“Пётр и Феврония оберегают наш дом”

Когда встречаешься с такой семьёй, как эта, начинаешь понимать, что браки действительно совершаются на небесах, что счастливыми могут быть только по-настоящему любящие друг друга люди. С Любовью Семёновой я познакомилась случайно – она принесла в редакцию свои стихи. Простые, но светлые и искренние. Мы разговорились. Тут и обнаружилось, что в семье Любы и её мужа Константина растут четверо детей, и что сами супруги считают свой брак удачным. Конечно, я не могла не напроситься
в гости.

Истоки

В их квартире немного мебели, зато в избытке – игрушек, книжек, детских рисунков и фотографий, развешанных на стенах. Есть два компьютера – чтобы дети не ссорились друг с другом. Под телевизором – «авангардная» живопись, череда разноцветных и разнокалиберных пятен.

– Это наша младшая, Маша, сотворила, пока мы в саду были, – извиняющимся тоном объясняет Любовь. – Вы думаете, это краска? Нет, пластилин. Чем только не пробовали вывести – бесполезно.

Маша с невозмутимым видом прогуливается по залу, пока её не подхватывает на руки папа Костя, которого она просто обожает.

– Я родила её почти в сорок, – рассказывает Любовь. – Беременность не была запланированной: когда я узнала, что в четвёртый раз стану матерью, у плода уже прослушивалось сердцебиение.

Люба кинулась к мужу советоваться. Дело в том, что с прежней работы она уволилась, а на новое место ещё не устроилась. Выплата «декретных» оказалась под угрозой.

– Бог с ними, с деньгами, – успокоил взволнованную жену Константин. – Будем рожать. Нельзя убивать человека, у которого бьётся сердце.

Когда они познакомились, Любе едва минуло восемнадцать. Приехала погостить в деревню к тёте, а Константин оказался одноклассником Любиной двоюродной сестры. Он увидел её и решил, что эта стройная кареглазая девушка станет его женой, матерью его детей.

– Детей мы любим, – признаются супруги. – Сами росли не в одиночестве.

В семье родителей Константина детей было пятеро. У Любы есть старший брат, военный, живёт в Ульяновске.

– Дом без ребятишек пустой и неприветливый, – говорит Любовь. – А ведь каждый ребёнок – это отдельный мир, отдельная вселенная. Разве можно отказаться от такого?!

Дочки-сыночки

Беседовать со старшим сыном Семёновых 20-летним Станиславом – одно удовольствие. Стас очень общительный, открытый и вежливый молодой человек. Показал мне добрую дюжину моделей танков, которые собрал и склеил сам. С детства Стас мечтал о карьере военного, собирался поступать в Омское танковое училище, но недобрал баллов по физике. Сейчас учится на 3-м курсе в БашГУ, получает повышенную стипендию.

– Выходит, с детской мечтой пришлось расстаться? – спрашиваю Стаса.
– Нет, после защиты диплома я пойду в армию, а после армии обязательно повторю попытку. И поступлю, непременно поступлю.
Ещё Стас сыграл мне на фортепиано. Сыграл замечательно. Музыкальную грамоту он освоил самостоятельно совсем недавно.

– Друг мой учился в музыкальной школе, а теперь работает в банке. Говорит, что инструмент ему ни к чему. Отдал пианино мне. Играю с удовольствием, у нас в институте есть музыкальный кружок.

– Это он в деда пошёл, в мужа моего покойного, – объясняет мне Елена Петровна, мама Любы, которая живёт вместе с семьёй дочери, – тот и на балалайке, и на мандолине, и на гармошке сам играть выучился.

У 14-летней Дарьи – свои увлечения. Она тоже любит музыку, предпочтение отдаёт року. Даша – главная мамина помощница и неизменная нянька для двухлетней Маши.

– Мы такого с Дашей натерпелись – никому не пожелаю, – на глазах у Любы появляются слёзы. – В прошлом году её сбил троллейбус, и травмы наша девочка получила такие, что даже врачи сомневались в благополучном исходе. Когда Даша лежала в тяжёлом состоянии в реанимации, мне приснилась блаженная Матронушка. Во сне она подвела ко мне Дашу, вложила её руку в мою и исчезла. С тех пор мы считаем Матрону Московскую Дашиной покровительницей.

Одних горе разъединяет, а Семёновых оно сплотило, сделало ещё дружнее. К наголо обритой перед операцией Даше её мама пришла в платке. А когда сняла платок, девочка увидела, что на голове матери тоже нет волос.

– Что же, только тебе одной модной причёской щеголять? – бодро подмигнула дочери Люба. И тогда Даша впервые после несчастья улыбнулась.

Полгода Даша не ходила в школу, основательно отстала от программы, но всё-таки выкарабкалась. Во многом это произошло благодаря её замечательной семье.

У 7-летнего Лёши – своя история. Этот мальчик уже становился героем нашей газеты. В 2007 году Алексей Семёнов стал первым ребёнком, родившимся в новом, только что открывшемся тогда роддоме городской больницы N 3. В семье бережно хранят вырезку со статьёй из «Стерлитамакского рабочего», в которой описывается факт появления на свет Алёши-богатыря (мальчик родился весом более четырёх килограммов). Теперь Лёша, этой весной окончивший первый класс, готовит себя к роли учителя Маши, которая, правда, до букв и цифр пока не доросла.

Машу в семье все балуют, стараются чем-нибудь порадовать. Она – девушка с характером, любит настоять на своём и только папу слушается беспрекословно.

Что знает о любви Любовь?..

– Мой Костя – первый и единственный в моей жизни мужчина, – признаётся Люба. – Он такой надёжный, заботливый, верный. Его имя переводится как «постоянный» и очень ему подходит. Он никогда мне не изменял, я в это верю. И пусть он не пробивной, не богатый, зато муж и отец такой, каких поискать.

Любовь не скрывает, что иногда они с супругом ссорятся. В основном, из-за детей.

– Он у нас – добрый отец, а я – строгая мама, – улыбается Семёнова. – И дети, конечно, больше тянутся к нему. Я же могу потребовать, даже прикрикнуть. И тогда Костя делает мне замечание.

– Зять у меня очень даже неплохой, – вступает в разговор Елена Петровна. – Мы ведь живём вместе, и я на него пожаловаться не могу. Дочке, считаю, с ним повезло.

В каждой семье есть свои радости и свои беды. Когда Константину исполнилось 33 года, беда постучалась и в его дом.

– Муж начал стремительно терять зрение, – вспоминает Любовь. – В течение десяти дней он практически полностью ослеп на один глаз. Из Стерлитамака его отправили на консультацию в Уфу, там в операции отказали. Злокачественную опухоль глаза решились удалить в Оренбурге. Деньги на операцию мы собирали по родным и знакомым.

Константин стойко пережил это испытание. Рядом были близкие, которые поддерживали его и верили, что всё будет хорошо. И он победил болезнь.

– Я бесконечно уважаю его за мужество, за то, что смог побороть страшный недуг, – говорит Любовь. – За то, что все эти годы он оставался и остаётся опорой и главным кормильцем нашей семьи.

– А вы за что жену свою любите? – спрашиваю я Константина.
– Разве словами объяснишь такое? Люблю и всё. Не за что-то конкретное, а просто так, – улыбается он чуть смущённо.

Мы пьём чай на уютной кухне Семёновых. Пока говорили, Люба успела блинов вкусных напечь, приготовила пирог «Дружная семейка» по рецепту своей бабушки. На холодильнике замечаю магнитик с изображением памятника святым Петру и Февронии.

– Это нам друзья подарили, – объясняет Люба. – Пётр и Феврония хранят мир и лад в семье, оберегают наш дом. А что касается любви… Она никуда не уходит, конечно, просто с годами это чувство перерастает в другое – более зрелое и более крепкое.

«Комарские» острова

Четырёхкомнатную квартиру Семёновы взяли год назад в ипотеку.
– Платим по десять тысяч в месяц, осталось всего девять лет, – шутит Люба. – Но мы верим, что прорвёмся, надеемся, что за жильё рассчитаемся полностью.

Жить своим трудом, своим умом, ни на кого особо не надеясь, – это у Семёновых в крови.
– Нас сад кормит, – говорят супруги. – У нас большая дача, огород больше десяти соток. До сих пор едим свою капусту, морковь, картошку. А вот эти кабачки – уже из нового урожая.

– В саду дети вам помогают?
– Да, особенно Маша, по грядкам побегать, – смеётся Константин. – Конечно, старшие дети работают в саду. И Стас, и Лёша охотно ковыряются в земле. Даше физический труд до поры противопоказан, она за Машей присматривает, пока мы пашем, сеем, поливаем.

У Семёновых в ходу такая семейная шутка: кто-то летом едет отдыхать на Канарские острова, а они – на «Комарские», в свой сад, работать и кормить комаров. Трудятся сами, приучают к труду детей.

– У нас нет никаких особых программ воспитания, – говорит Люба, биолог по образованию, всю жизнь проработавшая медсестрой, как и её мама. – Мы просто стараемся растить честных, добрых, порядочных, справедливых людей. Чтобы потом за них не краснеть.

О своей многодетности супруги ничуть не жалеют.
– Не могу себе представить жизни без наших спиногрызов, – улыбается Константин. – У моих коллег в семьях максимум один-два ребёнка, только у одного сослуживца – пятеро. И я его понимаю.

– А меня вот далеко не все мои знакомые понимают, – признаётся Люба. – Некоторые откровенно крутят пальцем у виска. Говорят, что четвёртый год хожу в одних и тех же босоножках. И невдомёк им, какая я счастливая! Слово «семья» означает не семь «я», а «семь» и «я». Так что будем ждать внуков.

Автор: (8 Июл 2015). Рубрика: Крупным планом, Лента новостей. Вы можете отслеживать комментарии через RSS 2.0. Вы можете пропустить до конца и оставить комментарий. Обратные ссылки отключены.




Ответить

*

Фотогалерея


Войти