Бабушка без адреса. Об ответственности за тех, кто нас вырастил

Красивые яблочки. Гуляете?
Оборачиваюсь. На мои неуклюжие попытки достать ребёнку с деревца, оставшегося без листвы, крохотные, «птичьи», яблоки с улыбкой глядит седая женщина . По-девчоночьи лучистые глаза, мягкий голос:
– Какие вы молодцы: гуляете. А я вот, – виновато разводит руками, – потерялась…

 

БЛИЗКИЕ

– То есть как потерялись? – схватив ребёнка за руку, бормочу я и недоверчиво озираюсь, будто бабушкины провожатые могли в шутку спрятаться за дикой яблоней и вот-вот объявятся. – Вы одна?
– Нет, со мной всегда родные, – оправдывается она, – я только сегодня одна вышла. И надо же, заблудилась. Вот думаю: туда, что ли, пойти?
Перед нами – железнодорожные пути, внизу выныривают из туннеля автомобили, а «туда» – это в сторону гаражного массива. Да ни в коем случае!.. Можно было сразу догадаться – что-то не так. Из-под полы стёганого пальто виден домашний халат, шарфик тонкий не по сезону – всё-таки осень на излёте, почти идеально белоснежные волосы не покрыты. Без особой надежды спрашиваю женщину, нет ли у неё с собой сотового телефона или пенсионного удостоверения – она доверчиво выворачивает карманы. Четыре садовые ранетки и белая мелочь, естественно, ничего о хозяйке сказать не могут. К счастью, она помнит своё имя. Набираем с моего мобильника дежурную часть, нам велят ждать патруль у ближайшего отделения полиции. Пока идём к месту встречи, Таисия Ивановна (назовём её так) то и дело благодарит «за помощь» и с удовольствием рассказывает, какие у неё замечательные сын и дочь, – живут вместе с ней и вместе с ней обычно гуляют.
– А я всю жизнь педиатром проработала, – сообщает она, ласково глядя на моего ребёнка. – Только я микропедиатром была, по совсем маленьким детям… Знаете, если они у вас болеют – вы их лечите, конечно, только, главное, любите…
Она говорит о себе, и в какие-то триста метров нашей дороги укладывается целая судьба. Что в ней было наяву, а что в воображении, и, главное, в чём теперь для самой рассказчицы больше правды, ни для кого, пожалуй, неважно. Прохожих мало, они знают, куда идут, потому хмурятся и спешат. Моя попутчица знает только, что «город у нас красивый». Легко и широко ступает, шумно, с удовольствием вдыхает холодное утро и говорит как поёт. Без той устало-надтреснутой нотки, которая обычно выдаёт незаметно настигающую нас старость.
Сотрудники полиции, смерив меня и ребёнка строгим взглядом, провожают нашу новую знакомую к машине. Мой – наверное, слишком тихий – вопрос, как бы узнать, добралась ли она до дома, остаётся без ответа. Она растроганно машет, а я успеваю разглядеть сквозь боковое стекло бумажку с адресом, который дежурный патруль пробил по базе данных. Узнать домашний телефон Таисии Ивановны теперь не составляет труда, так что вскоре набираю номер. Трубку берёт её дочь, женщина с таким же красивым голосом.
– Да, спасибо, она уже давно дома. Была. Только что ушла на улицу.
– Как на улицу?
– Да вы не волнуйтесь, она каждый день гуляет. И всегда приходила. Не знаю, что это сегодня с ней случилось…
Дальнейший разговор мог бы показаться смешным, если бы не был таким грустным. Я просила, чтобы Таисии Ивановне на всякий случай давали с собой записку с адресом, – мне говорили, что это лишнее. Предупреждала, что она гуляет по железной дороге, – меня успокаивали, дескать, ничего страшного. Когда от непрошеных советов терпение на том конце провода лопнуло, я услышала более внятную речь:
– Ей 80 лет, с головкой у неё плохо, придуривается она. Дом свой она прекрасно знает. Конечно, я её отпускаю. Попробуй не отпусти – она и двери, и окна выломает. Я что, за ней бегать должна? Знаете, сколько лет я уже за ней бегаю? Вы простите, у меня двухмесячная внучка плачет…

РОЗЫСК

Пока родственники стариков рассказывают, что их родители «придуриваются» и развлекают самих себя на улицах города, уголовный розыск ищет людей, без вести пропавших с этих самых улиц.
– Число лиц, пропадающих при неизвестных, в том числе криминальных, обстоятельствах, растёт: за этот год разыскивалось 282 человека, – приводит жутковатую статистику начальник отделения розыска старший лейтенант полиции Ильгиз Мусин. – Все они жители нашего города, 53 человека из них – те, кто не может сообщить о себе никаких сведений в силу преклонного возраста или психических заболеваний.
В отделе уголовного розыска такие случаи – предмет особого внимания: слишком велика вероятность печальных последствий. Не секрет, что именно в отношении стариков и детей чаще всего совершаются преступления – от похищения до убийства. Несчастных случаев, кстати, тоже никто не отменял. Что касается пожилых людей, обязанность совершеннолетних детей заботиться о нетрудоспособных родителях не только прописана в Конституции, но и подразумевается сама собой. Тех, кто с этим не согласен, призван вразумить Уголовный кодекс: оставление в опасности – самое настоящее преступление. «Оставление без помощи лица, находящегося в опасном для жизни и здоровья состоянии и лишённого возможности принять меры к самосохранению по малолетству, старости, болезни или вследствие своей беспомощности, в случаях, если виновный имел возможность оказать помощь этому лицу и был обязан иметь о нём заботу либо сам поставил его в опасное для жизни и здоровья состояние», читаем в статье 125 УК РФ, наказывается вплоть до лишения свободы на срок до одного года.
Благодаря разыскным мероприятиям 269 человек из 282 пропавших стерлитамаковцев были найдены. Судьба остальных тринадцати неизвестна.
Случаи, похожие на историю с Таисией Ивановной, – когда находятся те, кого никто не ищет, тоже не редкость. Моей героине, если она действительно забыла, где живёт, повезло дважды: во-первых, она помнила свою фамилию, во-вторых, адрес регистрации и адрес фактического проживания совпали. Перед сотрудниками полиции была поставлена задача с идеальными условиями. К сожалению, говорит Мусин, чаще бывает по-другому. Пожилые люди, которые ничего о себе не знают и нуждаются в реабилитации, помещаются в больницу (иногда психиатрическую). Там они находятся до тех пор, пока не объявятся родственники. Те, кому, по мнению врачей, медицинская помощь не требуется, дожидаются близких в отделении полиции.
И.Р.Мусин благодарит горожан, оказывающих сотрудникам правоохранительных органов помощь в поиске пропавших людей, и обращается ко всем нам с просьбой:
– Если вы содержите или присматриваете за пожилым человеком (особенно если он страдает психическими или иными тяжёлыми заболеваниями), рекомендую предусмотрительно положить в его карман записку с личными данными и адресами и телефонами родственников. А ещё разумнее будет не оставлять такого человека без внимания: только от нас с вами зависит безопасность, здоровье и жизнь наших близких. В случае возникновения непредвиденных ситуаций с дежурной частью можно связаться по телефонам: 02, 20-45-34, с отделением розыска лиц – 20-45-72, 20-46-96.

ПАМЯТЬ

– К сожалению, пожилые люди часто страдают расстройствами памяти, – комментирует ситуацию врач-психотерапевт медико-реабилитационного отделения республиканской психиатрической больницы Зифа Сулейманова. – Если критическое восприятие у человека сохранено, можно попросить его вести дневник и записывать, куда он собирается пойти. Записка с адресами и телефонами, приколотая булавкой в кармане, тоже желательна. Если дементное расстройство выражено и человек плохо ориентируется в пространстве, родственникам нужно консультироваться у психиатра и обеспечивать больному сопровождение: его не то что на улицу отпускать – дома одного оставлять опасно. Нужен уход плюс лекарственные препараты, чтобы деменция меньше прогрессировала. А ещё нужны домашние задания: надо чаще просить стариков оказать посильную помощь по дому. Мозг работает лучше, когда человек востребован. Это как с ребёнком – мы же даём ему поручения. И в то же время нам не придёт в голову, скажем, оставить двухлетнего малыша на подоконнике или отправить одного на улицу? Конечно, когда мы обучаем ребёнка, надеемся на прогресс. В ситуации с нашими родителями надежда на это, увы, мала. Хотя, знаете, учёные однажды провели эксперимент. В загородный дом отправили пожилых людей (некоторые из них от постоянной опеки уже разучились нести ответственность сами за себя). Просто привезли и оставили. А дом наполнили вещами из их молодости. Через некоторое время жизни в этом доме у кого-то стабилизировалось давление, кто-то отказался от палочки. И практически все стали более самостоятельны.
Ничего удивительного: всё в нашем организме работает по принципу обратной связи. То, что не повторяется ежедневно, забывается. По этой причине я рекомендую родственникам подольше не забирать к себе стариков, не вырывать из привычного уклада, дать возможность делать элементарные вещи самим. Если же есть явные проблемы и выражены интеллектуальные расстройства, тактика, повторюсь, должна быть иная – присмотр и лечение. Но опять же дома, а не в психиатрической больнице, куда дети иногда стараются «сдать» родителей. Мы же все равные, живые и не утрачиваем право жить дома только потому, что состарились! А уж подвергать их жизнь опасности?..

Я вижу здесь два варианта: либо дети отказываются от родителей и передают заботу о них социальным работникам Дома ветеранов, либо всё-таки берут на себя ответственность за тех, кто их вырастил. Тем более что взять на себя эту ответственность не так уж и сложно – достаточно вспомнить, как сильно мы любим своих родителей. А любить – значит заботиться. Это ведь в нас заложено: когда мы рождаемся, мать и отец для нас как боги (мы их воспринимаем именно так). С течением жизни, в суете каких-то дел мы об этом забываем, но в глубине души, под накопившимися, порой детскими, обидами, любовь сохраняется. Важно себе об этом просто напомнить…

Автор: (26 Дек 2013). Рубрика: Лента новостей, Общество. Вы можете отслеживать комментарии через RSS 2.0. Вы можете пропустить до конца и оставить комментарий. Обратные ссылки отключены.




Ответить

*

Фотогалерея


Войти