1 декабря – День памяти погибших в чеченской войне

Служба Руслана Зайнуллина могла пройти тихо и мирно в одном из подразделений внутренних войск, дислоцировавшихся в Красноярском крае. К зиме 1994 года он отслужил уже пятнадцать месяцев. Но бесконечная тайга и однообразие то и дело подбрасывали мысль о романтике, которая, несомненно, есть, но где-то там, далеко… А потому с началом первой чеченской войны Руслан и четырнадцать его сослуживцев написали рапорта о желании добровольно отправиться в мятежную республику.

БАТЯНЯ-КОМБАТ

Комбат тогда сильно разозлился.
– Это не наша война, – кричал он, разрывая рапорта.

Однако вслед за уничтоженными ребята написали новые рапорта. И суровый комбат, насколько мог, стал готовить бойцов к войне – сам водил их в спортзал, нажимая на рукопашный бой, больше внимания стал уделять тактическим занятиям. Потом признался, что хотел таким образом «выбить дурь», но никто из 15 добровольцев так и не отступил.

…Когда прощались, комбат не выдержал – на глаза навернулись слёзы, и он искренне спросил:
– С кем же вы меня оставляете?

Офицер хорошо понимал, что уходили действительно лучшие.

НАВОДЧИК

Чуть ли не через всю страну ехали десять суток поездом. Весело ехали, о войне не думали.

…Наводчик бронетранспортёра считается смертником в том смысле, что его место – в башне, где практически нет шансов выжить в случае прямого попадания в машину. Руслан от этой специальности не отказался и после учений в приграничной Осетии в составе ОБОНа (оперативного батальона особого назначения) вскоре оказался в станице Червлёной Шелковского района Чеченской Республики. Кроме охраны трёх блокпостов задачей батальона было сопровождение колонн с боеприпасами, продовольствием и прочими грузами.

Местом постоянной дислокации стал бывший и на тот момент совершенно неприспособленный для проживания (и тем более для обороны) интернат. Со временем обжились и укрепились, натаскав, казалось, бесхозных железобетонных блоков и плит из разрушенных войной зданий. Однако вскоре после заключения перемирия (главными действующими лицами тогда были генералы Лебедь и Масхадов) нашлись вдруг хозяева блоков и плит, предъявившие военным претензии. Пришлось… скидываться всем батальоном и выплачивать стоимость и железобетона, и коровы, убитой вблизи бывшего интерната во время очередного обстрела (хозяева тогда не объявились, и мясо, не пропадать же ему, было съедено).

Руслан вспоминает, что при обороне случалось до трёх боекомплектов расстреливать. Где уж тут выжить корове, случайно оказавшейся на линии огня. Во время сопровождения колонн тоже случались обстрелы, но всё обошлось. Однажды просто поехали за водой. Хотя «просто» – не то слово. Это были два бронетранспортёра, прикрывавшие ЗИЛ-водовозку. Растяжку тогда зацепили на приличной скорости, обошлось без повреждений и ранений. А когда из ближайшей лесопосадки начался обстрел, БТРы развернулись, огрызнулись ответным огнём и двинулись дальше, за водой. Чуть позже в усиленном составе прочесали лесопосадку, но там уже никого не было.

ПОВЕЗЛО…

Руслан считает, что ему повезло – попал в Чечню чуть позже и в самое пекло не угодил. Однако и в это время всякое могло случиться. И случалось. Его сослуживец-снайпер однажды остался жив лишь чудом – пуля пробила фляжку, из которой он пил. Повезло во время ночного обстрела и парням, чьи кровати с бронежилетами на спинках стояли торцом к окну казармы. Бойцу, кровать которого стояла вдоль окна, тогда осколками сильно посекло лицо, и его отправили в госпиталь.

А однажды боец на блокпосту баловался затвором автомата, и произошёл непроизвольный выстрел… в голову спящему. Горе-стрелка, конечно, судили. В Оренбургскую область отправили цинковый гроб. Самое ужасное в этой истории то, что у погибшего был брат-близнец. По какой-то причине он не поехал на похороны… и тоже погиб. Просто пошёл купаться, поскользнулся, упал, ударился затылком и умер. Словом, не успели похоронить одного, как родителям пришла телеграмма о гибели второго сына. Туго пришлось тогда сопровождающим. Обезумевшие от горя родственники и друзья братьев чуть не убили их…

РАЗОЧАРОВАНИЕ

Со временем Руслан, конечно, понял, что первый комбат был прав: война и романтика – разные вещи. Тому было много причин. Одна из них – автоматы и прочее оружие, явно отслужившие свой срок, однако отправленные на войну. Потому-то стволы, казалось, самых надёжных АК-74 после непродолжительной стрельбы раскрывались «розочками». Впрочем, практически любое оружие можно было недорого купить у федералов (так во внутренних войсках называли представителей Российской армии), а то и у боевиков. В то время в Чечне обычная электрическая лампочка стоила в три раза дороже автомата Калашникова. У федералов к тому же легче было с боеприпасами – обычный выезд за водой без стрельбы списывал весь боекомплект. Вот и шла торговля, точнее, обмен. Популярностью пользовались, например, «Мухи» – одноразовые гранатомёты.

Живые деньги однажды пришлось заплатить боевикам. Кто-то из местных постепенно вошёл в доверие к ребятам с блокпоста и однажды накормил их от души, подсыпав в пищу снотворное. Пока бойцы спали, с блокпоста исчезло всё оружие, кроме довольно тяжёлой зенитной установки и того, что было закреплено на бронетехнике. И всё же исход можно считать благоприятным, ведь могли бы элементарно вырезать весь блокпост. А вскоре и оружие всплыло. Пришлось, как в случае с железобетоном и коровой, скидываться и выкупать.

Особенно разочаровала Руслана и его сослуживцев история с приказом о ликвидации врезки в нефтепровод. Дело в том, что батальон выполнил этот приказ и даже захватил четыре КамАЗа-бензовоза. Вскоре к расположению батальона потянулась вереница вертолётов и пассажиров с большими звёздами. Ни до, ни после этого случая Руслан не видел в одном месте столько генералов. Все хвалили бойцов, обещая скорейшую демобилизацию и государственные награды. Однако вслед за генералами понаехали бородачи на джипах, о чём-то договорились с генералами и забрали свои бензовозы. А бойцам – ни заслуженных наград, ни досрочной демобилизации. Хотя говорили, что в условиях боевых действий год службы идёт за три, Руслану и его товарищам в придачу к пятнадцати месяцам службы под Красноярском пришлось провести долгих восемь месяцев в Чечне.

МАМА, НЕ ПРИЕЗЖАЙ!

К некоторым солдатам приезжали матери и забирали их, как тогда говорили, в Россию. Руслан не вдавался в подробности, но предполагает, что всё это было законно, – потом они дослуживали в других частях. Сам же он, насколько мог, скрывал от родственников место своей новой службы. В первое время отправлял письма с сослуживцами, выезжавшими в глубь России. Но однажды замполит поленился и опустил письмо в почтовый ящик в Грозном. Так, по штемпелю, мама Екатерина Алексеевна всё и поняла. Она хотела приехать, чтобы забрать сына, но он был категоричен: «Мама, не приезжай ни в коем случае». Разуверившись в военной романтике, он тем не менее считал позором подобное возвращение. Все четырнадцать добровольцев, приехавших вместе с ним из Красноярского края, были такого же мнения. Надо сказать, все они дослужили и благополучно вернулись домой. Когда батальон уходил из Чечни, многие местные жители, русские, плакали…

Жаль, но четверых из пятнадцати добровольцев уже нет – ушли из жизни в мирное время. И День памяти погибших в чеченской войне – это и их день памяти.

ДОМА

Руслан Зайнуллин после возвращения домой несколько лет не мог устроиться на работу. Говорит, была такая установка: не брать ребят с надломленной войной психикой. Никто, наверное, не задумывался, что подобное отношение и надламывает эту самую психику. К счастью, у Руслана жизнь наладилась. Со временем устроился в ОАО «Сода», получил высшее образование, окончив нефтяной университет. Женился, с супругой они растят маленькую дочку. Говорит, на путь истинный помогло встать знакомство в то время с кадровым офицером Александром Подобным. Произошло это в кабинете тогдашнего начальника отдела по молодёжной политике Владимира Куликова.

Собственно, вместе они в конце 90-х и создавали общественную организацию «Набат», в которую входят участники чеченской и других локальных войн. Это сейчас мероприятие стало общегородским, а тогда первые Дни памяти погибших проводили в войсковой части, охранявшей «Авангард» (в этой части служил Подобный). Со временем при «Набате» создали ООО «Набат Плюс» и с тех пор уже не ходят с протянутой рукой в поисках средств, а сами зарабатывают кровельными, общестроительными и прочими работами. В «Набате Плюс» работает сейчас и Руслан Зайнуллин. Говорит, это дело очень даже по нему – постоянно находишься в движении. И хотя пока не всё в жизни складывается так, как хотелось бы (уже много лет стоит в очереди на жильё, пока квартиру приходится снимать), Руслан настроен оптимистично. Главной своей отдушиной считает двухлетнюю дочку Сафину. Очень выручает и спортзал, в котором можно постучать по груше и потягать железо.

Думается, что если бы все наши военные, от рядовых до генералов, служили столь же честно, а потом имели такой же жизненный настрой, то за страну можно было бы не беспокоиться.

Автор: (1 Дек 2012). Рубрика: Главное, Лента новостей, Общество. Вы можете отслеживать комментарии через RSS 2.0. Вы можете пропустить до конца и оставить комментарий. Обратные ссылки отключены.




Ответить

*

Фотогалерея


Войти