На вопросы из шляпы отвечает психотерапевт З.Сулейманова

Зифа Зайнулловна Сулейманова – врач-психотерапевт медико-реабилитационного отделения республиканской психиатрической  больницы № 2. Специалист по интегративной психотерапии  (мыслительно-поведенческий подход, эриксоновский гипноз, арт-терапия, песочная психотерапия). Скольким людям она помогла избавиться от душевных недугов за семнадцать лет работы, она, конечно, не считала. Многим.

 

Сегодня Зифа Сулейманова выступает в необычной ипостаси – не ей, а она открывает душу читателю.

Психологические проблемы, с которыми мы не в силах справиться самостоятельно, – признак нашей слабости?
– Ни в коем случае. Такие проблемы, скорее, говорят о склонности к сомнениям, о гиперответственности. И в любом случае они становятся основой для развития.

Качества, которые вы особенно цените в людях.
– Открытость и ответственность. Это, пожалуй, главное.

Легко ли любить людей?
– Я не могу сказать, что это нелегко. Мне сразу вспоминается поэт и переводчик Эдуард Гольдернес. Для него жить с чувством любви было так же органично, как дышать. Вообще, это естественно – любить людей.

Чему вас учит ваша дочь?
– Гибкости. Кстати, вы спрашивали о качествах, так вот, ещё гибкость очень важна для человека.

Чего вы боитесь?
– То есть подсознательно хочу? Да-да, не удивляйтесь. То, чего человек боится, на самом деле для какой-то части его личности желанно. Мне на этот вопрос трудно ответить: сразу «включается» психотерапевт, и начинается внутренняя работа. Кстати, это неплохая тактика – при попытке разобраться в себе слово «должен» заменить на «могу», «не могу» – на «не хочу», «боюсь» – на «хочу». Это помогает узнать себя лучше и эти знания использовать для саморазвития.

Ответ на какой вопрос вы хотели бы получить как подарок?
– В чём смысл жизни, и откуда эта самая жизнь всё-таки взялась. Жизнь как таковая, Вселенная…

Самый неожиданный подарок, который вы получили.
– Самым желанным подарком судьбы стало то, что я поступила в мединститут. А самым неожиданным… Знаете, когда я пришла в интернатуру, меня распределили не к практикующему врачу, а к врачу-преподавателю. Моему разочарованию не было предела. И вот встречает меня моя Лилия Рафаилевна Боговазова и, видя меня впервые в жизни, протягивает ключ от своего кабинета. Символично.

Мы – заложники наших психологических травм и комплексов?
– Смотря как к этому относиться. Если воспринимать это как истину в последней инстанции, то так и будет. К счастью, обретая жизненный опыт, мы пересматриваем многие события, и то, что мучило нас долгие годы, в один прекрасный момент мы просто можем с лёгким сердцем отпустить. Помню, в четыре года я совершила обман. Обычная, в общем-то, детская шалость: сбежала из дома через форточку, ушла на озеро, перепачкалась. Потом насочиняла небылиц в своё оправдание, дескать, это соседские мальчишки меня в грязь толкнули… Чувство вины не оставляло меня лет до девятнадцати. И вдруг однажды воспоминание об этом «преступлении» вызвало у меня улыбку.

Так, может, душевные муки – следствие неблаговидных мыслей и поступков, и мы просто получаем то, что заслуживаем?
– Это оценочный вопрос. И ответ вы ждёте такой же. А оценка – это чаще всего тупик.

Если бы вы могли читать мысли, это было бы…
– …Интересно. И нелегко. Но в работе помогло бы однозначно. Другой вопрос, готова ли я к такому чудесному подарку. Пока, наверное, нет.

Но неужели после стольких лет работы вам не кажется иногда, что вы видите людей насквозь?


– Какие-то мысли по поводу душевного состояния человека, которого я вижу впервые, у меня, конечно, появляются. Но человек – это космос, и, если психотерапевт берёт на себя смелость давать людям исчерпывающие характеристики, на этом он как профессионал заканчивается.

Почему психотерапевт никогда не останется без работы?
– Человеческая природа такова, что мы осознаём свою смертность и задаём себе вопросы, на которые нет окончательных ответов. Этот экзистенциальный голод, голод по смыслу, и заставляет нас самосовершенствоваться, и на этом пути человеку бывает нужен сопровождающий – философ, священнослужитель или психотерапевт. Психотерапевт – это тот, кто научился меньше бояться себя, кто отваживается разобраться в себе, чтобы в итоге понять другого. А задача психотерапевта – создать человеку условия для принятия самого себя. Только принимая себя, находясь в гармонии с собой, человек обретает способность любить. Ведь это наша с вами основная способность и потребность – любить и быть любимыми.

Делали бы вы вашу работу бесплатно?
– Если бы я была дочерью или женой состоятельного человека, то, скорее всего, да. Но мне нужно зарабатывать деньги, в том числе чтобы записывать моим пациентам диски для медитации и покупать игрушки для песочной терапии…

Откуда у вас иммунитет к чужой боли и есть ли он вообще?
– Слово «иммунитет», по-моему, не подходит. Мне по роду деятельности действительно важно сохранять внутреннее равновесие. В этом может помочь безусловное принятие пациента и понимание, что все ресурсы для восстановления гармонии у каждого человека уже есть. Я лишь сопровождаю его, служу его «очками», которые помогают эти ресурсы увидеть. Я ничем не сильнее и не лучше его.

А когда речь идёт об особых пациентах, чьи «сумерки сознания» беспросветны, у вас руки не опускаются?


– Мне вспоминается Андрей Владимирович Гнездилов, основатель первого в России хосписа. Долгие годы он работал в нём психотерапевтом. Провожать человека в последний путь стало делом его жизни, это побудило его к созданию сказкотерапии, колоколотерапии. Про себя могу сказать одно: если бы мне пришлось работать с тяжелобольными, прикованными к постели, я бы обязательно что-нибудь делала. Взять, скажем, нашу больницу: несколько лет назад я мечтала, чтобы наши психологи занимались не только диагностикой, но и психокоррекцией. Сегодня так и есть. А трудоинструкторы не только выводят пациентов на прогулку, но и, к примеру, мастерят вместе с ними игрушки – так пациенты с помощью арт-терапии самих себя излечивают. В диспансере начала работу школа здоровья… Другими словами, мечтайте побольше. Или мечтайте осторожно: многое сбывается.

Если бы вы стали президентом, каким был бы ваш первый указ?
– Президентом? Так я не соглашусь – даже гипотетически. Чтобы издавать указы, пусть даже воображаемые, нужны глубочайшие знания в области истории, экономики, обществознания. Видимо, оттого, что я всегда производила впечатление человека уверенного, меня всё время, сколько себя помню, куда-то выбирали: в школе я была комсоргом, в медучилище – старостой группы, в институте работала в студсовете. Признаюсь, хватало меня ненадолго. Такая противная натура: хочу соответствовать тому, что мне даётся. А за то, что заведомо не смогу выполнить хорошо, стараюсь вообще не браться.

Самая тяжёлая работа, которую вам приходилось выполнять.
– После медучилища, до института, я два года работала в судебно-медицинской экспертизе. Эта работа давала мне два выходных в неделю и возможность увидеть медицину «изнутри», почувствовать, нужна ли мне профессия врача. Я была лаборантом, но и во вскрытиях участвовала. Годовалый ребёнок, погибший от менингита, 17-летний юноша, умерший в больнице от тяжёлой болезни почек… Больше всего меня мучило чувство вины: я живу, а их нет…

Какого, по-вашему, предмета не хватает в наших школах?


– Как родителя меня несколько смущает вот что: из-за увлечения тестами сегодняшнее образование рискует стать формализованным, а знания – мозаичными. «Эта тема будет включена в ГИА или ЕГЭ, поэтому стоит постараться», – рассуждая так, человек начинает лишаться целостного представления о мире и о себе. Нынешнему подростку и так зрелости не хватает, а его ещё и в школе не к жизни готовят, а к очередному экзамену. Поэтому не думаю, что нужны какие-то новые предметы – напротив, возможно, что-то лишнее, что-то можно убрать…

Ну, например, нужен ли в школе предмет «Основы психологической гигиены»?
– Ой, а преподавать кто будет? Это должно быть экологично, всё-таки речь о душе, слишком тонкая материя. Учителя – люди ответственные, даже не знаю, кто бы за это взялся…

Что вы делали на спор?
– В школьные годы, лет в десять, мерялась силой с одной драчливой девчонкой. Она была крикливая, вздорная, дралась не по-честному, и я, помню, отступила. Позже, в средних классах, на соревнованиях по бегу мне было важно обогнать новенькую, которая всерьёз занималась лёгкой атлетикой. Моё внутреннее желание быть лучшей взяло своё: я победила. А потом, во взрослой жизни, постепенно поняла: если делать что-то исключительно из стремления кому-то что-то доказать, ничего хорошего не получится.

О чём люди всегда забывают?
– О себе. О том, что человек сам за себя несёт ответственность. Мы порой принимаем решения, идя на поводу чьих-то оценочных суждений, не осознавая собственные чувства и мысли. В результате имеем нежелательные последствия. Если мы научимся быть ответственными за себя, это будет залогом внутреннего равновесия, тогда нас будет хватать и на других тоже. Ведь как часто мать «жертвует» всем ради детей, артист признаётся зрителям: «Я работаю для вас»… Не осознаём, что всё это мы делаем прежде всего для себя.

Верите ли вы в приметы?
– Я лучше про них анекдот расскажу. Приходят чукчи к шаману: «Какая будет зима – тёплая или холодная?». Шаман думает: «Скажу, что тёплая – чукчи хворост не станут собирать. А вдруг холодная? Замёрзнут». «Холодная, – говорит, – собирайте хворост». Чукчи ушли, а шамана совесть замучила. Идёт шаман к метеорологу: «Какая будет зима – тёплая или холодная?». Метеоролог долго вглядывается в снега за окном, а потом говорит: «Холодная будет зима». Шаман обрадовался: «Откуда ты знаешь?». «Да вон, чукчи хворост собирают»…

За воздержание от каких привычек надо бы поощрять?
– За отказ от стереотипного поведения. Было бы здорово, если бы человек, замечая, что он в разных ситуациях использует одни и те же модели поведения, мог это осознать и остановить. Взять, к примеру, чувство обиды. Какое первое желание мы испытываем, если нас обидели? Правильно, отомстить обидчику. Здесь хорошо бы остановиться, признаться себе в этом желании и… не исполнить его. Кстати, отношения между людьми развиваются и прогрессируют лишь тогда, когда тебе дали что-то, а ты взамен даёшь ещё больше. Но это работает только применительно к позитивным поступкам.

Вы любите петь наедине с собой?


– Люблю. Могу идти и петь. А поскольку я бренчу на гитаре, то пою Визбора, Окуджаву, Дольского. В бардовских песнях много психотерапии. Я мечтаю в следующей жизни стать певицей, оперной. Ведь «…поющий всегда отворяет то, что было сокрыто для нас».

Кто вы?
– Первое, что приходит в голову, – образ неваляшки. Я человек, склонный к сомнениям, и она вроде бы не очень уверенна и устойчива. Но в то же время не падает. Помню её из детства – алую, с распахнутыми карими глазами. Хотя самое привлекательное в ней то, что она округлая. Это не значит, что я избегаю острых углов, просто с психологической точки зрения в нашей жизни круг очень важен.

Какие ещё игрушки были у вас в детстве?
– Металлический цветок: при нажатии на кнопку он раскручивался, лепестки раскрывались, внутри сидела дюймовочка. Ещё помню пластмассового козлёнка – беленький, маленький (в ладони умещался), с погрызанными мною копытцами – похоже, он мне очень нравился.

С кем из великих вы отправились бы в поход?


– С Милтоном Эриксоном, конечно! В 17 лет он перенёс полиомиелит и оказался полностью парализован. Он проделал колоссальную внутреннюю работу – прислушиваясь к своим ощущениям, заново учился двигаться. Меньше чем за год он поставил себя на ноги одной лишь силой мысли. Поверил в себя, а значит – и в людей. Вера с годами только крепла, в итоге человечество получило бесценный дар – эриксоновскую психотерапию.

Какая ваша детская мечта не сбылась?
– Стать ветеринаром. В детстве моя кошка, помню, слёзы мои слизывала, на подушке у меня окотилась. Брат щенка притащил – тот на животе у меня спал. Кошки и собаки вообще обладают уникальной способностью присоединяться к человеку, принимать его любым. И любовь его принимать.

Поэтому некоторые из нас любят животных больше, чем людей?
– Вполне возможно.

Человек рождается, чтобы…
– Реализоваться и быть счастливым. Любая религия, кстати, между строк об этом говорит, любая психологическая конфессия. В этом религия и наука не противоречат друг другу. Даже христианство с его идеей вины основывается всё-таки на идее самосовершенствования и счастья.

Без чего вы не представляете своей жизни?
– Я всегда говорю своим пациентам: да, с людьми, может быть, иногда нелегко, общение с иными из них вызывает множество неприятностей – от головных болей до нежелания ездить в общественном транспорте. А представьте, что вы остались на Земле совсем один. Что вы будете делать? Пойдёте искать себе подобного. А если друга не найдёте, то вы его себе придумаете. Потому что всё по-настоящему важное, что с нами происходит в этой жизни, связано с другими людьми и с человеческими отношениями. Как заметил Мишель Монтень, лучшее, что придумало человечество, – это разговор: он позволяет проявить и почувствовать заботу и любовь.

Автор: (17 Сен 2013). Рубрика: Главное, Здоровье, Лента новостей, Общество. Вы можете отслеживать комментарии через RSS 2.0. Вы можете пропустить до конца и оставить комментарий. Обратные ссылки отключены.




Ответить

*

Фотогалерея


Войти