О мирных и фронтовых дорогах Михаила Старкова

Так случилось, что в его судьбе дороге отведено особое место – с ней связаны омрачённая войной юность, фронтовые будни, мирное время, в котором было немало радостей и горестных испытаний. В феврале Михаилу Ивановичу Старкову, участнику войны и ветерану труда, исполняется девяносто. Но он по-прежнему молод душой и открыт для общения с людьми, с которыми сводит его дорога жизни.

ТРУДНАЯ МОЛОДОСТЬ

– Ну что, Михаил Иванович, начнём с войны? – я стараюсь говорить как можно громче: ветеран очень плохо слышит.
– Может, тогда с гражданской? – шутит Старков, намекая на свой солидный возраст.

Начинаем мы, конечно, не с войны. А с предков Михаила Ивановича, с его прадеда и деда, которые имели пасеку на шестьсот ульев, свою мельницу, скот, собственную пекарню в Мелеузе, словом, были крепкими хозяевами и большими трудягами.

Революция поменяла акценты – дед до раскулачивания не дожил, умер дома на печи, а отец Михаила Ивановича Иван Яковлевич был раскулачен и отправлен на строительство Беломорканала. Там же отбывал свой срок и будущий тесть Старкова, отец его любимой жены Александры Ивановны.

Михаил вырос в большой многодетной семье, но сыном у родителей, воспитывавших девятерых детей, был единственным. Когда началась война, Мише едва исполнилось 15 лет. В селе Знаменке под Кумертау он вместе с другими подростками работал в колхозе, был помощником комбайнёра. Когда комбайнёра забрали в действующую армию, машина встала. Председатель колхоза помог Михаилу обучиться самостоятельной работе на комбайне – хлеб с колхозных полей парень убирал сам.

– Тяжёлое время было тогда, – вспоминает Старков. – Хлеб собирали в мешки и на лошадях красными обозами везли сдавать государству для фронта, для Победы. А сами голодали – ели траву, ягоды, конский щавель…

В 1943-м он твёрдо решил идти на фронт добровольцем. Не взяли, сослались на его юный возраст. В армию попал только в 1944 году – перехватил у почтальона повестку, чтобы его уходу на фронт не препятствовал председатель, в хозяйстве которого катастрофически не хватало рабочих рук.

Служил на Кавказе. Как комбайнёра и тракториста, его направили на курсы шофёров.

– Мы защищали подступы к бакинской нефти, – рассказывает Михаил Иванович. – Помню, к нам приезжал сам Калинин, собрал всех на митинг, просил любой ценой не пускать немцев к горючему. С горючим вообще было строго: за каждый пропавший литр бензина легко можно было угодить под трибунал.

Он возил боеприпасы, высокое фронтовое начальство. Недолгое время был водителем члена военного совета Закавказского фронта, маршала Фёдора Ивановича Толбухина.

– Хороший был мужик, простой, – отзывается о нём Старков. И показывает мне фотографию маршала в одном из военных журналов.

Однажды ночью их, фронтовых шофёров, подняли по тревоге и отправили в Дербент. Оттуда в вагонах, устланных соломой, повезли на Дальний Восток. Во Владивостоке они жили в палатках. Тут же, в палатках, ремонтировали свои полуторки. Потом получили 60 новеньких американских студебеккеров, на которых перевозили на китайскую границу снаряды, ящики с обмундированием и продуктами. Обстановка на дальневосточных рубежах была очень тревожной: японцы захватили Южный Сахалин и Курильские острова. Сдерживали их натиск наши части, в том числе и фронтовые водители, которые работали едва ли не круглосуточно, пока угроза не миновала.

В 1945-м служба для Старкова не закончилась. В конце мая в далёкой Башкирии умерла от болезни и недоедания его мать, прожив после победы всего 20 дней. Ему даже не довелось с ней проститься. Вернуться в родную деревню ефрейтор Старков смог только в 1947 году.

ОСТРОВОК ЛЮБВИ

На родине он и присмотрел себе жену. Шура, девушка из соседней деревни, была на пять лет моложе, симпатичная, сметливая, с толстой косой. В школе была одной из первых учениц, подавала большие надежды. Но учиться дальше ей так и не пришлось. Михаил увёз молодую жену в Стерлитамак, где нашёл работу водителя. Сначала жили в бараке в Первомайском посёлке, потом, когда в семье уже подрастал первенец, Толик, получили участок земли прямо на берегу оврага, на горочке. Задумали строиться.

– Помню, приехал я к отцу, он меня первым делом спрашивает: «Шура поступила?». Я головой качаю, мол, нет. Он мне тогда: «Значит, забирай корову, дай жене работу!», – в глазах Михаила Ивановича блестят слёзы. – Она у меня была такая умница, такая хозяйка! Мы с ней и дом построили, и сад посадили, и ребятишек подняли.

Михаил Иванович и Александра Ивановна прожили душа в душу 67 лет. Воспитали четверых детей, помогли им вырастить девятерых внуков, и уже четырнадцать правнуков подрастают. В пожилом возрасте Старковы обвенчались в храме. На этом настоял их старший сын Анатолий.

К сожалению, жизнь – это не только радости, но и потери. За последние годы Михаил Иванович схоронил дочку Римму, внука Валерия. Уже пять лет, как нет в живых сына Анатолия. Ушла из жизни и верная спутница Михаила Ивановича, его ненаглядная Шурочка. Их портреты висят в доме на самом видном месте.

– Так они всегда со мной, – говорит Старков. – Вся моя жизнь была согрета теплом этих людей. И сейчас, когда в доме собираются дети, внуки и правнуки, на душе легче становится, она как будто оттаивает…

Пока мы беседуем, к Старкову приходит участковая медсестра Фаниса Мидхатовна Искандарова, которую в этом доме зовут просто Фаей. Она делает Михаилу Ивановичу, перенёсшему три инсульта и инфаркт, уколы.

– Я уже девять лет прихожу сюда, – улыбается она. – В этом доме мне всегда тепло и уютно, здесь меня встречают, как родную. Михаил Иванович очень добрый, хороший человек. Мы дружим – созваниваемся, поздравляем друг друга со всеми праздниками. Непременно забегу поздравить его с 90-летием. Такая дата – не шутка!

Супругам Старковым за долгую жизнь вдвоём удалось, пожалуй, самое главное – создать в сложном бушующем мире островок любви и надежды, к которому так тянутся и свои, и чужие.

ЗА БАРАНКОЙ – БОЛЬШЕ ПОЛУВЕКА

Михаил Иванович – водитель божьей милостью. Много лет он не расставался с рулём. 40 лет отдал производственному объединению «Башсельстрой», в котором трудился сначала шофёром, потом старшим механиком, главным инженером и, наконец, начальником гаража. В бережно хранимой Старковым папке – множество грамот и благодарностей за добросовестный ударный труд, победу в соцсоревнованиях, за строительство базы, в которую было вложено немало сил и здоровья…

В другой, не менее дорогой ветерану папке – поздравления с Днём Победы от Владимира Путина и Рустэма Хамитова. А ещё – пожелтевшие от времени вырезки из городской газеты. «Стерлитамакский рабочий» Михаил Иванович выписывает уже много лет и, несмотря на преклонный возраст, всякий раз прочитывает от начала до конца.

А крутить баранку он перестал только десять лет назад. До 80 лет ездил на своей белой «Таврии» самостоятельно. За 62 года водительского стажа не совершил ни одной аварии. Обучил вождению всех детей, внуков и внучек: в семье Старковых автомобилем лихо управляют и мужчины, и женщины.

– Это у нас в крови, – смеётся Михаил Иванович. – Дорога, она и успокаивает, и дарит надежду, и мир тебе открывает.

– А для чего мы приходим в этот мир, Михаил Иванович?

– Да я ещё не понял, – лукаво улыбается мой 90-летний собеседник.

Автор: (10 Фев 2016). Рубрика: Главное, Лента новостей, Общество. Вы можете отслеживать комментарии через RSS 2.0. Вы можете пропустить до конца и оставить комментарий. Обратные ссылки отключены.




1 комментарий   “О мирных и фронтовых дорогах Михаила Старкова”

  1. Читал историю

    “Обстановка на дальневосточных рубежах была очень тревожной: японцы захватили Южный Сахалин и Курильские острова” – 7 мая 1875 года согласно Петербургскому договору царская Россия уступила Японии права на центральную и северную часть Курильской гряды, в обмен на отказ Японии от претензий на Южный Сахалин; по итогам русско-японской войны. царская Россия уступила Японии южную часть острова Сахалин согласно Портсмутскому мирному договору от 23 августа 1905 года.
    Неплохо бы автору чуть-чуть изучать материал перед публикацией

Ответить

*

Фотогалерея


Войти