О фронтовых дорогах участника Первой мировой войны рассказывает его сын

Каюсь, был грешен: любил прихвастнуть тем, что мой отец – ветеран Великой Отечественной, а дед – Первой мировой. Можно было в беседе с коллегами-краеведами как бы между прочим вставить: «Мой дед воевал за царя и Отечество». И торжествующе посмотреть на собеседников: ну что, съели?!
Но однажды меня осадили. Профессиональный историк кандидат исторических наук С.У.Таймасов  равнодушно парировал: «Ну и что? У меня отец воевал за царя и Отечество!». Услышать такое от человека, который старше тебя на каких-то лет десять, было шоком. Человек слышал об этой войне из первых уст! Как такое возможно? Оказалось, что в роду Таймасовых все были долгожителями. Причём разница в возрасте Салавата Усмановича и его отца Усмана Ахметвалиевича составляла целых 54 года. И это далеко не предел. Иные в их роду становились отцами на 65 году жизни и позже.


– Отца призвали в армию в 1914-м, – рассказывает Салават Усманович. – Новобранцы проходили курс молодого бойца (не знаю, как это тогда называлось) в Уфе, и его там навестили отец (мой дед), сестрёнка (моя тётя) и жена Сахипьямал.
– Сахипьямал – это ваша мама?
– Нет, это его первая жена. Она умерла в 1934-м. Потом он женился на моей маме. Добирались они до Уфы на перекладных. Сначала на телеге до Раевки. Оттуда поездом до Уфы. Там солдату дали увольнительную, они зашли в какое-то фотоателье и сфотографировались на память. В 1915-м он попал на германский фронт.
– Не понял. А ещё какие варианты могли быть?
– Его брат Гумер, например, попал на австрийский фронт. Там, вроде, полегче было, наши войска действовали против австрияков гораздо эффективней, чем против немцев. Но в ходе Брусиловского прорыва он попал в плен. Известно, что потом он несколько лет батрачил в поместье какого-то бюргера-винодела. Помнится, его любимым выражением было «Шнапс тринкен». Это у него означало: «А не пора ли нам выпить!». Тоже здоровый был мужик, прожил 84 года. Довелось как-то с ним сидеть за столом. Так он в свои 80 меня, двадцатилетнего студента, «перетринкал». Говорил, в Альпах, на виноградных плантациях того самого бюргера, пристрастился…
У нас в роду все были ловкими и сильными. Дед Ахметвали был прекрасным наездником, брал призы на скачках в Уфе и Оренбурге. Прадеду Ахматше не было равных в борьбе куреш. Из уст в уста передавалось предание о том, как он одного силача мордвина, которого во всей округе все старались обходить стороной, одолел в поединке на узкой зимней дорожке. По рассказам прадеда, у него кости затрещали, когда тот схватил его. Но прадеду помогло знание приёмов национальной борьбы. Он сумел обхватить противника и перекинуть через себя лицом в сугроб.
Отец тоже был здоровяк. Достаточно сказать, что прожил 92 года. Воевать ему довелось в 229-м Бузулукском полку 4-й дивизии на территории современных Украины, Белоруссии, Польши.

Командовал дивизией генерал Станкевич. В 1916-м полк был реорганизован в 59-й Сибирский. К сожалению, в советские времена об этой войне рассказывать было не принято. Знаю только, что отец был ранен в голову, перенёс газовую атаку. Рассказывал, как офицеры рассуждали: «После войны немцев судить будем судом международного трибунала».


После Февральской революции атмосфера в окопах резко изменилась. Сами офицеры своим поведением способствовали этому. Так, если кто-то из солдат по привычке обращался к ним: «Ваше благородие!», его тут же поправляли: «Не ваше благородие, а товарищ командир!».
В мае на фронт приехал А.Ф.Керенский. Не в качестве председателя Временного правительства, а пока ещё в качестве военного и морского министра. Он разъезжал по частям, выступая с пламенными речами на митингах, из-за чего получил в войсках прозвище «главноуговаривающего». По случаю его приезда состоялся парад, который, видимо, должен был поднять дух разлагающейся армии. На отца Керенский никакого впечатления не произвёл. «Тщедушный он был какой-то», – вспоминал отец.
А когда армия стала окончательно разваливаться, штык в землю – и домой. По возвращении Усман занялся крестьянским трудом. Потом стали организовывать колхозы, и он устроился счетоводом, благо по тем временам слыл человеком грамотным. 4 класса земской школы, несколько лет в окопах на передовой – словом, «университеты» прошёл основательные. Знал как башкирскую, так и русскую грамматику. В годы Великой Отечественной по возрасту был призван в трудармию. Работал на «Авангарде», откуда и ушёл на пенсию.
…Вплоть до своей кончины в 1987 году участник Первой мировой войны Усман Ахметвалиевич Таймасов оставался в здравом уме и твёрдой памяти. На девяносто втором году жизни (на дворе, между прочим, уже была горбачёвская перестройка), бывало, пересказывал сыну воспоминания своего деда о пугачёвцах.
Три-четыре поколения в глубь веков – и ты уже в эпохе Екатерины Великой. Стоит ли удивляться тому, что инженер Салават Усманович Таймасов в конце концов нашёл своё призвание в истории.

Автор: (23 Июл 2014). Рубрика: Главное, История, Лента новостей. Вы можете отслеживать комментарии через RSS 2.0. Вы можете пропустить до конца и оставить комментарий. Обратные ссылки отключены.




комментария 2   “О фронтовых дорогах участника Первой мировой войны рассказывает его сын”

  1. Николай

    Что за ерунда? Какой товарищ командир? До Октября обращались ” Господин..”…и по званию. Например ” Господин штабс-капитан ” Да без всяких ” Благородиев и Превосходительств “..Кто то историю перевирает, как мне кажется, господа газетчики?

  2. Николай

    И у меня дед прожил 89..И его отец не воевал в Первую Мировую по возрасту..Воевали братья деда..А их было 11 братьев..

Ответить

*

Фотогалерея


Войти