Чувство нужности. Только оно помогает выжить одинокому пожилому человеку

Полгода назад наша газета писала о пожилой женщине, которая живёт в невыносимых условиях (“Живёт одна бабушка”, «СР» № 186 от 25 сентября 2013 г.). Соседи были возмущены тем, что единственный внук Марии Фёдоровны, которому она подписала дарственную на дом, якобы фактически выгнал её из этого самого дома: благоустроенная половина закрыта, а бабушка ютится в двух холодных комнатках без удобств. Пожить в доме ветеранов Мария Фёдоровна отказывается, впрочем, этого варианта она для себя не исключает: «Если я не нужна – пойду».
Недавно в редакцию позвонила наша читательница:
– Мне случайно попалась на глаза газета, осенний номер. Вы не знаете, как эта бабушка перезимовала? Напишите, пожалуйста: может быть, ей помощь нужна…
– Как она? Да всё так же, – говорит Владимир, сосед (мы разговариваем с ним по телефону). – Раз в месяц, в день пенсии, родственники приезжают, живут у неё два-три дня, сами готовят, ну, и её кормят. Потом до следующей пенсии не появляются. Бабушка уходит из дома, теряется, люди её приводят…
– Так это здесь бабушка живёт? – мы с коллегой подъезжаем к двухэтажному дому из белого кирпича, и она не верит своим глазам. Правильно делает: это дом Владимира, а домишко Марии Фёдоровны – в его тени, в глубине двора. Два прежних визита были неудачными: домик встречал нас глухой тишиной и крепко запертыми дверями.
– Да бабулька только что здесь сидела, – жизнерадостно рапортовали рабочие (в двухэтажном доме-красавце идёт большой ремонт). – Дремлет, наверное.
– И, наверное, с голоду, – беспомощно паниковала я.
Так что в этот раз, с трудом перебравшись через кучу песка, преградившую путь во двор, и в награду за труды увидев Марию Фёдоровну, радуюсь ей как родной. Она сидит на скамеечке у крыльца в обнимку с алюминиевой посудиной – режет в неё чёрствый хлеб.


– Это я для птиц, – бабушка щурится от вечернего солнышка, которое греет пока только душу. На ней тёплое пальто, крепкие сапоги и старательно повязанный шерстяной платок.
– Как вы живёте?
– Хорошо живу, – будто с вызовом отвечает она. Уже не поинтересуешься содержимым её холодильника или порядком в доме: в её прищуренном взгляде вместо растерянности – горделивость и чувство собственного достоинства, самая надёжная защита от бесцеремонных чужаков. Дом же её, к моему изумлению, за зиму не только не покосился и не осел, а, напротив, словно набрался сил и, умытый первым дождём, приосанился. Впрочем, природная общительность берёт своё, и Мария Фёдоровна говорит о себе всё охотнее. По-прежнему оправдывает внука: «Он здесь не живёт: у него давление, он у матери». Но совсем по-новому читается её жизнь, с её смыслом и радостями. Конечно, эти радости были всегда, просто со стороны нам, посторонним, казалось иначе: «Так жить нельзя!». Оказывается, можно. Проблемы с житьём у Марии Фёдоровны, естественно, никуда не делись: удобств как не было, так и нет, постоянного ухода тоже. К этому добавились новые неприятности:
– Вот у меня беда, – бабушка показывает дёсны с корешками зубов, – есть ничего не могу. Мне сноха давеча салат приготовила, целую банку, – с удовольствием рассказывает Мария Фёдоровна, – а зубов-то нет. Хотите, вам его отдам?
И тут я понимаю: как птицы могут прожить хлебными крошками, так человеку для выживания нужна, оказывается, самая пустяковая вещь – знать, что ты не один и что о тебе кто-то беспокоится. Всё остальное можно купить, сделать или придумать.

Мария Фёдоровна, хотите, я вам за продуктами схожу?
– Нет, спасибо, у меня всё есть. Мне сноха, жена внука, всё приносит. Каждый день меня навещает…
Может, вам помощь какая-нибудь нужна?
– Вы знаете, я люблю всё делать сама. Вот суп сварю, хлебушка покрошу. Всё сама. Работы много.
Работы и вправду хватает: у бабушки три кошки. Рассказывая о них, она буквально сияет, даже морщинки начинают таять:
– С этими кошками такая история! Купили соседи кота, он всё у меня гостит. Колбасой я своих кошек угощаю (только они её не всегда едят). А потом гляжу: этот «кот» – беременный. И рожать тоже ко мне пришёл.
Ухаживать за живностью, принимать роды у кошек и готовить себе еду – это ещё не всё. Двор у Марии Фёдоровны и Владимира общий, и его ремонт она воспринимает как собственный:
– Вот, мучаюсь тут с ними, с рабочими-то. Э-э, ты все, что ли, забираешь? – окликает она парнишку, выходящего из гаража с длиннющими железяками на плече.
– Не, бабуль, не все, – улыбается тот, подыгрывая ей в её роли «бригадира».
Оказывается, есть то, что и в преклонных годах важнее даже, чем чувство нужности, – заниматься делом и не быть ни для кого обузой:
– Зубы вставлять? Это возиться-то? Ну их. Чем я ещё занимаюсь? Лета жду, конечно: летом работы больше. Прогуливаюсь. Я всегда говорю: ноги ходят – и слава богу…
В конце марта Марии Фёдоровне исполнилось 92 года.

Автор: (18 Апр 2014). Рубрика: Лента новостей, Лучшие статьи, Общество. Вы можете отслеживать комментарии через RSS 2.0. Вы можете пропустить до конца и оставить комментарий. Обратные ссылки отключены.




Ответить

*

Фотогалерея


Войти