Фронтовики скрывали ордена

«Советские специалисты в Китае оказали нам громадную бескорыстную и братскую помощь в деле строительства специальных родов войск Китайской народно-освободительной армии, а за это мы вам дарим дружественную медаль. От Народного ревкома Центрального правительства Китайской Народной Республики Мао Цзе Дун».

Михаил Васильевич Касьянов эту медаль с наградным листом за подписью председателя Мао скрывал до самой перестройки. В 1953-м при вручении ему строго-настрого запретили кому-либо о ней рассказывать. Как-то раз принёс её на работу. Председатель профкома покрутил её в руке и сказал, как отрезал:
— Спрячь! И никому не показывай.

…25 июня 1950 года вспыхнула война в Корее, чуть не переросшая в Третью мировую и унёсшая жизни нескольких сот советских граждан, более 54 тысяч американцев (плюс 103 тысячи раненых), около миллиона китайцев и порядка 9 миллионов корейцев.

В начале 1990-х в городе ещё жили с десяток ветеранов войны в Корее. Их участие в ней было под таким секретом, что сегодня почти нет никаких доказательств, кроме детальных воспоминаний. Да и многих ветеранов уже нет с нами. Ведь они ненамного моложе солдат Великой Отечественной. Сегодня наш рассказ – о тех, кто 65 лет назад спас мир от Третьей мировой войны.

ЛЯГУШКИ ВМЕСТО МАСЛА

Кузнеца станкозавода им.Ленина В.П.Куракина призвали в армию в 1949-м, а вернулся он лишь в 1954-м. И если бы не китайская медаль, то и ему не удалось бы доказать, что эти 5 лет он провёл на войне. Правда, советскую, «За боевые заслуги», к которой был представлен, так и не дождался. Комсомольский билет, и тот отыскал через ЦК ВЛКСМ.

Служил он на Дальнем Востоке шофёром в лётной части, когда его однажды вызвали в штаб и отправили принимать новую машину. Сказали, что поедет в правительственную командировку. Куда – не знал никто.

…На станции Пограничная забрали все документы, личные вещи, фотографии, переодели в китайскую форму и отправили в китайский город Аньдунь.

…На войне как на войне. Но фронтовые будни со временем стали забываться, зато забавные житейские эпизоды остались в памяти до сих пор. Как-то раз приказал командир вырыть капонир для грузовика. Весь день Валерий махал лопатой, да много ли накопаешь один. Стемнело. Ночью прошёл дождь, а к утру к ямке китайцы сбежались. «Шанго! Шанго!» – кричат. «Хорошо» значит. Оказывается, за ночь, на радость им, туда напрыгали лягушки. Двое китайцев – в ямку, один схватил лягушку – и головой её в рот. Надкусил и – вжик! – содрал с неё кожу заживо. И заработал «конвейер». Один зубами с лягушек кожу сдирает, другой ножом им животы вспарывает, головы отрезает – и в ведро. Остальные бегом хворост собирают, костёр разводят. Закатили пир горой из «деликатесов» и в благодарность шофёру за полчаса капонир для машины вырыли.

Зато от масла они нос воротили. Раз наши бойцы детишек угостили хлебом с маслом и сахаром. Те аккуратно ссыпали сахар на бумагу, стёклышком брезгливо соскребли масло, снова обсыпали хлеб сахаром и только тогда съели…

СУДНЫЙ ДЕНЬ АМЕРИКАНЦЕВ

Небо Северной Кореи заполонили тяжёлые четырёхмоторные стратегические бомбардировщики. Города превращались в руины. И вдруг в один прекрасный день корейское небо прочертили серебристые реактивные МиГ-15. Это был судный день американских лётчиков. Один за другим с воем падали на землю наводившие ужас на мирных жителей В-29 «Суперфортресы» («Сверхкрепости»). Люди, позабыв о страхе, с ликованием высыпали на улицы, плакали, обнимали друг друга, смеялись.
Наши лётчики летали с аэродрома в китайском Аньдуне. Командовал ими прославленный советский ас, трижды Герой Советского Союза И.Н.Кожедуб. Для секретности им придумали китайские имена, заставили выучить по-китайски фразы, применяемые в воздухе. Но в первом же бою все китайские слова заменил ядрёный русский мат…

Потери и у нас, конечно, были, но американцам доставалось куда крепче. Их били, в основном, вчерашние фронтовики, сменившие поршневые истребители на реактивные МиГ-15, которые, к тому же, превосходили «Сейбров» по всем параметрам.
Нередко вступая в схватку с втрое, вчетверо превосходящим противником, наши лётчики выходили победителями. При этом в составе советского авиационного корпуса не было ни одного бомбардировщика. МиГи в Корее выполняли функции исключительно противовоздушной обороны.

Об этих лётчиках вспомнили лишь в годы перестройки. А вот о зенитчиках, воевавших в Корее, впервые, возможно, написал «Стерлитамакский рабочий» в начале 1990-х. По крайней мере, об этом тогда говорили сами ветераны.

«КИТАЙСКИЕ ДОБРОВОЛЬЦЫ»

В октябре 1950 года «товарняк», пачкая небо клубами чёрного дыма, увозил очередную партию призывников из Башкирии на Дальний Восток. В числе новобранцев был и вчерашний токарь Стерлитамакского завода «Красный пролетарий» Валентин Шмельков. И прослужить бы ему до дембеля в зенитном полку, как вдруг весной 1951-го в обстановке полной секретности из разных частей всего Дальневосточного военного округа начали комплектовать новую дивизию.

Ехали недолго. Вечером в Хабаровске погрузились в эшелоны, а утром уже были в китайском Харбине. Там первым делом дивизию переодели в китайскую форму. Не знали ребята, что в эту шестую послевоенную осень они едут на новую войну.

…Китайский город Аньдунь и северокорейский Синыйчжу разделяет небольшая речка Ялуцзян, несущая свои воды прямо в Жёлтое море. Здесь находился советский военный аэродром, куда в скором времени должны были перебазироваться наши новейшие МиГ-15.

Не успели зенитчики разгрузиться, как налетели «Сейбры». Необстрелянные парни бросились врассыпную. Где-то рядом несколько раз рвануло. С рёвом пронеслась партия «Сейбров», густо прошивая землю очередями. Но пронесло: ни один человек, ни одно орудие не пострадали. А через 20 минут после отбоя тревоги с разгрузкой было покончено. Зенитчики заняли боевые позиции и стали ждать прилёта наших самолётов.

ПОСЛЕДНИЙ БОЙ

К осени 1951 г. на территории Северной Кореи был сооружён военный аэродром. На новом месте самолётов почему-то долго не было. Но скучать зенитчикам не пришлось. Бомбили американцы с немецкой аккуратностью: минута в минуту, в 9 часов утра и в 2 часа ночи – хоть часы сверяй! Поначалу наши несли потери, особенно водители, доставлявшие из Аньдуня боеприпасы. А потом и они научились ездить «по графику». Привезут боеприпасы, разгрузятся – и спать, пока «Суперфортресы» на пустом аэродроме бетон перемалывают.

…Это случилось осенью 52-го. Ночью, как всегда «по расписанию», прилетели «Сверхкрепости». Гул самолётов, свист и разрывы бомб, бухание тяжёлых и частый перестук лёгких автоматических пушек – всё слилось в общий грохот. Взрывом рядового В.Шмелькова отбросило от орудия на несколько метров. Попытался было встать, но резкая боль в левом боку прожгла тело. Ладонь сразу стала липкой от крови. Это был последний бой бывшего стерлитамакского токаря Валентина Ивановича Шмелькова. За год до окончания войны он был демобилизован по ранению.

…Война в Корее закончилась 27 июля 1953 года – там же, где и началась, на 38-й параллели. Потери Советского Союза составили 345 самолётов. При этом практически ни один наш самолёт не упал на вражеской территории. Им запрещалось залетать на территорию Южной Кореи.

Американцы лишились, по разным оценкам, от 1000 до 1300 боевых машин.

И последнее. Ни один из стерлитамаковцев, воевавших в Корее, не смог предоставить ни одной своей фотографии в военной форме. За всё время службы никто там не видел ни одного человека с фотоаппаратом. Секретность была такой, что многие из ветеранов ушли из жизни, так и не дожив до того дня, когда можно уже будет надеть боевые награды.

Автор: (25 Июн 2015). Рубрика: История, Лента новостей. Вы можете отслеживать комментарии через RSS 2.0. Вы можете пропустить до конца и оставить комментарий. Обратные ссылки отключены.




Ответить

*

Фотогалерея


Войти