Ф.М.Хамидуллин: “В полицию люди должны идти по призванию…”

Фаниль Минибаевич Хамидуллин – среди ветеранов управления МВД РФ по городу Стерлитамаку человек известный. Полковник юстиции, один из первых в городе заслуженных юристов РБ, награждённый множеством ведомственных и государственных наград, более 25 лет отдал службе в органах внутренних дел. Из них 17 с лишним – в должности заместителя начальника УВД по городу Стерлитамаку по линии следствия. С 1976 года и до начала девяностых через его руки прошла вся криминальная история города, сконцентрированная в папках уголовных дел. Но разговор у нас начался не с прошлого, а с настоящего правоохранительных органов.
Фаниль Минибаевич, как вы относитесь к переименованию милиции в полицию?
– Думаю, переименование было задумано в обоснование законности «чистки рядов». Дело, конечно, нужное, но этого мало. Органы внутренних дел должны стать ближе к народу. В советское время молодежь шла в милицию по направлениям трудовых коллективов. Туда отбирали лучших. Но в девяностые в МВД пришло много случайных людей. Среди них были и дети «новых русских». Состоятельные родители устраивали их в школы МВД, в юридические институты и на работу в органы внутренних дел только для того, чтобы избавить от армии. Они-то и подорвали систему правоохранительных органов. Считал и считаю, что в полицию люди должны идти по призванию.

А как вы сами попали в милицию?


– Ещё в 10 лет, когда от рук пьяного преступника погиб мой дядя, прошедший не только Великую Отечественную, но и Корейскую войны, я дал себе слово, что стану следователем. После армии окончил знаменитый Свердловский юридический институт и стал одним из первых работников милиции города с дипломом этого вуза. Да, в милицию меня привело желание отомстить убийце. И уже потом пришло осознание: это моё. А вот старший сын Салават пришёл в следственные органы по призванию.

Помните своё первое дело?


– После института в 1975 году я начал работу в Сибае. Тогда там прошла серия квартирных краж. Судя по похищенным вещам, надо было искать женщину. Мне удалось выйти на след воровки и выведать, что она недавно припрятала в подполе два чемодана с вещами. По неопытности я доложил об этом на оперативке. Начальник отдела поручил участковому оказать помощь в проведении обыска, но мероприятие провалилось. Воровку явно кто-то предупредил.
От коллег в мой адрес посыпались насмешки. Через неделю мне доверительно разъяснили, что в этом городке «все спят под одним одеялом». Накануне у воровки ночевал тот самый участковый.
На сей раз я не стал никому ничего докладывать. Взял в помощники старого милиционера – ветерана войны, и мы с этим местным Анискиным вновь нагрянули к нашей клиентке. Дома ничего не нашли. Пошли в огород. Сопровождаемые истеричными воплями подозреваемой, её матери и собутыльников, истыкали металлическими щупами каждый метр. А когда поиски увенчались успехом, собутыльников как ветром сдуло. С тех пор я считаю, что во избежание сращивания сотрудников с местным криминалом районные органы внутренних дел должны как минимум наполовину комплектоваться специалистами со стороны.

Совершено преступление. С чего начинается розыскная работа?
– С осмотра места происшествия. Половина успеха расследования – там. Ещё в молодости прокуроры В.П.Саблин и П.Г.Пляскин научили меня по крупицам собирать доказательства. Так, в 1990-е годы на «Каустике» участились случаи крупных хищений. Только в 1993 году к потребителям прибыло 14 пустых вагонов. При этом пломбы на них были целыми. Все 14 дел «повисли». Зональный оперативник, ответственный за экономическую безопасность предприятия, вообще предлагал «сплавить» дело в транспортную милицию.
Тщательно изучив дела и заводские бумаги, я нашёл зацепку: на всех 14 вагонах были пломбы с одним и тем же номером, а на заводе такого пломбира не оказалось, он был утерян. Заводская станция находилась за забором в лесу, на подъездных путях. Там я обнаружил гранулы смолы, следы грузовиков, два рваных и один целый мешок со смолой, а на них – номер тех самых партий продукции, которые по заводским документам числились отгруженными в… Сингапур! Так была раскрыта деятельность организованной группы численностью до 25 человек, которой руководил заводской мастер, ответственный за погрузку и отправку продукции. Они на подъездных путях перегружали товар в грузовики, мастер пломбировал пустой вагон своим пломбиром, похищенным два года назад, и вагон уходил пустой. Стоимость продукции каждого вагона составляла по теперешним деньгам от 5 до 10 миллионов рублей.
Это классический пример раскрытия преступления следственным путём, высший пилотаж. То, к чему должны стремиться все следователи. Раскрытие этого преступления стало результатом коллективного труда сотрудников различных служб. Точку в деле поставил замечательный оперативник Олег Кашаев, который сумел изъять пломбир – главный вещдок. Вместе с не менее именитым оперативником Юрием Вишкиным они организовали засаду и взяли преступников с поличным. Подчеркну: без организованной на высочайшем уровне конспирации и взаимодействия следователей с оперативными работниками поимка преступников с поличным была бы невозможна.

А это правда, что заместитель начальника следственного управления республики в шутку прозвал вас «хитрым татарином»?

 

Полный текст читайте в газете “СР” № 217 от 10 ноября 2012 г.

Автор: (10 Ноя 2012). Рубрика: Лента новостей, Общество. Вы можете отслеживать комментарии через RSS 2.0. Вы можете пропустить до конца и оставить комментарий. Обратные ссылки отключены.




Ответить

*

Фотогалерея


Войти