О трудностях перевода. Повесть Айтматова прозвучала со сцены Национального молодёжного театра по-башкирски

В апреле в Уфе, в Национальном молодёжном театре РБ им.Мустая Карима, состоялась премьера спектакля «Пегий пёс, бегущий краем моря» по одноимённой повести Ч.Айтматова. Пронзительную историю, героями которой являются представители маленькой северной народности, воплотил на сцене режиссёр Мусалим Кульбаев. Художник – Юлия Гилязова. Хореография Ирины Филипповой, профессора кафедры пластической выразительности Высшего театрального училища им.Б.Щукина. Музыка уникального российского композитора В.Мартынова и музыкального руководителя проекта Ришата Сагитова. Занятно, что в этом звёздном ансамбле оказался и наш коллега Фаяз Юмагузин – переводчик пьесы на башкирский язык. Мы встретились с ним, чтобы поговорить об этом его творческом амплуа.

– Насколько мне известно, это уже не первая ваша работа в качестве переводчика?
– Если говорить о пьесах – шестая. Одна постановка прошла в Башкирском академическом театре им.М.Гафури, две – в Стерлитамакском башкирском и три – в Национальном молодёжном.

– Что привело вас к этой работе?
– Если бы лет десять назад мне сказали, что я буду заниматься переводами, да ещё с русского на башкирский, я бы воспринял это как неудачную шутку. Ведь тогда я владел лишь разговорным языком. В моё время башкирский язык в городских школах не изучался. Всё началось с перевода комедии Владимира Жеребцова «Второй подъезд» («Я тебя никому не отдам») в Стерлитамакском башкирском театре. Дебют оказался удачным. Разумеется, в первую очередь благодаря самой пьесе и коллективу театра, поставившему её на сцене. Четыре сезона постановка режиссёра Ю.Синина шла при полных залах.

– Позволительно ли переводчику вносить в пьесу что-то своё? И если да, то в каких масштабах?
– Скажу на примере той же комедии В.Жеребцова «Второй подъезд». Работать с этой пьесой было интересно. Прежде всего потому, что автор позволяет в разумных пределах вносить элементы творчества, если это на пользу. Например, фразу «Вот стерва!» как ни переводи, получается обыденно: ну, стерва и стерва. А в варианте: «Вот су-у-уккынган кызыкай!» (что-то типа «Вот чёртова девка!») получилось и смешно, и в литературных рамках.
Или в сценке, когда жена требует от мужа-алкаша: «А ну, дыхни!» и тот покорно дышит ей в лицо. У меня он в ответ, как бы передразнивая, начинает энергично её… облаивать. Здесь я обыграл омоним: по-башкирски «дыхни» и «гавкни» звучат одинаково.

– Насколько мне известно, у вас есть переводы и с башкирского на русский.
– Вообще-то, с башкирского на русский переводить легче (но чаще выпадает наоборот). Лет пять назад известный башкирский журналист, ныне покойный, Рауф Насыров предложил перевести его книгу «Орлы Урала». Получилось довольно объёмное произведение – книга в 400 страниц. В прошлом году режиссёр Мусалим Кульбаев попросил перевести пьесу Мустая Карима «Свадьба продолжается».

– Разве у классика оставалось ещё что-то непереведённое?
– Я сам был удивлён. Это самое первое драматургическое произведение Мустая Карима с успехом шло на сценах профессиональных и самодеятельных театров республики. На русский язык пьесу не успели перевести, когда она вдруг исчезла с подмостков. А случилось вот что.

Первое, что бросается в глаза, – странная разбивка пьесы. Это трёхактовка, причём больше половины занимает первый акт, львиную долю оставшегося – второй акт и буквально несколько страниц приходится на третий акт. Но вот что самое странное: чем дальше, тем непонятней смысл диалогов. Герои начинают говорить одно, переходят на другое и несут какую-то ахинею. Я долго не мог понять, в чём дело. Потом осенило: пьеса-то – о войне. Написана в 1946 году вчерашним фронтовиком. Понятно, что через слово там должны были быть дифирамбы Сталину. И чем ближе к концу (заканчивается застольем в День Победы) – тем чаще. При Хрущёве цензура всё это искромсала, в итоге получилось то, что получилось.

Работать с таким материалом было непросто. Помимо того, что пьеса вся «кастрирована», она ещё и богата фразеологическими оборотами, поговорками, пословицами и стихами (ведь автор прежде всего – поэт). К тому же Мустай Карим – классик, тут отсебятина не пройдёт. Пытался найти оригинал пьесы – безуспешно. Да и сроки поджимали: на всё про всё у меня было полторы недели.

– Но, насколько мне известно, в спектакле заняты ведущие актёры башкирской труппы. Они что, по-русски играли?
– Проблемы пьесы, о которых я сказал выше, заставили режиссёра искать неординарные решения. Так, в постановку были внесены фрагменты из других произведений Мустая Карима. Но главное – это то, что были задействованы обе труппы. Спектакль шёл сразу на двух языках. Сцены, в которых задействованы лишь национальные герои, идут на башкирском языке. Соответственно в сценах на фронте, где задействованы русскоязычные герои, все говорят по-русски.

– Это был ваш дебют как переводчика в Национальном молодёжном театре им.Мустая Карима?
– Нет. До этого был «Автобус» А.Стратиева – известного болгарского драматурга, классика современной болгарской драматургии (естественно, переводил я с русского, не с болгарского). Но пьеса – из тех, про которые говорят: «Не для среднего ума». В общем, у меня она особого восторга не вызвала. Но ей я благодарен – она вернула мне уверенность в себе. Дело в том, что до этого прошла премьера спектакля в Башкирском академическом театре им.М.Гафури «Жизнь ещё впереди» по пьесе того же В.Жеребцова. Пожалуй, сейчас уже можно признаться: я не успел подчистить перевод, когда пьесу неожиданно приняли к постановке. «С перепугу» отдал черновой вариант, чего не следовало делать. Поэтому после академтеатра я очень волновался: как воспримут в Национальном молодёжном театре перевод «Автобуса». Читал, перечитывал, подчищал, даже коллегам из башкирских газет вычитывать давал. В итоге приняли на ура.

– В последнее время на некоторых телеканалах показывают советские комедии на башкирском языке. Как вы оцениваете качество их переводов?
– По-разному. Порой невольно подумаешь: «Я бы это по-другому перевёл…». А бывают очень красивые обороты. К тому же, судя по всему, на озвучивание часто приглашают пародистов. Получается очень смешно. Но больше всего мне в них нравятся песни. Как говорит молодёжь, «прикольно», когда Н.Варлей исполняет на башкирском «Где-то на белом свете», А.Миронов – «Остров невезения» или Ю.Никулин – «А нам всё равно». А чего стоит «Ваше благородие» на башкирском в «Белом солнце пустыни» или «Тукта, паровоз» в «Операции Ы»…

– Каждый язык имеет свои особенности. Приведите пару-тройку примеров курьёзных фразеологических оборотов.
– Легко. Например, «От игры ребёнка нашла» значит «Принесла в подоле». Или вместо «Намотай себе на ус» у нас говорят «Повесь себе на ухо». А, скажем, фраза «Взгляни мне в глаза» в обратном переводе зазвучит как «Посмотри в глаз». И уж точно никто не догадается, что «зарезав, накрыл» – это «вылитый», в смысле похожий, один в один.
Возвращаясь к переводам, хочу сказать, что здесь многое зависит и от традиций театра. Мне комфортнее работать с теми коллективами, в которых не очень строго придерживаются классических канонов в переводах. И даже, если надо, профессионально выполненные, с литературной точки зрения, переводы подгоняют под доступный для широкого зрителя язык. Быть может, именно потому, что я «не дружу» с канонами, «Автобус» и «Пегий пёс» были приняты практически слово в слово.

– Чингиз Айтматов – тоже классик. И его произведения отличают особый драматизм, философский подход, глубина и сложность образов. Переводить такого автора, наверное, непросто.
– То, что текст – не подарок, в один голос говорили и режиссёр, и актёры. Действие происходит в стойбище одного из малых народов Севера. А это песни шаманов, языческие молитвы и обряды – словом, весь национальный колорит.
Но если бы только это! Временами руки опускались, не знал, с какого конца и подойти. Ну как перевести на башкирский и остаться в рамках приличия сцену, когда один из героев проклинает языческого бога ветров: «Э-эй ты, сука!.. Если ты хозяин ветров, а не падаль собачья, то где твои ветры? Или ты подох в берлоге своей, сука, или обложили тебя кобели со всего света, и ты не знаешь, которому подставлять…».
Далее ещё хлеще. Как говорил А.Райкин, «ни пером описать, ни вслух произнесть; а если произнесть – можно и на 15 суток сесть». В общем, пришлось попотеть. Судя по тому, что практически ничего не поменяли, перевод устроил на все сто. Чего в театре и не скрывали.

– Как прошла премьера?
– Очень хорошо. М.Кульбаев сделал одноактовку. И это было точное попадание. Спектакль идёт на сцене малого зала, рассчитанного человек на 70 (кстати, из-за этого мне самому удалось попасть лишь на второй спектакль), буквально в полутора-двух метрах от тебя. Такое ощущение, будто сам находишься в центре событий. И, что интересно (это не только моё мнение), после спектакля – а он длится полтора часа без перерыва – всем хочется пить (по сюжету герои спектакля страдают от жажды). В общем, сильная вещь.

Кстати, первая премьера состоялась ещё в середине марта на родине Ч.Айтматова, в рамках Дней культуры и науки Республики Башкортостан в Киргизии. Чингиз Айтматов был другом Мустая Карима. Обоих уже давно нет с нами. Символично, что театр, носящий имя народного поэта Башкортостана, воплотил на сцене произведение его друга, народного писателя Киргизии.

Кабинет гирудотерапии (лечение пиявкой), терапии, рефлексотерапии. Приём ведёт Филимонова Любовь Анатольевна, врач высшей кв.кат. Каб. №426, поликлиники ГБУЗ КБ №1, ул. Коммунистическая,91. Тел. 8-905-308-09-65, 22-29-54. (пн., ср., пт., с 17 до 19 часов). Доп. информ. www.girudamed.ru УТОЧНИТЕ ПРОТИВОПОКАЗАНИЯ. Лиц. ЛО-02-01-003497 МЗ РБ. Реклама. 210104
Автор: (10 Июн 2015). Рубрика: Главное, Культура, Лента новостей, Литература. Вы можете отслеживать комментарии через RSS 2.0. Вы можете пропустить до конца и оставить комментарий. Обратные ссылки отключены.




Ответить

*

Фотогалерея


Войти