О службе в Афганистане вспоминает старший прапорщик Риф Ишмаев

Старший прапорщик в отставке Риф Ишмаев в 1988-1989 годах служил в Афганистане. Награждён медалью «За отличие в охране государственной границы СССР». Сегодня, четверть века спустя, мы публикуем его впечатления о выводе войск.


– Я – солдат. На войне был командиром боевой группы. Для меня увиденное и пережитое за «речкой» выглядело просто и приземлённо. И сейчас, оглядываясь с высоты прошедших лет на те далёкие дни, я испытываю и печаль, и горечь, и гордость.

Приближалось время вывода наших войск из Афганистана. Это чувствовалось во всём, особенно в подготовке мест предстоящей передислокации мотоманевренных групп (ММГ). Все понимали, что при выводе может случиться всякое: от душманов можно было ожидать чего угодно. Буквально к Новому, 1989 году они предприняли попытку заблокировать место расположения одной из соседних групп. Командование пограничного отряда внимательно отслеживало обстановку вокруг этого подразделения и приняло решение о высадке пограничников-десантников в этот район с задачей обеспечить быструю, внезапную и массовую высадку наших подразделений. Десантирование осуществлялось при сильной огневой поддержке.

Наступали сумерки. Ми-24 перед высадкой десанта обработали район неуправляемыми ракетами. Высадившись, мы заняли круговую оборону и начали окапываться. Снегу – по пояс. Земля настолько промёрзла, что кирка её еле брала… Но к полуночи мы закончили работу. Сделали несколько пристрелочных выстрелов из миномётов, демонстрируя «духам» своё присутствие: мол, своих в беде не оставим. Ночь прошла относительно спокойно, а потом напряжение стало спадать. Душманы поняли бессмысленность своей затеи, да и фактор внезапности, наверное, был ими утерян.

В те последние дни нашего пребывания в Афганистане важно было ощущать, что ты не брошен, о тебе помнят. Кто был в подобных ситуациях, поймёт меня.

Вот и командование Московского пограничного отряда, несмотря на сложность обстановки, накануне Нового, 1989 года, а конкретно 31 декабря, решило порадовать личный состав и направило к нам Ми-8 с рослым, красивым Дедом Морозом в красной шубе, шапке, с посохом! Дедушка Мороз и подарки нам привёз. Это были банки с тушёнкой – именные, с небольшими весёлыми пожеланиями от офицеров и прапорщиков.

Мы тепло поздравили друг друга. Ровно в 24 часа в небо взвились ракеты и трассирующие очереди. Радовались все. Солдаты, которые должны были уволиться в декабре, но написавшие рапорта с просьбой уволить их после вывода, знали: осталось служить самую малость, месяц-полтора. Офицеры, прапорщики ждали, что после окончания войны будет легче. Гадали, кого в какие округа отправят служить, кого ждёт учёба в академии…

Но и душманы от своих планов не отказывались. 19 января 1989 года при выполнении разведывательного полёта в районе Ханабада был сбит вертолёт 23-го отдельного Душанбинского пограничного авиаполка. Из экипажа удалось спастись только командиру, которого, рискуя также быть сбитым, выручил другой экипаж. В его боевой машине после приземления насчитали несколько десятков пробоин.

Был дан приказ готовиться к операции по возвращению тел погибших. Три десантно-штурмовые группы ожидали команды. Вокруг этого района собралась большая группировка наших войск. Душманы, поняв, что у них не хватит ни сил, ни средств противостоять пограничникам, передали нам тела экипажа сбитого вертолёта.

Командование пограничного отряда постоянно нацеливало нас на поддержание высокой боевой готовности, давая понять, что вывод лёгким не будет. И, наконец, этот день настал. Подразделения начали потихоньку сниматься с мест постоянной дислокации и подходить в район сосредоточения. Никто не мог знать, что его ждёт впереди: засада, пуля снайпера или ещё что-то. Хотя заранее на тактически выгодные рубежи были высажены десантно-штурмовые группы.

Принимались все меры боевого охранения, авиационного прикрытия, но от риска попасть в засаду никто не был застрахован. Завораживающее зрелище: над руслом высохшей реки летят вертолёты с десантом под прикрытием Ми-24. Эта сила, мощь придавала нам уверенности.

Для выхода на дорогу из Рустакской зоны нам нужно было пройти опасный участок по ущелью. Эти высоты занял один из непримиримых бандглаварей, который решил «угостить» шурави ружейно-пулемётным огнём. Но руководство пограничного отряда оказалось дальновидным – предварительно договорились со старейшинами кишлаков, чтобы те сопровождали колонну, сидя на броне…


После вывода колонны прибыли борта за нами. На той стороне осталась только небольшая группа. Если мне не изменяет память, на острове Даркад. Нас, пятнадцать десантников, на Ми-8 отправили туда. Встретили с радостью. Да и как иначе, ведь это последняя ночь в Афганистане. Естественно, всем было не до сна. Солдаты вполголоса делились мыслями, планами на будущее. Многие из них уволятся и разъедутся по домам. А что будет с нами? И какой будет служба на границе? Одни вопросы…

Я вспомнил дом, родителей. Мой дед погиб в 1943 году, отец воевал до 1944-го. Никто из нас и представить не мог, что менее чем через два года не станет Советского Союза. А ещё через несколько лет кому-то придётся воевать в своей стране, на Северном Кавказе.

Ночь прошла спокойно, с рассветом стали готовиться к передаче «точки» саматовцам (по имени бывшего бандглаваря Самата, перешедшего на сторону власти). С утра было прохладно. Мы разожгли хороший костёр из досок от снарядных ящиков. Греемся. Поступает команда: «Встречать борты с саматовцами». Садится первый борт, второй, третий. Из них неуправляемой толпой выбегают афганцы – и сразу по землянкам. Кто чего схватит… Из одного борта выходят начальник пограничного отряда подполковник М.М.Валиев, начальник политотдела подполковник С.Д.Иванченко (к слову сказать, впоследствии ставшие генералами) и сам Самат. Его одели в фиолетовый халат, шапку-ушанку и солнцезащитные очки. Сфотографировались на память. О чём-то оживлённо говорили, улыбались. Потом через реку вброд на лошадях и ишаках стали переправляться остатки подчинённых Самата. Удивительно было видеть телохранителя командира: обут в галоши на босу ногу, штанины даже до щиколоток не доходят.

Мне дают команду грузиться с личным составом на борт. Стою у трапа. Переговариваемся с техником вертолёта. Подходят лётчики. Один из них, невысокого роста, спрашивает меня:
– Что, командир, все твои люди на борту?!
– Да! – отвечаю.
– Тогда домой.
И тут я узнаю в нём Героя Советского Союза подполковника Ф.С.Шагалеева. Вот это да! Скажи кому, что из Афганистана тебя вывозил Герой Советского Союза, ведь не поверят!

И вот он, Союз! Конечно же, для наших солдат, сержантов, прапорщиков и офицеров возвращение на Родину стало настоящим праздником. Встречали, организовывали митинги, телевидение из Душанбе снимало. Словом, настроение было праздничное. И в душе, думаю, каждый благодарил Бога за то, что живым и невредимым возвратился в свою страну.

Кабинет гирудотерапии (лечение пиявкой), терапии, рефлексотерапии. Приём ведёт Филимонова Любовь Анатольевна, врач высшей кв.кат. Каб. №426, поликлиники ГБУЗ КБ №1, ул. Коммунистическая,91. Тел. 8-905-308-09-65, 22-29-54. (пн., ср., пт., с 17 до 19 часов). Доп. информ. www.girudamed.ru УТОЧНИТЕ ПРОТИВОПОКАЗАНИЯ. Лиц. ЛО-02-01-003497 МЗ РБ. Реклама. 210104
Автор: (15 Фев 2014). Рубрика: Главное, Лента новостей, Общество. Вы можете отслеживать комментарии через RSS 2.0. Вы можете пропустить до конца и оставить комментарий. Обратные ссылки отключены.




Ответить

*

Фотогалерея


Войти