Зимний поход по суровой забайкальской тайге

Чита хоть и расположена в непростой климатической зоне, а внешне мало чем отличается от городов средней полосы. Как-то, ещё студентом, из-за нелётной погоды пришлось задержаться в этом городе. Чтобы не терять даром времени, заглядывал в библиотеку, оказавшуюся точной копией республиканской (тогда имени Крупской) в Уфе.
А вот окраины Читы похожи на бирские и белорецкие. То рысь забежит, то кабарга. А сосны так подступают к домам, что непонятно – то ли лес в городе, то ли город в лесу, который так и манит.

Пройдя всего ничего по городу, с утра пораньше стартуем с живописной окраины в сторону речки Никишихи. До неё, по самому короткому маршруту, от города около пятнадцати километров. Лыжи легко скользят по ещё неглубокому снегу, время от времени натыкаясь на деревянный настил.

– Это давным-давно золотоискатели мостили, – поясняет Гоша.

Он – душа-человек. Когда собирались – вручил мне ичиги (лёгкая и очень тёплая обувь коренных сибиряков). А, уже в лесу, гляжу – сам он в обычных ботинках…

– Я привычный, – пресёк моё смущение Гоша, – не грузись, не замёрзну.

Никишиха, говорят, сначала была Микишихой и названа так в честь крепкого крестьянина, имевшего у берегов угодья. Эта короткая, но довольно бурная горная речка берёт начало с Черского хребта и впадает в Ингоду. На Никишихе – отличная рыбалка. Водятся гольяны, хариус, ленок. Но у нас другая цель.

Погода как по заказу – солнечно и безветренно. Довольно быстро доходим до русла. Характер реки здесь таков, что есть и ледовая переправа, и открытый участок воды. Нам нужно пройти ещё с пятнадцать километров до охотничьей избушки. Чем дальше в горы, тем глубже снег и труднее идти.

По дороге расставили капканы и подстрелили пару рябчиков. Уже в сумерках я взял белку. Честно говоря, думал рябчик и шарахнул из ружья вверх. … Но с дерева упала белка. Трудно поверить – с одним-единственным ранением в глаз. Стрелял-то из дробовика. Мы долго вертели тушку, категорически не понимая, куда улетела остальная дробь…

Уставшие и голодные, к избушке подходим в полночь. Быстро сварить гремевшие в рюкзаке пельмени не получается – ближайший ручей перемёрз, а с Никишихи воды мы не захватили. Мороз стоял действительно трескучий – деревья издавали раскатистые, сравнимые чуть ли не с выстрелами, звуки. Пришлось топить в котелке снег.

Поутру разбредаемся пытать счастья в разные стороны. Мне, совершенно незнакомому с местностью, предложили идти по вчерашней лыжне в сторону реки, проверяя капканы.

– Народ здесь разный. Если кого увидишь, лучше сверни с тропы, – напутствовал меня Гоша.

Признаюсь, видел пару человек. Но свернуть не успевал – они реагировали быстрее: уходили с тропы, вероятно, опасаясь меня…
Словом, суровая забайкальская тайга не такая уж и необитаемая. Из любопытства свернув с тропы километра на полтора, я чуть было не попал под Т-72, вихрем пронёсшийся рядом (эти танки, с годами модернизированные, и сейчас стоят на вооружении). Оказалось, вышел на военный полигон. Танк остановился. На броню поднялся танкист и прокричал что-то в мою сторону. Полагаю, это был мат, но совершенно неслышный за шумом мотора. Дурачась, снимаю с плеча ружьё. В мою сторону столь же весело поворачивается башня танка. На том и расстались.

Шутки шутками, но встреча была столь неожиданной, что я оказался не на своей лыжне, сделал ещё небольшой крюк и вышел на автотрассу, по которой, раздувая пушистый снежок, проехал грузовик.

С горем пополам добравшись до избушки, рассказываю о приключениях ребятам и делюсь сомнениями по поводу дикости края.

– Ты с лыжни влево свернул? – поинтересовался Слава.
– Да.

– Нет там никакого танкодрома и дороги нет. Глюки это всё. Обычно в этом месте летающие тарелки мерещатся. А у тебя даже что-то новенькое. Какие танки, какой грузовик? Глухомань здесь непролазная. До следующей избушки можно ещё пешком дойти, а дальше охотников только вертолётом забрасывают.

Я растерянно посмотрел на Гошу, тот утвердительно кивнул.

Ужин сопровождался страшилками о встречах охотников со всякой, в том числе инопланетной, нечистью.

Ночью не спалось. Всё думал о танке и грузовике. Неужели померещилось?

Утро началось с неудобного вопроса Славе:
– Ты говорил, инженером на ЖБЗ работаешь?
– Да.
– А в библиотечном формуляре написано «формовщик»…
– Начинал формовщиком, исправить не успели.
– Так запись свеженькая, я видел…
– Врёт он, – не выдержал и засмеялся Гоша, – всегда врёт. И про глюки твои наврал. Есть здесь полигон и дорога!
– Чего ж мы по тайге пёрли? Доехать же можно.
– Можно доехать. А капканы на дорогу бы ставили?

На обратном пути Гоша сильно отставал и прихрамывал, но не ныл и не жаловался. Меняться обувью отказался…

На следующий день я улетел вместе со свежей зайчатиной. Из Уфы позвонил Славе. Он сообщил, что Гоша попал в больницу – обморозил ноги. Очень хотелось, чтобы Слава врал и в этот раз, но голос у него был таким, что я сразу поверил. Да и сам видел, как трудно Гоша шёл назад, и знал, что он отдал мне свои ичиги. Тайга, однако, хоть и с танками, и с грузовиками…

Автор: (17 Фев 2016). Рубрика: Главное, Лента новостей, Увлечения. Вы можете отслеживать комментарии через RSS 2.0. Вы можете пропустить до конца и оставить комментарий. Обратные ссылки отключены.




Ответить

*

Фотогалерея


Войти