О душевных недугах и особенностях человеческой психики рассказывает специалист

Сегодня многие из нас испытывают сложности с адаптацией в рабочем коллективе, семье, обществе – в трёх самых основных социальных нишах, от приспособления к которым зависят наше самочувствие, наша психика. И если неуверенность в себе, страх одиночества, неудачная женитьба мешают человеку нормально жить и работать, его психика оказывается на грани срыва.


О нынешнем состоянии нашего общества, о его наиболее типичных душевных недугах и о роли психиатров и психотерапевтов в корректировке человеческой психики мы беседуем с главным врачом Республиканской психиатрической больницы N 2 Сергеем Валерьевичем Бойковым.

Сергей Валерьевич, в стрессовых ситуациях мы не спешим к специалистам с дипломом психолога или психиатра. Нет у нас такой традиции, такой культуры. Но ведь зачастую только профессионал способен помочь человеку сделать его психику более подвижной, изменить личность?
– Вы правы. Мы, психиатры, мечтаем о том времени, когда к нам на приём пациенты будут приходить так же свободно, как к терапевтам. Сегодня всё ещё имеет место стигматизация профессии психиатра (стигма – это штамп – М.В.). К сожалению, у довольно большого числа людей психиатрическая служба ассоциируется с такими понятиями, как «психушка», «сумасшествие», «помешательство». Народ просто боится идти к нам. И мы, специалисты, понимаем, каковы истоки этой боязни. Десятилетиями психотерапия считалась медицинской «падчерицей», а психиатрия – карательной «мерой пресечения». Эти стереотипы давно пора сломать.

И всё-таки слишком долго в сознании людей психиатр был чем-то вроде пугала. А постановка на учёт, помещение в психиатрическую лечебницу приравнивались чуть ли не к тюремному заключению. Здоровые двухметровые санитары с огромными волосатыми руками, смирительные рубашки, лечение электрошоком – эти примеры из фильмов и книг только подливают масла в огонь.
– С мифами надо расставаться, и как можно скорее. Начнём с того, что в современной психиатрии нет понятия «учёт», есть понятие «наблюдение». Все знают, что на Западе престижно иметь своего психолога, психотерапевта. Да, мы носителями подобной традиции не являемся. К психологу, а уж тем более к психиатру, наши люди приходят только в самом крайнем случае, когда болезнь уже глубоко пустила корни в душу человека. Поменять менталитет населения – задача трудная. Но пытаться надо.
Надо понимать, что психологи и психотерапевты диагноза не ставят. Но именно они способны приблизить психиатрическую службу к людям. Сегодня психологи есть во всех лечебно-профилактических учреждениях, во многих школах, детских садах. Именно там прежде всего нужны психопрофилактика и психотерапия. Вы даже не представляете себе, как много нынче нуждающихся в профилактической корректировке личностного восприятия действительности и отношения к ней. Любой психолог с хорошим образованием и практическим опытом всегда поймёт, когда человеку нужна помощь врача-психиатра. Собственно, в этом и состоит его миссия. У нас в больнице работают отличные психологи, которые повышают свою квалификацию в Москве, Санкт-Петербурге, Екатеринбурге, Пензе.
Что касается громадных жестоких санитаров, нередко фигурирующих в фильмах про «психушку»: у нас в больнице нет ни одного санитара мужского пола. Мои любимые санитарочки пятидесяти-шестидесяти лет могут любого, даже самого буйного пациента, успокоить одним только словом.
Смирительных рубашек и жгутов у нас тоже нет. Это всё было в истории отечественной психиатрии 150-200 лет назад. Наша больница существует с 1958 года. Недавно я искал экспонат для нашего музея – смирительную рубашку. Не нашёл. Электросудорожная терапия не применяется у нас уже давно, в основном, из-за негативных клише, распространённых в обществе. Собственно, в чём заключается этот метод? Пациенту, находящемуся в состоянии медикаментозного сна, удаляют клетки, вызывающие приступ, и человек выходит из него. Жестоко, по-вашему? Давайте поспорим. Выпивая спиртное, мы всякий раз добровольно обрекаем на гибель 1 миллион клеток собственного головного мозга. Это вполне сопоставимо с электросудорожной терапией. Только в случае с пациентом речь идёт об избавлении от страданий, а не о банальной выпивке.
Поверьте, я знаю, о чём говорю. В годы учёбы я работал санитаром в морге, потом санитаром в психиатрической больнице. Моя жена – невролог. Чтобы быть хорошим доктором, надо боль пациента пропускать через себя.

Когда человеку нужен психолог, а когда – психиатр?
– Если вы найдёте в себе смелость посетить любого из этих специалистов, это уже будет существенным шагом к вашему психическому здоровью. Специалист всегда даст нужный совет, подскажет, что делать, чтобы получить именно ту помощь, в которой конкретный человек нуждается.
У нас есть специальное отделение на улице Волочаевской, где в условиях дневного стационара люди получают психотерапевтическую помощь. Часто к психологам обращаются с реактивными состояниями, депрессией, связанной со стрессовыми состояниями, неврозами.
На улице Революционной действует наше детское психиатрическое отделение для детей, имеющих проблемы с речью. Там работают логопеды, психологи, воспитатели. Я очень люблю детей и стараюсь создавать условия для оказания им психологической помощи в полном объёме. Мы приобрели уникальный российский аппарат «Реамед-полярис», воздействующий на центры развития речи при помощи электромагнитного излучения, он стимулирует речевые навыки у детей. Результаты очень хорошие. Есть у нас комната Монтессори, стимулирующая психическое развитие детей. В 2013 году удалось выбить федеральные деньги на сенсорную комнату, которая уже готова принять маленьких пациентов.

Вы возглавляете психиатрическую больницу в течение пяти лет. Что ещё удалось сделать за это время?
– Более трёх лет в городе работает телефон доверия. Кстати, в 2010 году это был единственный телефон доверия, дававший возможность получения онлайн-консультаций. Ориентировались мы, в основном, на молодёжь, которая чаще всех оказывается в ситуации конфликта с миром взрослых. Наш телефон доверия включён в Единый телефон доверия в РБ. Думаем, что в ближайшем будущем нам удастся организовать в рамках телефона доверия онлайн-консультации с психологами. Это даст возможность каждому человеку в домашних условиях получить минимальный объём консультаций. Пока этот проект находится на стадии технического обдумывания.
За время существования телефона доверия наблюдается снижение количества суицидальных попыток. У людей в пограничном состоянии появляется возможность позвонить, высказаться, получить информацию о том, куда обратиться.
Правовые вопросы, психиатрическая, психотерапевтическая помощь, социальный работник – все эти аспекты учитываются при звонке, идёт переключение на нужного специалиста. Мы активно взаимодействуем с другими лечебными учреждениями – вся информация о случаях, когда люди пытаются причинить себе вред, тут же стекается к ответственному врачу. А иногда достаточно донести до решившего свести счёты с жизнью человека простую мысль: казня себя, вы казните любимых вами людей…
А вот чего нам, врачам, недостаёт, так это правового регулирования – уж слишком сложна система взаимодействия со службами МЧС и МВД. Представьте: собственник жилья стоит на подоконнике и готов прыгнуть вниз, а сотрудники МЧС не могут взломать дверь, чтобы проникнуть в помещение, – нет законных оснований.
Проблема суицида сама по себе сложна – она и не вполне медицинская, и не вполне социальная. Вопросы ставятся, но они до сих пор не решены. Работа телефона доверия, сам факт его создания говорят о том, что эту проблему видят и пытаются решить.
За те пять лет, что я возглавляю больницу, особое внимание стараюсь уделять реабилитации пациентов. Адаптация человека после острого периода болезни – первая цель, профилактика болезни – вторая цель. Мы активно внедряем реабилитационные стационарозамещающие технологии: открыли дополнительные отделения, перепрофилировали отделение для неврозов в отделение для постоянных пациентов.

Я знаю, что вы – сторонник организации в психиатрических лечебницах лечебно-трудовых мастерских. Что это такое?

– Мы оборудовали специальные комнаты для занятий: женщины в лечебно-трудовых мастерских занимаются вязанием, штопкой, шитьём, мужчины работают с деревом. Это трудотерапия, обучение бытовым навыкам пациентов со стажем, болеющих в течение десяти-пятнадцати лет. Они часто поступают к нам не с обострением болезни, а с социальной запущенностью. В ЛТМ их учат, как обращаться с газовыми приборами, водопроводом, как достойно прожить на пенсию, какие полезные и доступные блюда приготовить. Знаете, когда человеку не на что жить, когда нет навыков элементарного ухода за собой – это настоящее горе.

Вы говорите о своих пациентах с заботой, граничащей с нежностью. А, между тем, душевнобольной может быть опасен для окружающих…
– На самом деле агрессивных психических больных всего не более пяти процентов. По статистике, уровень преступлений, направленных против личности, в среде душевнобольных сопоставим с общепопуляционным.
Хотя в чём-то вы правы: я своих пациентов сравниваю с детьми. Дети непосредственны, честны, открыты, но в процессе взросления они учатся ловчить, обманывать. Наши больные по-детски чисты, честны, непосредственны и… беззащитны. Хотелось бы, чтобы они были максимально полезны обществу, близким и самим себе, конечно.
Основное, чего мне удалось добиться, – изменение менталитета самого персонала. Работающие в нашей больнице люди стали более творческими, они захотели знать и уметь больше. Ценнее, чем человек, ничего нет. И ни один аппарат, даже самый современный, не заменит человека. За прошлый год мы не получили ни одной жалобы на свою работу, только благодарности. А это о многом говорит.
У нас создана школа психического здоровья для родственников пациентов и тех, кто интересуется проблемами психиатрии. На занятиях мы обсуждаем клинику различных заболеваний, рассказываем о способах реабилитации, поднимаем самые разные темы, касающиеся жизни человеческой души. Например, недавно слушатели предложили одно из занятий посвятить любви.

И вы согласились?
– Конечно. Психиатрия – вместилище многообразных методических вариантов воздействия на человека. Психиатр глубоко проникает в человеческую личность, по сути, он занимается человековедением. Поэтому дружба, любовь, вера, предательство – всё это разговоры о душе, которые мы не имеем права игнорировать. Я понимаю своих пациентов, потому и могу им помочь. И они это чувствуют.

А чему вас учат ваши пациенты?
– Пациент всегда чувствует твою искренность или неискренность. Если он доверяет тебе, ни агрессии, ни нападения никогда не произойдёт. Мои пациенты учат меня мудрости, терпению, доброжелательности. Благодаря общению с ними я на многие вещи стал смотреть иначе.

Скажите, а имеют ли значение для душевного равновесия такие факторы, как место жительства, пол, воспитание, интеллект, общая культура? Влияет ли на заболеваемость психическими болезнями политическая и экономическая ситуация в стране?
– Прямой зависимости тут нет. Например, количество шизофреников в обществе стабильно, постоянно, оно не зависит от войн, катаклизмов, экономического уровня. А депрессия – спутник цивилизации. Конечно, в городе сложнее быть уравновешенным, тут хватает всякого рода «раздражителей». Вот деревенские жители, те конгруэнтны миру вокруг себя. Они живут органичнее, сообразнее законам природы.
Что касается культуры, воспитания, образования, то это всё напрямую связано с психикой человека. Воспитание даже важнее образования: если человек эмоционально возбудим и неуправляем, он скорее «сорвётся».

А гений, талант – это аномалия? И есть ли среди ваших пациентов талантливые люди?
– Это не норма, но ещё не аномалия. Чем богаче и разнообразнее внутренний мир личности, тем самобытнее и ярче её проявления. Более того, все, кто добился в жизни чего-то существенного, – как минимум невротики. Талант – это всё-таки больше бремя, чем благо. Талант одинок, а человек – существо социальное, он живёт в обществе. У меня были талантливые пациенты. Я старался подкорректировать их взгляды и установки, перестроить их, не нарушая каких-либо важных человеческих норм.

Люди боятся психиатров, и в то же время смело идут к чудо-целителям, колдунам, экстрасенсам…
– Для меня это досадно и прискорбно. Человек тратит время, силы, средства, а в результате всё-таки оказывается в руках специалиста, но порой слишком поздно. К больному нужен индивидуальный подход, ему необходимо поставить правильный диагноз, назначить адекватное лечение. А «лечение» у экстрасенса может индуцировать психозы.
Психотерапевт, психиатр должен соединять в себе много профессий: учитель – обязательно, врач – обязательно. Я этот подход проецирую на всех нас, на всё общество.

Посещают ли вашу больницу священники? И как вы сами относитесь к вере в Бога?
– Вера нужна, она помогает человеку, укрепляет его. У нас в больнице бывают и православные священнослужители, и представители мусульманского духовенства. Они проводят службы, беседуют с пациентами. И те быстрее поправляются. По существу, вера – путь к самопознанию, а его должен пройти каждый.
В наших планах – оборудование молельных комнат для совершения богослужений.

И несколько слов о законодательной базе…
– В 1992 году Федеральным законом «О психиатрической помощи» была разработана новая система первичного осмотра, госпитализации, которая стала невозможна без решения суда. Причём при вынесении решения суд должен руководствоваться мнением минимум трёх врачей-консультантов. С точки зрения исключения применения методов так называемой карательной психиатрии этот закон абсолютно прозрачен. Да, он усложняет нашу работу, зато исключает всякие злоупотребления.

Сергей Валерьевич, как в наш нервный век избежать нарушения душевного равновесия?
– Рецепт прост: в жизни каждого человека должны быть семья, друзья, интересная работа, увлечения, радости. А если что-то пошло не так, у каждого есть возможность обратиться за помощью к психиатру. Сорок процентов населения хотя бы раз в жизни переживают депрессивный эпизод, который требует вмешательства врача, – цифры, сопоставимые со статистикой по инсультам и инфарктам. Берегите себя и своих близких, созидайте свою жизнь и не забывайте, что рядом есть специалисты, готовые вам помочь.

Как вы оцениваете свое состояние здоровья?

Показать результаты

Загрузка ... Загрузка ...
Кабинет гирудотерапии (лечение пиявкой), терапии, рефлексотерапии. Приём ведёт Филимонова Любовь Анатольевна, врач высшей кв.кат. Каб. №426, поликлиники ГБУЗ КБ №1, ул. Коммунистическая,91. Тел. 8-905-308-09-65, 22-29-54. (пн., ср., пт., с 17 до 19 часов). Доп. информ. www.girudamed.ru УТОЧНИТЕ ПРОТИВОПОКАЗАНИЯ. Лиц. ЛО-02-01-003497 МЗ РБ. Реклама. 210104
Автор: (11 Фев 2014). Рубрика: Главное, Здоровье, Лента новостей. Вы можете отслеживать комментарии через RSS 2.0. Вы можете пропустить до конца и оставить комментарий. Обратные ссылки отключены.




1 комментарий   “О душевных недугах и особенностях человеческой психики рассказывает специалист”

  1. Homo

    Это полный … Лечить психические заболевания с помощью религии, всё равно, что тушить огонь бензином. Или клин клином. < ...>.

Ответить

*

Фотогалерея


Войти