Лётчик А.Гнётов сражался с врагом под Сталинградом, Курском, Берлином

В апреле 1938-го Стерлитамак восторженно встречал челюскинцев и героев-лётчиков, спасших их с дрейфующей льдины. Это событие определило всю дальнейшую судьбу Александра Гнётова – теперь он видел себя только в кабине самолёта. Как-то раз, ноябрьским утром 1940 года, девятиклассник Саша увидел, как У-2 разбрасывал листовки с призывом записываться в Стерлитамакский аэроклуб. Образования-то для поступления у него хватало (набирали после семилетки), а вот возраст «подкачал»: до семнадцати не хватало ещё двух лет. Недолго думая, он сжёг свидетельство о рождении и при получении нового приписал себе лишних пару лет.

Так осуществилась мечта о небе. Вскоре его направили в военную авиационную школу в г.Энгельс. Прекрасным воскресным днём курсант А.Гнётов получил свою первую увольнительную. Светило яркое солнце, улыбались встречные девушки. На календаре – 22 июня 1941 года…

Курсантов тут же пересадили с У-2 сначала на разведывательный Р-5, потом на «скоростной» бомбардировщик (СБ). Впрочем, этот вояка, хорошо показавший себя в Испании, к 1941 году уже не отвечал статусу скоростного. А вот пикирующий бомбардировщик Пе-2 был грозной машиной. Но сложной в управлении. При посадке мог «клюнуть» носом. Однажды на глазах Александра Фёдоровича при посадке погиб сам инспектор ВВС. На этих машинах им и предстояло встретить врага под Сталинградом, куда сержант А.Гнётов попал летом 1942-го. Линия фронта проходила в 30 км от пристани, где они разгружались. Тысячи взрослых и детей с мешками и баулами с криком и плачем метались по пристани в надежде переправиться на другой берег Волги. Здесь Александр Фёдорович впервые увидел «мессер», гонявшийся за мирными жителями.

Полк, в который он попал, насчитывал 5-7 исправных самолётов и 10 экипажей, причём во всех экипажах были раненые. Самолёты передали в другие полки, а лётчиков отправили в Казань на переформирование. Здесь, в Казани, в октябре 1942 года он и получил телеграмму о смерти матери…

В конце декабря 1942-го семнадцатилетний А.Гнётов (по документам ему было уже 20) совершает свой первый боевой вылет. Только с 1 января по 2 февраля 1943 года у него было 17 боевых вылетов, в том числе 5 – в район Сталинградского тракторного завода, захваченного немцами.

По завершении Сталинградской битвы 99-й бомбардировочный авиаполк поступил в распоряжение командующего 16-й Воздушной армией генерала С.И.Руденко. Весной 1943-го их перебазировали под Липецк. 5 мая 1943 года поступил приказ командующего армией нанести массированный бомбовый удар по скоплениям вражеских войск в районе г.Локоть и железнодорожной станции Брасово. В итоге были уничтожены штаб, склад боеприпасов, здание комендатуры, воинская часть немцев, подразделения «власовцев» из бригады Каминского, готовившихся к отправке на фронт. Взрывы и пожары не прекращались несколько часов.

В начале июня 1943 года к ним прибыл сам командарм С.И.Руденко, чтобы огласить приказ о награждении полка орденом Красного Знамени и переименовании его в Гвардейский бомбардировочный Сталинградский Краснознамённый авиационный полк. В тот день сержант А.Гнётов получил свои первые награды: орден Красной Звезды, медаль «За оборону Сталинграда», Гвардейский знак и офицерское звание младшего лейтенанта.

Тем временем начиналась подготовка к Курской битве. 5 августа был получен приказ нанести удар по скоплению живой силы и штабу крупного соединения немцев в населённом пункте Молодовое (Шаблыкино).

– Наш полк состоял из трёх эскадрилий, – вспоминает Александр Фёдорович. – Вылетели с рассветом в густой дымке. И сразу потеряли друг друга из виду. В общем, вместо трёх девяток к цели под Курск прилетели шесть Пе-2. Здесь нас должны были встретить истребители сопровождения, но они по ошибке пристроились к другим девяткам. В общем, остались мы без прикрытия. Выходим к цели. Первый заход – из-за дымки ничего не видно. Не успели развернуться, как штурмана ослепило взошедшее солнце. Он вообще не видел цели. Развернулись на третий заход, и тут радист докладывает: «4 «Фокке-Вульфа» атакуют!». И сразу же – трассы автоматических пушек. Глянул влево – там ведомого сбили. А мы ещё даже бомбы не сбросили. Только отбомбились, как сбили правого ведомого, мне пробили правый мотор. Я на одном моторе тяну к линии фронта, а они нас атакуют. Слева трасса прошла, над головой трасса. Вроде проскочили… Снова заходят. Тут и правый ведомый Ваня Каширский, сибиряк, пошёл вниз.

А я – на одном моторе с раненым стрелком-радистом и изрешеченным самолётом. Смотрю, внизу «Юнкерсы» нашу деревушку бомбят. Значит, дотянули до линии фронта. Сел на полянке прямо на фюзеляж, метрах в 400 от леса. Оттуда человек 10 с автоматами бегут. Мы вытащили пистолеты и приготовились отстреливаться. И тут я увидел на пилотках звёзды. Это оказался наш передовой мотоциклетный разведбатальон. Ещё вечером это была немецкая территория. Они тоже поначалу приняли нас за немцев, только что бомбивших деревушку. Так чуть друг друга не постреляли.

«Быстрей сюда!» – кричу. Они подбежали, радиста, который уже был весь в крови, – в люльку и в медсанбат. Мы – в полк, а там сам командующий армией бушует: «Как лучший Гвардейский полк за один вылет мог потерять пять самолётов!».

… 21 сентября разведка обнаружила на станции Новозыбков 12 эшелонов с вражескими войсками и техникой, четыре из которых находились уже под разгрузкой. Из штаба дивизии приходит приказ – нанести бомбовый удар по скоплению эшелонов. Десятка пикировщиков зашла к станции со стороны солнца, что обеспечило внезапность удара: вражеские зенитчики поздно спохватились. Субботин и Гнётов отбомбились точно по эшелонам. Штурман третьего звена допустил небольшую ошибку: бомбы упали с перелётом в расположенный рядом со станцией лес. Не было бы счастья, да несчастье помогло: вдруг внизу взметнулся страшный взрыв! Оказалось, что именно там у немцев был крупный склад боеприпасов, о котором лётчики и не догадывались. Позже партизаны сообщили, что снаряды рвались ещё двое суток и все 12 эшелонов сгорели полностью.

Вторая группа полка в этот же день нанесла удар по вражескому аэродрому, где шли на посадку три десятка истребителей «Фокке-Вульф». Гитлеровцы не успели их рассредоточить, а аэродром не был обеспечен зенитной артиллерией. Все «фоккеры» были уничтожены.

К вечеру прибыл командир корпуса генерал Каравацкий, чтобы поздравить с успешным выполнением боевого задания. Это был поистине звёздный час полка! Все ведущие групп были представлены к орденам.

Всего в Орловско-Курской операции экипаж А.Ф.Гнётова произвёл 36 боевых вылетов. Полк был награждён орденом Красного Знамени, а к концу битвы – орденом Кутузова с присвоением звания «96-й Гвардейский Сталинградский Краснознамённый ордена Кутузова полк».

Тем временем наши войска продолжали наступление уже в Белоруссии. Здесь, на аэродроме города Кобрина, в начале 1944 года Александр Фёдорович познакомился со своей будущей женой, дивчиной из Полтавы Галиной Крат из военно-полевого госпиталя. Но вскоре война их разлучила. Год они переписывались, пока в 1945 году в Ландсберге (Польша) Александр Фёдорович не нашёл госпиталь, в котором служила Галя.

Победу Александр Фёдорович встретил на границе Германии и Польши, на аэродроме Вартенберг. К тому времени у него за плечами было 146 боевых вылетов. Их перебазировали в Германию, а госпиталь, в котором служила Галя, перебросили в один из пригородов Берлина. Но однажды, приехав к ней, он вдруг узнал, что она демобилизовалась и уехала к себе в Полтаву. Ценой неимоверных усилий Александру Фёдоровичу удалось выбить отпуск и отправиться на поиски «девушки без адреса». Всё, что он знал, – её нужно искать в Полтаве. И всё же нашёл. Чтобы больше никогда не расставаться. В праздничный день 7 ноября 1945 года Гнётовы сыграли свадьбу… С тех пор, до самой кончины Галины Фёдоровны в 2011 году, они делили горести и радости на двоих.

После войны Александр Фёдорович побывал на родине, посетил могилу матери и вернулся дослуживать в Германию. Затем освоил реактивный бомбардировщик Ил-28 и в должности заместителя командира полка отправился служить в Прикарпатье. С 1954-го по 1958 год он – командир 230-го бомбардировочного авиаполка. В 1958-м становится военным лётчиком 1 класса, а его полк – одним из лучших в ВВС. С конца 1958-го по апрель 1960-го он – первый заместитель командира бомбардировочной авиадивизии…

Когда А.Ф.Гнётов уходил в отставку, его грудь украшали 4 ордена Боевого Красного Знамени, орден Отечественной войны, орден Славы, три ордена Красной Звезды, 27 медалей. Впоследствии к боевым орденам добавились ещё орден «За заслуги перед Отечеством» и общественный орден «Великая Победа».

 

Кабинет гирудотерапии (лечение пиявкой), терапии, рефлексотерапии. Приём ведёт Филимонова Любовь Анатольевна, врач высшей кв.кат. Каб. №426, поликлиники ГБУЗ КБ №1, ул. Коммунистическая,91. Тел. 8-905-308-09-65, 22-29-54. (пн., ср., пт., с 17 до 19 часов). Доп. информ. www.girudamed.ru УТОЧНИТЕ ПРОТИВОПОКАЗАНИЯ. Лиц. ЛО-02-01-003497 МЗ РБ. Реклама. 210104
Автор: (27 Фев 2015). Рубрика: История, Лента новостей. Вы можете отслеживать комментарии через RSS 2.0. Вы можете пропустить до конца и оставить комментарий. Обратные ссылки отключены.




Ответить

*

Фотогалерея


Войти