Их понимать надо


Таньку Осину Санька впервые увидел осенью, когда пошёл в первый класс. Девочек в их классе оказалось много, мальчиков вдвое меньше. У Саньки в глазах зарябило от ярких пышных лент в волосах и от пёстрых букетов цветов. Все девчонки как-то быстро перезнакомились – звенели голосами, кривлялись и хихикали, рассматривая мальчиков. Только одна Танька не кривлялась, стояла тихая, спокойная, с цветочным горшком в руках вместо букета. Санька её и не заметил бы, если бы она не посмотрела на него внимательно светло-карими печальными глазами. У Саньки в груди что-то шевельнулось, и вдруг он почувствовал внутри себя тепло, такое, как от батареи в квартире, когда придёшь с улицы зимой замёрзший и прижимаешься спиной к белым чугунным рёбрам…
– Смотри на эту, с горшком, – бесцеремонно ткнул пальцем в Таньку Кирилл, Санькин друг по садику. – Все девчонки прикольные, только она – фу-у-у, – изобразив на лице отвращение, он указал большим пальцем под ноги.
– М-м-м, – растерянно промычал Санька.
Друг застал его врасплох. Он не знал, что ответить и решил промолчать, потому что Танька, наоборот, в отличие от других девчонок, показалась ему лучше всех, а спорить с Кириллом было бесполезно и даже небезопасно, тот начинал кричать, яростно размахивать руками, воздух вокруг него разогревался, начинал двигаться, превращался в горячий ветер. Кирилл любил шумно доказывать свою правоту, чего Санька терпеть не мог. Он был молчуном.
С первых дней учёбы Кирилл при каждом удобном случае обижал Таньку: то обзовёт, то в тетради начиркает, то толкнёт. Старался высмеять её перед всем классом, выставить дурочкой. Иногда у Саньки от возмущения дух перехватывало, хотелось крикнуть: «Хватит! Отстань от неё!». Он уже несколько раз репетировал про себя гневную речь, но вслух ни разу не высказался. Боялся. Кирилл мог с ним поссориться, а ссориться из-за девчонки считалось стыдным. Да и Танька удивляла. Она ни разу не заплакала, не завизжала, не заныла, не обозвала Кирилла в ответ, как-то безропотно сносила его нападки, лишь смотрела на задиру долгим печальным взглядом и он, не выдерживая этого взгляда, на какое-то время отставал от неё.
Перед самым Новым годом учительница Виктория Павловна неожиданно предложила:
– Я решила провести эксперимент и дать вам возможность выбрать себе соседа по парте… – не успела она договорить, как все начали веселиться и кричать с мест, кто с кем хочет сидеть. Учительница похлопала звонко в ладоши, призывая к порядку, и сказала: «Выкрики не считаются, принимаются только записки. Пишите имя того, с кем хотите делить парту на двоих, ну и собственную фамилию, чтобы знать, от кого записка».
Санька обрадовался. Он давно мечтал сидеть с Танькой. Ни на секунду не задумываясь, накорябал её имя и отдал записку Виктории Павловне.
– Что ж, – сказала, улыбаясь, она через некоторое время. – Теперь я вижу по вашим запискам, кто с кем сдружился и постараюсь всех рассадить так, как вы пожелали. Предупреждаю, это эксперимент, если такая «перестановка» отрицательно скажется на вашей успеваемости и поведении, то рассажу на своё усмотрение, – и она начала называть фамилии, кому с кем сесть. Когда прозвучала фамилия «Осина», сердце Саньки сладко заныло в предвкушении давней мечты. – Так, так, тут с Осиной не всё понятно, – забормотала Виктория Павловна.
«Что непонятно? – забеспокоился про себя Санька. – Ясно же написано: «Танька Осина. Саша Харитонов».
– С ней хотят сидеть сразу два мальчика, – долетело до него как сквозь сон. – Это Харитонов Саша и… Лапиков Кирилл.
Саньку будто кто иглой кольнул под лопатку. Он не мог поверить тому, что услышал. Не найдя другого объяснения, решил, что друг специально решил сесть с Осиной, чтобы издеваться легче было. Санька рассердился не на шутку и, придав лицу грозное выражение, обернулся. Кирилл сидел с покрасневшими щеками. Поспешно отвернулся от друга, сделал вид, что смотрит в окно.
– Татьяна, выбирать тебе, – развела руками учительница.
«Правильно! – мысленно одобрил слова Виктории Павловны Санька. – Пусть Танька сама выберет и, конечно, меня, не Кирилла же! Ха-ха, даже смешно подумать, что она его выберет…».
– Лапиков, – тихо, почти шёпотом произнесла Танька.
Этот едва слышный выдох показался Саньке громом.
– Значит, Кирилл? – удивлённо переспросила Виктория Павловна.
– Кирилл, – тихо, но уверенно повторила Танька.
Санька внимательно посмотрел на Осину.
На неё все смотрели, и ещё на Кирилла смотрели, потому что знали, как Лапиков «ненавидит» Осину, а на Саньку никто не смотрел, потому что никто не знал, как Танька ему нравится, даже сама Танька этого не знала, ведь он молчал, всегда молчал.
Санька не спрашивал Кирилла, почему тот так поступил.
– Я специально её обзывал и обижал, чтобы она другим не понравилась, – признался Кирилл сам, когда они пошли домой. – Здорово придумал? А девочки, они такие… Их понимать надо, – добавил он загадочно.
Санька промолчал. Он привык молчать, да и сказать было нечего, потому что он ничего не понимал в девочках. Ничего, ничегошеньки не понимал.

Гузалия АРИТКУЛОВА

Автор: (1 Июн 2013). Рубрика: Лента новостей, Литература. Вы можете отслеживать комментарии через RSS 2.0. Вы можете пропустить до конца и оставить комментарий. Обратные ссылки отключены.




Ответить

*

Фотогалерея


Войти