12 января – День работника прокуратуры


«Мемуары мне писать рано», – сказала она, когда в конце нашей встречи разговор зашёл о планах на будущее. Впрочем, ничего удивительного, если когда-нибудь мы с вами их и прочитаем. В её  биографии столько профессиональных зигзагов, что ещё один только добавит ей яркости.

После окончания школы поступала в институт культуры, но не прошла по конкурсу. Устроилась помощником режиссёра на телевидение в Волгограде. Эта атмосфера оказалась ей очень близка.

 

ВСЁ, ЧТО НЕ СЛУЧАЕТСЯ, – К ЛУЧШЕМУ

Чтобы не терять зря времени, параллельно начала учиться в культурно-просветительном училище с надеждой в будущем продолжить образование в Ленинграде, в институте театра, музыки и кино, и освоить телевизионную режиссуру. Рождение дочери изменило планы. Когда пришло время отдавать ребёнка в садик, она устроилась туда на работу воспитателем. А поскольку всё, чем она начинала заниматься, старалась сделать на отлично, в планах появился педагогический институт. Набрала проходной балл, но предпочтение отдавали тем, кто имел специальное среднее профессиональное образование или работал в школе.

 

Всё, что ни случается, к лучшему. Это и её мнение. Очень скоро стало понятно, что работа в садике – не для неё. Она так и не смогла найти золотую середину в общении с детьми… Они настолько полюбили и подружились с ней, что видели в ней больше друга, чем воспитателя, а это было уже в ущерб дисциплине. И когда ей совершенно случайно знакомая предложила устроиться на работу секретарём в суд, она согласилась. Коллектив оказался замечательный, и она, поработав здесь, решила поступать, как вы думаете, куда? Правильно, в юридический. И, сдав экзамены, стала студенткой-заочницей Саратовского государственного института.

Так профессия нашла Наталью Львовну Рыжинскую.

Последнее место её службы – Стерлитамакская городская прокуратура. Недавно старший помощник прокурора города Н.Л.Рыжинская ушла в отставку. Она считает, что свои главные награды за труд получила в зале суда, когда к ней после окончания заседания люди подходили и говорили слова благодарности, причём не только потерпевшие, их родственники, но и осуждённые. Да и слова: «Браво, гособвинитель!» мало кто слышал в свой адрес. Она слышала.

ВСЕГДА УЧИТЬСЯ

– У нас была очень весёлая группа в институте, нас любили на курсе, – вспоминает Наталья Львовна. – Преподавательский состав был очень сильный. У нас, например, преподавал Козлов, автор нескольких учебников по психиатрии. Аудитория была большая, собирались сразу по несколько групп. И когда лекция заканчивалась, все, не сговариваясь, вставали и начинали аплодировать. Так происходило из курса в курс, из года в год. О каждом преподавателе есть что рассказать. И потом, Саратов… В этом городе была какая-то своя культурная атмосфера. В общем, повезло.

В группе (большинство работало в милиции) её любя называли Львовной. Между собой шутили: «Ведите себя хорошо, а то Львовна в театр поведёт». И ходили все вместе.

А ещё сокурсникам нравилось, как она поёт романсы. У многих были свои любимые, которые они просили исполнить всякий раз, когда собирались вместе.

Учиться ей нравилось, хотя приходилось нелегко. Но…
– Если что-то делаешь, то должен делать это хорошо, – это её установка по жизни.

Про себя она говорит: «Я умею научиться», подчёркивая тем самым, что некоторые учатся-учатся – и никак ничему не научатся. А для неё ценен результат.

ПРОФЕССИОНАЛЬНЫЕ ШАГИ

Стерлитамак для неё близкий город. Она здесь родилась. Потом вместе с мамой уехала жить в Волгоград. Обратно Н.Рыжинская вернулась в 1988 году, за год до получения диплома. Мотивы были личные, но если в Волгограде уже было гарантировано место адвоката, так как она продолжала работать в суде и её уже хорошо знали в тех кругах, то здесь пришлось начинать всё с нуля. Сегодня об этом своём поступке она говорит словами из стихотворения: дальше себя не уедешь, раньше себя не сойдёшь. Но это была и жизненная закалка.

В Стерлитамаке, уже имея высшее образование, она устроилась на работу секретарём в городской суд, а когда появилась возможность, перешла консультантом. Потом судьи Нина Владимировна Романова, Салия Исламовна Шарафутдинова, которые к ней очень хорошо относились, посоветовали пойти работать в адвокатуру. Наталья Рыжинская так и сделала.
– Была, конечно, неуверенность в себе, волновалась: получится или не получится, – признаётся она. – Но всё пошло нормально. До сих пор с благодарностью вспоминаю коллег-адвокатов, у которых многому научилась.

Через пять лет работы в адвокатуре Н.Рыжинской захотелось попробовать себя на другой работе, в частности, в прокуратуре. Она обратилась к прокурору города Анатолию Николаевичу Дегтярёву, который уже знал её по процессам в суде. И с октября 1997 года перешла в прокуратуру.

Наталья Львовна, можно сказать, вы перешли из одного лагеря в другой. Защищать и обвинять – это «две большие разницы».
– Я начинала работать в прокуратуре с большим внутренним напряжением. Было чувство, что я ничего не знаю: я адвокат, а не прокурорский работник. И некоторое время ловила себя на том, что мне грустно оттого, что я за другим столом (адвокаты и прокуроры сидят друг против друга). Но также я понимала, что не поменяла сферу деятельности и остаюсь юристом. Вы думаете, если я адвокат и защищаю насильника, я его люблю, что ли? И как у прокурора у меня никогда не было такой позиции: ты преступник только потому, что сидишь на скамье подсудимых. Я как прокурор должна разобраться, имело ли место это преступление, совершил ли его этот человек, как квалифицировать его действия, и потом с учётом смягчающих, отягчающих обстоятельств, данных о личности предложить наказание. А уже суд решит, какого наказания заслуживает подсудимый. Кстати, адаптироваться на новом месте мне помогло ещё то, что я сразу стала работать по гражданским делам, а поддерживать государственное обвинение по уголовным делам начала в 2005-м.

Бывает, что вы испытываете жалость к обвиняемым?
– Только не к тем отморозкам, которые деградировали и без причины могут вынуть нож, убить пожилого человека. Было дело, когда парень ради золотой цепочки напал на беременную женщину и ударил её по голове молотком. Другой случай: мужчина, у которого у самого дети, ввёл дозу дезоморфина подруге своей дочери. Что должно было произойти в жизни, чтобы так опуститься?

Этим вопросом Н.Рыжинская задаётся часто. Она всегда пытается понять, с чего началось разрушение личности, что спровоцировало падение, когда для человека стёрлись границы добра и зла. Зачем ей это надо?

– Надо принимать решение. И оно касается чьей-то жизни. Надо учитывать все нюансы, чтобы сразу акценты были расставлены в деле правильно. И, если у тебя есть варианты – предложить пять или десять лет лишения свободы, ты должен, прежде чем сказать своё мнение, учесть всё. Наказание должно быть индивидуальным.

Вам знакомо чувство неудовлетворённости после процесса?
– Двое пьяных пришли к знакомому и предложили поговорить. На дворе осень, он выходит, надев обувь на босу ногу, – думает, что ненадолго. Дома ждёт дочка. Потом мужчина садится к ним в машину, и они везут его к гаражам, хотя он всю дорогу говорит, что ему туда не надо; при этом двое пьяных мужиков всё время обсуждают, как его убьют. Что человек должен был подумать? Его привозят к гаражам, в безлюдное место, ночью. От пьяных знакомых исходит агрессия. Говорят, в такие моменты человек мобилизуется. Я уверена: нанося удары, мужчина защищал себя, но один из пришедших к нему домой в тот злополучный вечер от полученной травмы скончался. Я предложила переквалифицировать действия мужчины с умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, повлёкшего по неосторожности смерть, на статью о превышении пределов необходимой обороны. Суд со мной согласился, но потом родственники потерпевшего обжаловали это решение в Верховном суде. При новом рассмотрении подсудимого осудили по первоначальному обвинению. Это из разряда тех дел, о которых вы спрашиваете. Но таких в моей практике единицы.

Какие уголовные дела сохраняются в памяти?
– Каждое дело помимо юридической оценки имеет и нравственную. Мне запомнились дела, которые несли большую эмоциональную нагрузку. Практически все они связаны с убийствами, разбоями, причинением тяжкого вреда здоровью. Я видела очень много горя. Но продолжаю сопереживать тем, кто страдает. Безразличие неприемлю.

ВОТ ЧТО ЗНАЧИТ НАСТОЯЩИЙ ВЕРНЫЙ ДРУГ…

Дочери Натальи Львовны не пошли по стопам матери, но реализовали её личную мечту: получили специальность психологов.

Наталья Львовна, каких установок вы придерживались в воспитании детей?
– Я ещё в детстве решила и записала в дневнике, что буду для них другом.

Как правило, бабушки более снисходительны к внукам, чем к своим детям. Замечаете за собой такое?
– Мой внук, конечно, не такой, как мои дети. И он знает, что я не из тех бабушек, что будут сидеть у подъезда и вязать носки. У нас добрые, тёплые отношения. Я сразу сказала: Данил, давай, если мы с тобой дружим, то я с тобой честна, и ты со мной честен. Я ценю в людях искренность.

ОТВЕТЫ О ГЛАВНОМ

Самое большое для вас наказание.
– Больше, чем я сама себя накажу, меня не накажет никто. Я тяжело переношу равнодушие….

Каких людей вы уважаете?
– Когда я работала на Волгоградской студии телевидения, к нам в музыкальную редакцию приезжал очень известный пианист. Мне доверили переворачивать ему ноты. Я сильно волновалась, но он оказался очень интеллигентным и доступным в общении. Тогда я поняла: чем больше у человека внутри, чем больше он состоялся как личность, тем проще в общении с другими людьми. Это только тем, у кого внутри ничего нет, приходится раздуваться, как мыльному пузырю.

Что вас раздражает?
– Вседозволенность, бескультурье, хамство.

Что вы цените в людях?
– Доброту, порядочность, чувство юмора и чувство меры. Это касается человеческих качеств. И я очень ценю профессионализм. Мне повезло, что я работала среди профессионалов. Искренние симпатии у меня вызывают и мои молодые коллеги. Я поздравляю коллектив городской прокуратуры, ветеранов с праздником. Здоровья всем, исполнения желаний.

Наталья Львовна, а мемуары всё-таки будут?
– Пока всё во мне. У меня сейчас период анализа, переосмысления всего того, что произошло в моей жизни.

 

Кабинет гирудотерапии (лечение пиявкой), терапии, рефлексотерапии. Приём ведёт Филимонова Любовь Анатольевна, врач высшей кв.кат. Каб. №426, поликлиники ГБУЗ КБ №1, ул. Коммунистическая,91. Тел. 8-905-308-09-65, 22-29-54. (пн., ср., пт., с 17 до 19 часов). Доп. информ. www.girudamed.ru УТОЧНИТЕ ПРОТИВОПОКАЗАНИЯ. Лиц. ЛО-02-01-003497 МЗ РБ. Реклама. 210104
Автор: (12 Янв 2013). Рубрика: Крупным планом, Лента новостей, Общество. Вы можете отслеживать комментарии через RSS 2.0. Вы можете пропустить до конца и оставить комментарий. Обратные ссылки отключены.




Ответить

*

Фотогалерея


Войти