Жители Михайловского микрорайона живут под вечный гуд и стук колёс

– Вы живёте в Михайловке?
– Да-да, да-да, да-да…

(Местный анекдот)

 

Дарёному коню, как известно, в зубы не смотрят. В советские времена счастливые обладатели ключей от новеньких бесплатных квартир не рассуждали о потенциальных неудобствах. На такие «телячьи нежности», как шум на улицах, и вовсе не обращали внимания – не баре!
Но потребности человека не ограничены. Просчитались теоретики коммунизма, обещавшие «каждому – по потребностям»: нормальному человеку, в отличие от братьев меньших, помимо потребностей в еде и продолжения рода, свойственно стремление жить сегодня лучше, чем вчера, а завтра – лучше, чем сегодня. То, что вчера казалось пределом мечтаний, сегодня воспринимается с известной долей пессимизма.


В 70-80-е годы прошлого века любому стерлитамаковцу было за счастье получить квартиру в Михайловке. Сегодня этот спальный микрорайон – в числе проблемных. Мало того, что он удалён от основных магистралей городского общественного транспорта (попробуй из центра микрорайона выбраться на остановку), так ещё и примыкает к железнодорожным путям . У нас хоть и не Транссибирская магистраль, но маневровые локомотивы бегают постоянно. А поскольку бегают они в самом центре города, то, согласно инструкции, обязаны предупреждать гудками всех и вся о своём приближении. Что, сами понимаете, не есть good для жителей микрорайона.
– К примеру, 2 мая, в праздничный день, едет спарка (без состава) и гудит во всю мощь, – рассказывает один из них (назовём его Борисом Николаевичем). – Я машинисту жестами показываю: мол, зачем так шуметь, ведь никого же нет на километр! В самом деле, выходной, людям выспаться надо… А он, довольный такой, рот до ушей – и давай гудеть ещё сильней…
Уже не первый год Борис Николаевич воюет с железнодорожниками. Обивает пороги высоких кабинетов, пишет во все инстанции. И даже кое в чём преуспел. Говорит, что из аппарата Президента республики получил подтверждение об обоснованности претензий. Останавливаться на достигнутом не собирается. В планах – инициировать через прокуратуру возбуждение административного дела о нарушении закона об обращении граждан.
– Понятно, что ни железную дорогу перенести, ни сигналы запретить нельзя. Но ограничить скорость движения, чтобы у нас земля под ногами не дрожала, можно! – с жаром доказывал он мне. – Да и сигналы тоже можно подавать по-разному. Можно гудеть так, чтобы услышал тот, кто на переезде. А можно перепугать весь город… Что железнодорожники и делают. Мало того: по селекторной связи ругаются друг с другом – матюги на полгорода. Как орали на путях два века назад, так и в веке компьютерных технологий и сотовых телефонов продолжают.
А что Роспотребнадзор? Вы туда обращались?
– Обращался. Пришли ко мне домой с приборами. Но, видно, кто-то предупредил: как назло, пока они сидели – ни звука. Как только ушли – зашумели ещё громче.
Борис Николаевич говорил ещё долго и эмоционально. Доказывал свою правоту. А я тем временем мысленно перебирал все аргументы за и против. С одной стороны, как бы там ни было, у Роспотребнадзора претензий нет. С другой стороны, каждый, кто живёт неподалёку от «железки», знает, что это такое – засыпать и просыпаться под локомотивные гудки. С одной стороны, без сигналов на путях не обойтись. С другой, законы у нас какие-то странные. Гаишник может оштрафовать водителя за то, что тот «бибикнул» на улице. В Москве могут привлечь к ответственности горячих кавказских джигитов за салют на свадьбе. Этим летом гостил в Звенигороде и стал свидетелем странного инцидента. Хозяева заказали натяжной потолок. Рабочие закончили работу с перфоратором в 13.05. А в 13.10 в дверь позвонили. Суровый консьерж в униформе потребовал прекратить безобразие, хотя бы до 15.00. Мол, соседи жалуются. Оказывается, в Москве и Подмосковье нельзя шуметь не только после 23.00, но и между 13.00 и 15.00. Тут поневоле задумаешься. Быть может, прав читатель и, железнодорожники действительно проявляют излишнее усердие?
За ответом мы отправились к главному инженеру эксплуатационного локомотивного депо Р.И.Даминеву. Оказалось, что Рустам Ильдарович знаком с проблемой не понаслышке. И дело даже не в том, что наш читатель уже успел побывать и у него.

Детство и юность Рустама Ильдаровича прошли в Михайловке, рядом с железнодорожными путями. Мальчишками, говорит, играли они на путях, клали на рельсы гвоздики и камушки, чтобы посмотреть, что от них останется, когда проедет состав. С тех пор сколько лет прошло, а детишки, как шныряли по путям, так и шныряют. Тротуара в тоннеле между Домом быта и межрайбазой нет. Поток пешеходов на путях никогда не иссякает. Регулировщика с палочкой и свистком сюда не поставишь. Так что он не хуже других знает, насколько опасен этот участок.
Рустам Ильдарович разворачивает «библию» железнодорожников – «Инструкцию по сигнализации на железнодорожном транспорте Российской Федерации» от 4 июня 2012 года, зарегистрированную, кстати, в Министерстве юстиции. И зачитывает, в каких случаях какие сигналы и какой громкости должны подаваться. Перечислять их нет смысла. Перечень длинный, на несколько страниц: когда подаётся один длинный, когда один длинный и короткий, когда один длинный, короткий и длинный… В списке – железнодорожные станции, путевые посты, пассажирские остановочные пункты, кривые участки пути, тоннели, железнодорожные переезды, ремонтные вышки, путевые вышки, вагоноопрокидыватели, бункеры, эстакады и т.д.
– Мы сигналим не от нечего делать, – резюмирует Рустам Ильдарович. – Здесь всё чётко расписано. В черте города расположены три железнодорожных переезда 1-й (самой высокой) группы напряжённости. Это переезды по ул.Профсоюзной, в Михайловском микрорайоне и по Стерлибашевскому тракту. Согласно инструкции, мы обязаны подавать именно громкие сигналы. Водители в машинах могут сидеть с закрытыми окнами. А иные ещё и музыку на всю мощь врубят – и вовсе никакого свистка не услышат. Если окажется, что машинист не подал сигнал и совершил наезд, его ждёт уголовное преследование.
А за сколько метров машинист должен подать сигнал?
– Если на путях пешеходы, по инструкции следует подать сигнал за 400 метров и применить торможение. Но даже это не гарантия от несчастного случая. Тормозной путь загруженного поезда при скорости 80 км/ч может составить до 800 метров. Что такое ЧП на железной дороге, я испытал на себе – начинал-то я машинистом. Даже если и не виноват машинист, стресс он получает – врагу не пожелаешь. После такого ЧП ему требуется психологическая реабилитация.
А нельзя в черте города ездить помедленней? – адресовал я ему очередной вопрос нашего читателя. – Некоторые горожане уверены, что это частично решит проблему.
– Нельзя. Есть установленный режим, который мы обязаны соблюдать. Что касается того, будто дома дрожат, могу сказать одно: их строили уже после железной дороги, с соблюдением всех строительных норм. Никакой угрозы домам проходящие поезда не представляют.
Насколько реально поставить на пешеходных переходах турникеты?
– Можно. Но проблема не только в финансировании, но и в их эффективности. Тех, кто, не задумываясь, идёт на красный сигнал светофора, никакие турникеты не остановят. В районе Строймаша есть подземный пешеходный переход от завода к посёлку. Так через него никто не ходит. Все идут по путям.
А что вы скажете по поводу нецензурной лексики по селектору?
– Тут всё просто. Все переговоры по селектору записываются. Если имела место брань, пусть сообщат, когда это было. Мы разберёмся. Но уверен: такого у нас не бывает, несмотря на то, что случаев экстренного торможения предостаточно. Только в этом году в черте города уже зафиксировано порядка 15 подобных фактов.


…При строительстве железной дороги Уфа – Ишимбаево, соединившей Стерлитамак с «большой землёй» в середине 1930-х, рельсы проложили, как тогда казалось, далеко за чертой города. Но в 60-е город, перешагнув через них, устремился в степь. И если к западу от полотна была выстроена «буферная зона» из предприятий (до нынешней улицы Элеваторной), то к восточной стороне впоследствии вплотную примкнули жилые дома. С тех, кто проектировал жильё, по сути, на железнодорожных путях, уже не спросишь – что сделано, то сделано.
Сегодня железная дорога практически делит город пополам. Одни наши знакомые несколько лет тщетно пытались продать квартиру рядом с железной дорогой. В последний раз, когда уже собирались ударить по рукам, за окном с оглушительным воплем пронёсся поезд. Покупателя будто воздушным потоком пролетевшего состава сдуло. С тех пор хозяева смирились и уже привыкли, как сами говорят, к жизни «в вагоне поезда «Москва – Владивосток».
Так что же делать тем, кому гудки локомотивов не дают спать? Можно, конечно, воевать, как наш герой. Только сдаётся мне, что реальных выходов из этого тупика только два: или менять квартиру, или привыкнуть.

Часто ли вы отстаиваете свои права?

Показать результаты

Загрузка ... Загрузка ...
Автор: (17 Сен 2013). Рубрика: Главное, Лента новостей, Среда обитания. Вы можете отслеживать комментарии через RSS 2.0. Вы можете пропустить до конца и оставить комментарий. Обратные ссылки отключены.




комментария 4   “Жители Михайловского микрорайона живут под вечный гуд и стук колёс”

  1. Артур Аллаяров

    Увы, «Борис Николаевич» напрасно тратит свои силы и нервы: железнодорожники обязаны соблюдать установленные инструкции и расписание движения. И будут соблюдать, даже если «Борис Николаевич» наизнанку вывернется.

    Что можно сделать?
    Администрации: построить вдоль полотна со стороны жилых домов звукоотражающий экран, то есть попросту – высокий сплошной забор. Есть минусы: забор будут потихоньку тырить охотники за металлом и стройматериалами; звук отразится в другую сторону, на жителей уральского микрорайона (на ул. Курчатова и Комарова). Можно еще погуще посадить деревья, они – тоже звукопоглотитель (но только в летнее время, когда имеется листва).
    Жителям: звукоизолировать свои квартиры. Есть специальные материалы. Установить многокамерные стеклопакеты. Установить кондиционер, чтобы летом окна не открывать. Затратно и полностью проблему не снимет: все равно будет слышно, хоть и менее назойливо, и вибрация останется. Но это все, что в силах самих жителей. Увы.

  2. Александр

    Немного подождите,скоро уберут деревья вдоль железной дороги и построят дорогу под окнами,тогда перестанем замечать железнодорожные составы.Клин клином вышибут.

  3. дед

    На гуд и стук колёс я внимания не обращаю, они мне нисколько не мешают. Вот ресторан Веранда, что на берегу стерли не даёт жить капитально. С наступлением тепла и до холодов крутят музыку с таким уровнем громкости, что в квартире при открытом окне даже не слышно телевизора. Музыку слышно даже, извините, в туалете, хотя от ресторана до моего дома 200-300 метров. Скоро, наверное, некоторых жителей близлежащих домов можно будет отправлять в психушку.

  4. ольга

    я живу в михайловке. и мне здесь нравиться. а на звуки поездов, и “матюкальника” ж/д работников внимания не обращаю. тихий и спокойный район. и думаю, что самый некриминальный. школы, детские садики рядом, дороги переходить не надо.

Ответить

*

Фотогалерея


Войти