то вон как готовились к летнему наступлению – новых танков поднагнали, самоходок. Мы же, будто под Бородиным в первую Отечественную, долго боя ждали. Только не просто окапывались да в траншеях отсиживались – готовились. Упреждающий удар нанесли в самый подходящий момент!
Меня тогда назначили помощником командира отделения взвода разведки. Поручили нам «языка» взять. Думаю, не одни мы, конечно, такое задание выполняли. Полученные сведения из разных частей и источников командованием суммировались, сравнивались. И мы приказ выполнили. Но не так просто это было – «языка» добыть. Несколько дней на передней линии провели, на нейтралку ползали, изучали порядки на вражеской передовой, повадки врага, пути передвижения, дислокацию огневых точек. В одну из ночей двинулись вперёд несколькими группами: одни обеспечивают проход, другие захватывают пленного, третьи прикрывают. За того «языка» командир нашего взвода разведки орден Красной Звезды получил, мне первую медаль дали – «За отвагу!».
Разведчики – глаза и уши, всегда впереди, в соприкосновении с врагом. Как вам удалось невредимым остаться?

– Ну, кто войну прошёл невредимым, тот на передовой не бывал. У меня два ранения. Однако в боях на Курской дуге Бог миловал. Серьёзно зацепило потом – при форсировании Днепра, в бою на захваченном плацдарме. Переправлялись, помню, на подручных средствах – для плотов брёвна находили, бочки, ворота с петель снимали. Плавал-то я не ахти, в сухопутном районе рос. С плацдарма меня раненого эвакуировали. Недалеко. В медсанбате лечили, штопали. На молодом всё быстро заживает, в госпиталь я не поехал. Зато вернулся из медсанбата снова в свою часть. За Днепр у меня – орден Красной Звезды.
Воевал дальше. Мы говорили не «воевал», а «работал». Гнали немцев с нашей земли. Настоящий праздник был, когда на границу Союза вышли! В составе 3-й Гвардейской воздушно-десантной дивизии в Румынии фашистов уничтожали – и немцев, и тамошних, румынских. Части румын и на нашей стороне воевали, за что, очевидно, их король потом орден Победы получил. Правда, вояки из румын никакие. Вот венгры побойчее будут. Будапешт, конечно, трудно брали, большой кровью – там отборные немецкие войска оборону держали.
Затем через трансильванские Альпы двинулись мы в Венгрию, путями знаменитого русского полководца Александра Васильевича Суворова. Я уж командиром отделения разведчиков был. Получили однажды задание разведать подступы, подходы к стратегически важному мосту. Нашли мы этот мост, да и захватили; сумели удержать до подхода основных частей. Это вторая моя медаль «За отвагу».
Второй же орден Красной Звезды – за бои на озере Балатон. Туда нас спешно перебросили на подмогу. Очень тяжёлые бои вели в районе озера советские войска с эсэсовскими дивизиями. Там меня и ранили снова, на этот раз легко. Оклемался быстро.
Обидно, конечно, умирать накануне окончательной победы, но все были полны решимости, как писали в газетах, «раздавить фашистскую гадину в её логове». Только мне до Берлина тогда дойти не удалось, как-то всё в стороне воевать приходилось – в Австрии, в Чехословакии. Многие немецкие части остервенело сопротивлялись. Один городок в Австрии три раза из рук в руки переходил. Очень им не хотелось сдаваться Красной армии, они союзников наших, американцев, ждали.

 Заходим мы, разведчики, на окраину одного города, смотрим, на кольце трамвай стоит, водитель с кондуктором дремлют. Растолкали. А они – обниматься: «Инглиш, инглиш…». Приняли нас за американцев, рады. Когда поняли, что ошиблись, поскучнели…
Говорят, что противостояние с союзниками в то время чуть не обернулось продолжением войны?
– Мы тогда политических коллизий не знали. Не думаю, чтобы кто-то осмелился в 1945 году выступить против победоносной Красной армии. Наша часть встретилась лоб в лоб с англичанами. Всё мирно. Братались, можно сказать. Они все чистенькие – в штыковые не ходили, воевали так: наткнутся на сопротивление, отступят и долбят артиллерией, утюжат самолётами, пока с землёй не сравняют. Видел я полностью разрушенные авиацией союзников немецкие города… Кстати, с нами любезно общались те англичане и американцы, кто непосредственно воевал, через огонь прошёл, однако их быстренько заменили на свежие, новые части. И… разошлись по сторонам.
В Берлине так и не побывали?
– Ну как же! Я в составе оккупационных войск ещё четыре года служил – в Ростоке, в Берлине. Всех вождей ГДР видел. Они по-русски весьма сносно говорили, с нами охотно общались.
Павел Александрович, вы дослужились в итоге до полковничьих погон, не надоело всю жизнь в форме ходить?
– Полковничьи погоны я уж от Путина получил. Нет, мне форменный мундир никогда на плечи не давил. Демобилизовался я старшиной воздушно-десантных войск. И решил продолжить службу в пожарных войсках. С огнём сражался, учился, других учил. Наверное, неплохо: за долголетнюю и безупречную службу награды имею. А ещё мои бесценные награды, которыми судьба наградила, – это дети, внуки, правнуки!
Всех их, всех сограждан хочу поздравить с очередной годовщиной Великой Победы! Хранить надо память о ней и, как эстафету, передавать следующим поколениям.

Кабинет гирудотерапии (лечение пиявкой), терапии, рефлексотерапии. Приём ведёт Филимонова Любовь Анатольевна, врач высшей кв.кат. Каб. №426, поликлиники ГБУЗ КБ №1, ул. Коммунистическая,91. Тел. 8-905-308-09-65, 22-29-54. (пн., ср., пт., с 17 до 19 часов). Доп. информ. www.girudamed.ru УТОЧНИТЕ ПРОТИВОПОКАЗАНИЯ. Лиц. ЛО-02-01-003497 МЗ РБ. Реклама. 210104
Автор: (6 мая 2012). Рубрика: Главное, Лента новостей, Общество. Вы можете отслеживать комментарии через RSS 2.0. Вы можете пропустить до конца и оставить комментарий. Обратные ссылки отключены.




Ответить

*

Фотогалерея


Войти