Об особенных детях и ответственных родителях

Каждый человек должен уметь признавать свои ошибки, в том числе и журналист. Озвучив непроверенную информацию, я тем самым невольно обидела людей, к которым всегда относилась с большим уважением. Речь идёт о родителях детей, обучающихся в специальной коррекционной школе N 25. Таких детей во всём мире называют особенными. И это, безусловно, правильно. Их отличают особый взгляд на мир, особая манера поведения и восприятия всего происходящего вокруг. К ним нужен особый подход, особенное, более внимательное и вдумчивое отношение, им требуется особая забота. Всё это в полной мере дают им их родители. В своём подавляющем большинстве это очень достойные, образованные, ответственные люди, которые не покладая рук трудятся над тем, чтобы поддерживать своих детей, развивать их, помогать им социализироваться. Сегодня мой – рассказ о некоторых из них.

ИРИНА

Мы встречаемся в учительской 25-й школы, которая с этого года носит статус школы для детей с ограниченными возможностями здоровья.

– Большая часть родителей наших учеников – социально успешные, ориентированные на решение самых сложных жизненных проблем люди, – говорит Нурия Фарисовна Латыпова, заместитель директора школы по учебно-воспитательной работе. – К сожалению, и в здоровых семьях рождаются дети с синдромом Дауна и другими патологиями. От такой беды не застрахован никто. Наша школа адаптирует учеников к жизни. У нас даже предмет специальный есть – социально-бытовая ориентация. Но не менее важно, что родители наших ребят кровно заинтересованы в том, чтобы поддерживать со школой самый тесный контакт. Они принимают живое участие в школьной жизни своих детей, часто бывают в школе, каждую свободную минутку стараются проводить вместе со своим ребёнком.

– Да, живое участие, живое общение – без них нашим детям никак нельзя, – соглашается с педагогом Ирина Михайловна Гамбарова, мама четвероклассницы Юли. – Ни компьютеры, ни новейшие технологии здесь не помогут. Только терпение, забота, любовь.

Гамбарова знает, что говорит. У её дочки – синдром Дауна.

– Мне первую поддержку оказала свекровь, хотя мама тоже была рядом, – вспоминает Ирина. – Муж присутствовал при родах, и врачи нам сразу сказали, что у ребёнка – синдром Дауна. Мы даже сначала отказную написали, но я переночевала дома одну ночь и уже на следующее утро помчалась в роддом за дочкой. Помню, свекровь тогда сказала: «Что ты плачешь? У нас ведь никто не умер, у нас в семье – прибавление». И я как-то встряхнулась, пришла в себя.

В Стерлитамак семья Гамбаровых переехала из Самары, где до этого служил супруг Ирины, профессиональный военный.

– Я никого здесь не знала, – признаётся она. – И поначалу приходилось сложно. Мне подсказали, что есть специализированный 93-й детский садик, и мы попали туда достаточно легко. А потом всё как-то стало складываться – детский сад, работа, общественная работа с родителями детей-инвалидов. Знаете, нередко семьи, в которых растут особенные дети, остаются неполными. Но нам всем здесь повезло, у нас в семьях о ребёнке заботятся и мама, и папа. Наши дети сплотили нас ещё больше.
Ирину Михайловну я знаю давно, ещё со времени создания в нашем городе общественной организации родителей детей-инвалидов. Сегодня Гамбаровы и другие родители возят своих детей в центр развития при благотворительном фонде «Мать и Дитя», где за небольшую плату им оказывается содействие в развитии ребячьих навыков и способностей.

– Мы любим наших детей такими, какие они есть, – говорит Ирина Михайловна. – И меня радует, что сегодня общество к нашим детям в целом относится хорошо, доброжелательно. Юля в этом году отдыхала в детском санатории «Нур» и на себе испытала доброе отношение сверстников. Одна девочка даже подошла ко мне, когда я впервые привела дочку в группу, и сказала: «Не бойтесь, мы её не обидим!». Считаю, что нужно создавать атмосферу терпимости и сострадания по отношению к особенным детям, чтобы они чувствовали себя комфортно и в школе, и на улице, и в магазине, чтобы в них не тыкали пальцем, не делали большие глаза.

В семье Гамбаровых четверо детей – трое своих и один приёмный. Два года назад Ирина Михайловна вместе с мужем приняла решение взять в дом семилетнего Динара. Сейчас мальчику почти девять, и он прекрасно адаптировался к жизни в приёмной семье. А главное, по признанию Ирины Михайловны, состоит в том, что с появлением Динара изменилась и сама Юля: из эгоистичного залюбленного ребёнка она превратилась в заботливую старшую сестру. За эти годы у неё очень развилось понимание речи, и, хотя Юля сама не говорит, других она понимает хорошо.

– Она перестала капризничать и стала быстрее соображать, – улыбается Гамбарова. – А это для нас очень важно.

ЭЛЬВИРА

– Как вообще можно делить детей на здоровых и нездоровых? – возмущается Эльвира Ибрагимовна Каримова, педагог-филолог, – мы, родители особенных детей, не можем взять в толк, почему в обществе возникает такая реакция на наших сыновей и дочерей. Кому-то Бог детей не даёт совсем, а наши детки добрые, ласковые, очень искренние.

Младший сын Эльвиры Ибрагимовны появился на свет без внешних признаков болезни. Он и сегодня выглядит как обычный ребёнок. О проблемах со здоровьем Тимура его родители узнали уже тогда, когда пришло время вести мальчика в детский сад.
Семья поддерживает Тимура во всём. Его старший брат, который прекрасно учится в 7-й школе, очень переживает за Тимура, всегда защищает и оберегает его.

– Наш ребёнок общительный, дружелюбный, у него много друзей, – говорит о сыне Каримова. – И это хорошо, что в школе для наших детей создаются условия, в которых они могут получить необходимые навыки для дальнейшей жизни. Я сама педагог с большим стажем и понимаю, какая ответственность лежит на учителях наших ребят. Низкий поклон от всех родителей нашим педагогам! Кажется, что деток с такими диагнозами сложно чему-то научить, но они у нас и читают, и считают, и пишут. И вообще класс – это семья. Ребятишки между собой общаются очень по-доброму – здороваются с улыбкой, при встрече обнимаются, целуются. Этого нет ни в одной другой школе.

Как и других родителей, Эльвиру Ибрагимовну беспокоят слухи о возможном закрытии коррекционных школ.

– При инклюзивном обучении каждому ребёнку положен персональный воспитатель, наставник – тьютер. У нас таких специалистов нет. В обычных классах наши дети учиться не смогут. А здесь, в 25-й школе, их научат общению, поведению в обществе. Это прекрасная социальная адаптация и уникальная возможность чему-то научиться.

ЭЛЬЗЫ

У Эльзы Виговской два высших образования – медицинское и экономическое. Недавно женщина вполне успешно занималась бизнесом, но сейчас она домохозяйка, воспитывает младшего сына. Старший, Владик, учится в 4-м классе коррекционной школы.
– Наш Владик – такой безобидный! – рассказывает Эльза о сыне. – Он никогда ни с кем не конфликтует, никогда не задирается. Но иногда от взрослых и даже пожилых людей я слышу, как они запрещают своим детям общаться с моим ребёнком. Это обидно.
Эльза убеждена: в семьях взрослые должны прививать своим детям уважительное, бережное и терпимое отношение к другим людям, даже если в их внешности есть что-то необычное.

– А вот в школе, в классе у Владика – совсем другая обстановка. Дети всегда друг друга ждут, с удовольствием общаются, по утрам идут на занятия с радостью.

Сын Эльзы Нигматуллиной Булат начинал учиться в обычной школе. Пришёл в первый класс, но ничего из этого не вышло – ребёнку катастрофически не хватало общения, а учебный материал в том же темпе, что и здоровые дети, он усваивать не успевал. В итоге родители мальчика перевели его в коррекционную школу.

– Каждый из нас приходит к осознанию своей особой роли не сразу, – признаётся Эльза. – Это происходит мучительно – через боль, слёзы, отчаяние. Я знаю, что у многих родителей опускаются руки, когда они узнают о диагнозе своего ребёнка. Когда я стала мамой во второй раз, мы с мужем решили, что, находясь в декретном отпуске, я могла бы заниматься проблемами семей, в которых воспитываются дети с особенностями развития. Вот тогда и решено было создать организацию для родителей детей-инвалидов. Мы и сегодня работаем вместе. Поддержку нам оказывает фонд «Мать и Дитя». Мы встречаемся, общаемся, делимся опытом, благодаря нашей организации город узнал о нашем существовании, и теперь мы не одни. А своему сыну я стараюсь дать всё, что могу. Булат ходит на занятия плаванием в ДЮСШ. Доверяю ему самому совершать нехитрые покупки в магазине. Наша младшая дочка, которая родилась абсолютно здоровой, берёт с Булата пример, старается во всём ему подражать.

Сама Эльза, которая работает помощником судьи Верховного суда, тоже старается не замыкаться на домашних делах и двигаться вперёд.

В этом году она поступила в БашГУ, в магистратуру. И до сих пор с благодарностью вспоминает уфимских врачей, которые поддержали её в первые дни после рождения Булата:

– Они объяснили мне, сколько полезной информации можно найти в Интернете. А ещё сказали: «Этот мальчик будет вашим самым любимым ребёнком». И знаете, их слова сбылись.

ГАЛИНА

Галина Васильевна Тезикова – мама двойняшек с особенностями роазвития. Сегодня Максим и Лера учатся в 4 «Б» классе у замечательного педагога Светланы Валентиновны Тарасюта.

– Мы – родители работающие, с образованием, у нас полная и вполне благополучная семья, – говорит Галина Васильевна. – Почему это произошло именно с нами?

И сама себе объясняет: плохо наблюдали многоплодную беременность, детям во время родов повредили шеи. Из роддома их сразу отправили в детскую больницу на лечение. Малыши на ножки не вставали, головки не держали, и стало ясно, что проблемы будут.

Состояние здоровья двойняшек требовало и сегодня требует от Галины и её супруга постоянной самоотдачи. Они лечат своих детей всеми возможными способами: много раз возили их в Китай, на Украину, в ведущие клиники России, были на обследовании в Испании.

– Я очень благодарна своим родственникам, знакомым, которые нас поддерживают все эти годы, – волнуется Галина. – Нам помогают благотворительные фонды, руководство БСК, магазин «Королевство D». По всему городу стояли ящики для сбора средств на лечение наших детей.

Чтобы социализировать сына и дочку, чтобы они не сидели в четырёх стенах в полной изоляции, Тезикова стала добиваться их перевода с домашнего обучения в коррекционную школу. С большим трудом, при содействии уполномоченного по правам ребёнка в РБ Миланы Скоробогатовой ей это удалось.

– Мои дети в первую очередь нуждаются в социальной адаптации, ведь дать хоть что-то друг другу они не могут, – признаётся Галина. – А здесь, находясь рядом с другими детьми под контролем опытного учителя, они приобретают навыки для будущей жизни. И всё хорошее впитывают, как губка.

Галина рассказывает, что в городе Кинель Самарской области есть центр для особенных детей с обучением и лечением, работающий по системе пятидневки.

– Было бы хорошо, если бы и у нас в школе работал свой реабилитационный центр, чтобы образовательный процесс сочетался с лечением, массажем, занятиями с психологом, – мечтает женщина.

P.S. В ближайших планах моих собеседниц – юридическая регистрация общественной организации родителей детей с особенностями развития. Это поможет им объединиться для решения самых насущных своих проблем.

Автор: (29 Сен 2015). Рубрика: Главное, Лента новостей, Общество. Вы можете отслеживать комментарии через RSS 2.0. Вы можете пропустить до конца и оставить комментарий. Обратные ссылки отключены.




Ответить

*

Фотогалерея


Войти