Олимпиада-80 глазами советского туриста

35 лет назад в Москве состоялись Летние Олимпийские игры. Они стали триумфом советских спортсменов, знаковым культурным событием для нашей страны и настоящим праздником дружбы. Александр Лыков, наш давний читатель и автор, вспоминает, как побывал на Олимпиаде, чем удивила олимпийская столица, и что нового он узнал тогда о жизни,
о людях и о себе.

КАК ПРОЕХАТЬ НА ОЛИМПИАДУ

 

– В 1980-м мне было 22 года, жил я в Татарии, в Бугульме, работал в геолого-разведывательной комплектующей конторе, – рассказывает Александр Николаевич. – У нас была молодая бригада, в местной газете даже статью напечатали о том, как хорошо мы работаем. И вот меня, бригадира, вызывает комсорг: «Когда у тебя отпуск?». Мол, распределяют путёвки на Олимпиаду. Уточнил ещё, нет ли у меня наколок: там надо будет раздеваться, «олимпийскую милю» бежать…
Эту путёвку, на которой изображены знамя ВЛКСМ, талисман Миша, ставший любимцем миллионов, и улыбающийся Спутник (если помните, так называлось бюро международного молодёжного туризма), наш рассказчик бережно хранит. Как и пропуск в гостиницу, билеты на соревнования с оторванным правым краешком и другие бумажные весточки из той поездки. Они не поблёкли, уютные, цветные, верой и правдой служат ключами памяти.
– В нашей туристической группе все были простые люди: одна девушка с моей мамой на трикотажной фабрике работала… Блатных не было. Чтобы Олимпиаду смогли увидеть многие, время пребывания разделили надвое – мне досталась вторая половина. Погода радовала, всё было здорово. На закрытие нашей группе дали всего два билета, мы тянули жребий. Мне он, конечно, не выпал, но как Мишка в небо поднялся, всем было видно…
Но это потом. А сначала была дорога до Москвы в пустом вагоне, закрытая Москва: на Казанском вокзале – ни одного пассажира, одни милиционеры, в метро пусто…
– В 72-м году мы с мамой были в Москве и решили пойти в Мавзолей: стояли с шести утра, попали только после обеда. Очередь тянулась через весь Александровский сад. А во время Олимпиады – никакой очереди, маленький хвостик. Жили мы на Калининском проспекте, нас здорово охраняли, постоянно милицейский «козлик» дежурил около гостиницы. Мы по полдня гуляли по Москве и видели огромное количество людей в форме, многие из них – переодетые новобранцы. Выполняли роль живых указок, подсказывали, как куда пройти. На экскурсии туристов возили в львовских зелёных автобусах. Наш водитель был из Саратова, их в командировку в Москву отправили заранее, они сначала изучали город. А гидом у нашей группы была москвичка, студентка мединститута. Сейчас это называется волонтёрство, а тогда – не знаю, может быть, как практика им эта работа засчитывалась?

ЧТО ПОКАЗАТЬ МИРУ?

 

– Кормили нас по талонам в ресторане «Метелица», там я впервые увидел одноразовую посуду, бумажную, с глянцевым покрытием. На фоне продукции соцлагеря бросались в глаза финская посуда и напитки «Marli». Москву привели в порядок. Но ничего дефицитного в продаже не было. Если что-то «выбрасывали» в ГУМе или в ЦУМе, очередь выстраивалась в два круга, на руках писали четырёхзначные порядковые номера. Нельзя же было показывать такие очереди миру, поэтому в магазинах висели только рубашки и пальто, которые стыдно было надеть. Я купил себе какие-то сабо (кроссовок не было), а парнишка из нашей группы отоварился в Новоарбатском гастрономе коробкой спагетти. Волонтёров Олимпиады одели в «левисы» (популярные джинсы Levi`s), они были им не по размеру, ребята себя в них чувствовали, наверное, примерно так же, как новобранцы в милицейской форме. Видимо, раздавали эти джинсы как униформу, хотели показать: мы – как во всём мире. – Мой собеседник вспоминает эти житейские детали без усмешки и, кажется, даже без грусти: он воспринимает их по-туристски, внимательно и живо, как данность.
– Никогда не забуду зрелище, которое мы наблюдали, проезжая по Москве: на одном из проспектов средь бела дня потихоньку ковыляла высоченная старуха… Вы фильм «Морозко» видели? Там Милляр Бабу-Ягу играет, она вся в лохмотьях – та старуха смотрелась примерно так же. Наши теперешние бомжи лучше выглядят. Ума не приложу: откуда она там взялась при таком скоплении милиционеров? Не иначе как чей-то замысел…

ОСТОРОЖНО: ИНОСТРАНЦЫ!

 

– Из Бугульмы нас сначала привезли в Казань, собрали, провели инструктаж: «Вы будете представлять Советский Союз при большом скоплении иностранных туристов. Ситуации могут возникнуть разные. Например, подойдут к вам иностранцы, предложат джинсы, за это попросят вас постоять, подержать плакат какой-нибудь. Не поддавайтесь!»… Таких нелепостей, конечно, не было. С иностранцами мы пообщались, когда в один из вечеров отправились на дискотеку в интерклуб. Это были болгары – тогда весь соцлагерь изучал русский язык, мы с ними запросто разговаривали. Они сетовали, что у них на улицах гораздо грязнее (может быть, им так казалось, потому что нам удалось досконально вычистить Москву?). Мы договорились встретиться на следующий день, а их почему-то поселили на окраине, в общежитии университета им. Патриса Лумумбы. Нас не пропустили, конечно: милиционеры спросили документы, увидели карточки олимпиадные: «А вы что, тоже иностранцы?». Нет, говорим. «Здесь иностранцы – вам лучше уйти». Зато через пару дней мы билетом в интерклуб воспользовались как пропуском (на нём даты не было). В тот вечер здесь немцы отдыхали, гэдээровцы, а я в Германии служил, в Дрездене. Выяснилось, что кто-то тоже там служил – друзья быстро отыскались. Нам легко было общаться: мы – на русском, они – на немецком, пиво вдобавок, в общем, нашли общий язык. Помню случай на трибунах: один раз дождик начался, внизу сидели иностранцы – они достали яркие упаковки размером с мыло и.. вынули прозрачные дождевики. У нас до этого ещё не додумались: мы, как идиоты, – с зонтиками, вода с них кому-то на голову льётся… Я неловко себя чувствовал.
Чёрно-белые снимки Александра Николаевича из Лужников рассказывают об иностранцах ещё более непредвзято: вот на трибунах наши соотечественники в бумажных кепках с прорезями (это наш ответ бейсболкам: при надевании полоски расходились, и головной убор удерживался на голове), среди зрителей – улыбчивая девушка с французским флагом. Вот зарубежные бегуньи складывают одежду в специальные ящики – форму девушкам подвозят на электрокарах, очень удобно.
– Иностранцы чувствовали себя раскованно. Сидят в ГУМе, ЦУМе с банками пива и поглядывают на нас, мне казалось, с чувством некоторого превосходства, мол, у вас жизнь похуже, чем у нас. Наши автоматы с газводой, по-моему, повергали их в культурный шок: эти общие стаканы, которые вроде бы ополаскиваются, но всё-таки… А мы пили из этих стаканов, и ничего, никто не умер.

О ЛЮБВИ

 

– У нас зависти к иностранцам не было – было интересно заглянуть в их образ жизни, – объясняет Лыков. – Мы понимали, что они другие. Возьмём музыку: наши музыканты на сцене стояли по струнке, им недопустимо было ногу ослабить, а «у них» рок-группы гитары ломали… Мы «Битлз» доставали, бабины магнитофонные передавали друг другу, балдели, свои ансамбли создавали – подражали битлам. «Голос Америки» слушали… 1980-й был не только годом триумфа, но и годом потерь. В дни Олимпиады умер Высоцкий – люди в Москве собирались, и я жалею, что не был с ними. Потом мир потерял Джо Дассена, Джона Леннона…


Побудила ли Олимпиада испытывать гордость за нашу страну? Нет, потому что эту гордость мы испытывали с рождения – изначально знали, что мы лучше всех. В ЮАР – геноцид, в Америке – инфляция… Только в армии я стал задаваться вопросами: у нас в солдатском магазине можно было купить бананы и больше десятка видов лимонада, там свободно продавались ковры и сервизы, перламутровые, с Мадонной, которые у нас были доступны только по талонам. Но почему так, если мы – страна развитого социализма, а Германия – только строящегося? Почему советские люди всё необходимое для жизни должны были доставать?
– Александр, но сейчас у нас потребительский рай, а люди вряд ли от этого стали лучше или счастливее…
– Сейчас я делаю покупку на три рубля – мне продавцы спасибо говорят. А когда сын маленький был, я по всему городу искал – что ему под ёлочку положить? Кроме двух видов самосвалов, полиэтиленовых кубиков и пистолетов ничего не было! Ничего такого, чтобы ребёнка удивить, чтобы глазёнки загорелись. Вот и изворачивался: «Дед Мороз один, а вас, детворы, много». Не дай бог такого никому. Сейчас у нас любовь к своей стране не слепая, а осознанная. В советское время в Москве нужно было 30 кг макулатуры сдать, чтобы получить талон на книгу, которая тебе, может, и не нужна. А сейчас томик Солженицына можно за 30 рублей купить…
Наш рассказчик не хочет возврата в прошлое, а вот Олимпиаду вспоминает с благодарностью: вскоре после неё он перебрался в Москву и там познакомился с будущей женой. Потом супруги приехали жить и работать в Стерлитамак. Вот уже тридцать лет Лыковы – наши горожане.

Кабинет гирудотерапии (лечение пиявкой), терапии, рефлексотерапии. Приём ведёт Филимонова Любовь Анатольевна, врач высшей кв.кат. Каб. №426, поликлиники ГБУЗ КБ №1, ул. Коммунистическая,91. Тел. 8-905-308-09-65, 22-29-54. (пн., ср., пт., с 17 до 19 часов). Доп. информ. www.girudamed.ru УТОЧНИТЕ ПРОТИВОПОКАЗАНИЯ. Лиц. ЛО-02-01-003497 МЗ РБ. Реклама. 210104
Автор: (4 Авг 2015). Рубрика: Главное, История, Лента новостей, Общество. Вы можете отслеживать комментарии через RSS 2.0. Вы можете пропустить до конца и оставить комментарий. Обратные ссылки отключены.




Ответить

*

Фотогалерея


Войти