О работе сценографа и театральной бутафории

До премьеры будущего сезона ещё несколько месяцев, а в художественном цехе уже создаётся сценическая реальность спектакля. В довольно большом помещении, более ста квадратов точно, лежит огромная античная колонна, а повсюду на столах – узнаваемые бюсты Сократа и Софокла, и Наполеон по соседству, а какая изящная и летящая танцовщица рядом…

Этот мир придуман нами

Столько загадочного для стороннего взгляда, но для бутафоров-декораторов это привычная рабочая среда… Вчера здесь «плавали» акулы и крокодилы из «Бармалея», а сегодня – совсем иные обитатели. Вот такая нескучная производственная жизнь.
Какое это странное место, где всё вокруг ненастоящее. Но это не Королевство кривых зеркал. Просто здесь настоящее заменяется его имитацией. Что можно сделать из самого обычного материала — бумаги, проволоки, ниток, картона, поролона, ваты, фольги, дерева… Практически всё! И рыцарский шлем, и вазу, и кинжал в ножнах, и корону любой империи, и всё богатство дна морского… Возможности театральной бутафории для профессионалов не ограничены. В художественном цехе русского драматического театра работают мастера своего дела. Возглавляет цех Оксана Захарова, принявшая эстафету от Любови Ивановны Ильиной, ветерана театра, которая продолжает трудиться с молодыми коллегами Гульнарой Галимовой, Лилией Ждановой, Альбиной Сидоровой. Им, декораторам-бутафорам, необходимо владеть и живописью, и композицией, и рисунком, и скульптурными навыками. Надо быть очень изобретательными, чтобы придумать наиболее рациональную конструкцию декораций. Часто самостоятельно придумываются и технология, и процесс изготовления. В помощь сегодня — Интернет. И огромный опыт главного художника СГРДТ Виктора Петровича Хлыбова.

Практика современного театра такова, что на постановки часто приглашают художников из других театров. Такое сотрудничество весьма продуктивно.

Игры для взрослых

Наталья Белова — востребованный сценограф, её имя ассоциируется со многими успешными проектами, в её творческом портфеле — около 70 спектаклей, поставленных не только на разных российских сценах, но и за рубежом. Только в Стерлитамакском русском драматическом театре наберётся с десяток.

– Как возникают адреса творческого сотрудничества? – с этого вопроса началась наша с ней беседа.
– Случайность закономерна. В, казалось бы, большом театральном мире все – в одном культурном поле, а выходим друг на друга по неведомым дорожкам.

– Но ведь совместная работа не обязательно должна состояться?
– Необходимо, чтобы пересеклись пути не только человеческие, но и эстетические тоже.

– Вы выступаете и как сценограф, и как художник по костюмам?
– Делить сложно. Объём работы удваивается. Когда костюмы и декорации в одних руках, проще выдержать единый стиль спектакля.

– Вам необходимо чёткое задание режиссёра? Вероятно, разные режиссёры по-разному его формулируют? Случаются ли конфликты, неожиданные импровизации уже в процессе?
– Философская концепция спектакля и всё в таком духе — это больше из теории. Чётко и в узких рамках сформулированные задачи я приветствую. Но для меня начало работы — интересный разговор с режиссёром, обсуждение замысла. Определённые творческие позывные. Конфликты? Бог миловал. Да и неконфликтный я человек. Договариваться надо на берегу и плыть уже заданным курсом. Выпуск спектакля помимо полёта творческой фантазии — это ещё и производство.

– Одна из недавних ваших работ – «Мнимый больной» Мольера…



– Мольер — из самых любимых авторов. С юности. Когда Людмила Олеговна (главный режиссёр СГРДТ Л.О.Исмайлова – авт.) рассказала, как она чувствует эту пьесу, я уже была готова работать. Нам не виделись концептуальные идеи и авангардные решения. В мире спектакля «Мнимый больной» Исмайловой нет злодеев и нравоучений. Представлялись декорации в стиле старого театра. Всякие разные ностальгические «милости», французские окна, зеркала в витых рамах, дом — полная чаша… Внутреннее и внешнее соединение улицы и дома. Такое место, где можно жить…

– Сценография этого спектакля отмечена дипломом Международного фестиваля театров России и зарубежных стран «Мост дружбы». «Мнимый больной» – далёкая Франция. Но это и наше современное представление о времени Мольера. Так ли важна точность в историческом костюме? Насколько важно изучать эпоху, в которую живут герои?
– Для меня — важно. Меня так учили. А учили меня Марк Александрович Смирнов, Геннадий Петрович Сотников. О таких говорят — человек Ренессанса. Полифонический ум, энциклопедические знания, глубочайшая внутренняя культура. Закончила я Санкт-Петербургскую академию театрального искусства, факультет сценографии. Мне интересно погружаться в историю. Степень исторической достоверности напрямую зависит от решения спектакля. Постепенно выстраивается визуальный ряд. Да, это игра в XVIII век. Театр. Я меняю силуэты в зависимости от внутренних смыслов.

– Мольер на нашей сцене – совсем не обличитель язв буржуазного общества, главный герой — не тиран и изверг. Всё, что происходит в доме Аргана, – это, скорее, весёлые перепалки, капризы богатого папеньки, который «болеют»… Присутствует эдакая французская лёгкость. И в костюмах вы – большая выдумщица, стоит только вспомнить наряды второй жены Аргана Белины…
– Надо же было изобразить слащавое притворство. Это женщина-сад, цветник. Но, согласитесь, нет в нарядах ничего сильно выламывающегося из эпохи. Жанр диктует и невообразимых размеров докторские парики, стилизованные изысканные наряды дочки богатого папеньки Анжелики; служанку Туанетту называют Фигаро в юбке. От понимания роли — и костюм.

– Скажите, не каждая актриса может носить корсет, кринолин или длинный шлейф?
– Умение носить театральный костюм – это признак профессионализма. И знание этикета. Этому сейчас мало учат. Как держать спину, руки… Если на вас камзол, надо знать, как садиться и т.п.

– Бывает так, что актёры капризничают? Цвет, мол, не мой, или им некомфортно в том, что вы сочинили?
– Умные не капризничают. Есть линейка костюмов, визуальное пространство, в котором выверено графическое и цветовое решение. Самодеятельности на площадке не терплю. На стерлитамакской сцене актёры — мои союзники.

– Эскизы костюмов вы делаете детальные или просто наброски?
– Прописываю каждую деталь. Для цехов прорабатываю технологический эскиз. Вместе с мастерами определяем крой: где какая вытачка, какой длины рюши…

– Как идеи воплощаются в театральную жизнь?
– И художественный, и швейный цеха театра трепетно относятся к эскизам. У нас – взаимопонимание. Это относится ко всей постановочной части. С удовольствием сюда приезжаю и поэтому. Здесь настоящие мастера. Старой закваски. Мы делали достаточно сложные костюмы. Есть, конечно, проблемы с тканями. И по цветовой гамме, и по фактуре. Совсем непросто сшить камзол, к примеру, из мебельной ткани. Другой-то на прилавках нет…

– Как работалось на «Василии Тёркине»?


– Сценический минимализм совсем не означает, что мозги художника-постановщика – в отпуске. Ведь он не просто декорирует сцену – он стремится определить и передать в художественных образах смыл происходящего на сцене. Художественный аскетизм в «Василии Тёркине» оправдан. Сама поэма Твардовского, его поэтическое слово настолько образны – это зарифмованные картинки, объёмные эпизоды войны. Важна чистота звучания — слово.

– Диск полной луны на чёрном полотне задника сцены — сильное образное решение. И треугольники писем в нём – как послание из вечности современникам…
– Ставилась и чисто техническая задача – уравновесить сценические плоскости: площадка действия с функциональными табуретками и плотно населённая требовала точки опоры. А в диске луны – металлические треугольники серебристого цвета. Возможность «игры» со светом. Сложнее было с костюмами. Предлагались и другие решения, более авангардные. Головная боль – найти кирзовые сапоги, ремни… Актёрскую «роту» не без усилий экипировали. Мне кажется, сражение на театральном поле она выиграла.

– Наталья Юрьевна, на премьере волнуетесь?
– Всегда. И на самой первой, и на 25-й… В зале не могу сидеть.

– Имя следующей премьеры известно?
– Спектакль уже в работе – «О-о-о, водевиль!», режиссёр – Людмила Исмайлова, художник-постановщик – Виктор Хлыбов, художник по костюмам – ваша покорная слуга Наталья Белова.

Л.Станкова

Виктория Замесина, директор СГРДТ:

– У сценографов уровня Натальи Беловой всегда есть возможность выбора. Творческий союз с такими признанными художниками, как Владимир Королёв – «Женщина и её демон», Алексей Киселёв – «Зойкина квартира», Александр Храмцов – «Аленький цветочек», – большая ответственность и экзамен на профессиональную состоятельность для нашего коллектива. Но именно такое сотрудничество и расширяет художественные горизонты периферийного театра. Уверена: провинциальность – категория не столько географическая, сколько духовная. Для художника-постановщика высшее признание – аплодисменты зала декорациям спектакля. Ещё не началось представление, а они уже звучат. И такие звёздные минуты у наших зрителей есть. И будут!

Автор: (30 Июн 2015). Рубрика: Культура, Лента новостей. Вы можете отслеживать комментарии через RSS 2.0. Вы можете пропустить до конца и оставить комментарий. Обратные ссылки отключены.




Ответить

*

Фотогалерея


Войти