В русском драмтеатре слушали пьесу Дмитрия Богославского «Блонди»

В театральном кафе, где обычно читаются пьесы молодых драматургов, висели репродукции с картин и фотографии: портреты графини Зинаиды Юсуповой, её мужа, организовавшего покушение на Распутина, «Купание Дианы», «Псовая охота», пухленький малыш Адольф, а рядом – Гитлер с любимой овчаркой Блонди, «Апофеоз войны», «Герника»… Сразу – зачем всё это? Это был первый, но не последний вопрос. Загадки только начинались…

Зрители сидят за чайными столиками. В центре зала – маты. Появляются артисты. В преамбуле сообщается, что в апреле 1945 года любимая овчарка Гитлера принесла пять щенков. Перед тем, как покончить с собой, фюрер приказал своему врачу Людвигу Штумпфеггеру умертвить Блонди и щенка Вольфа цианистым калием. Когда в бункер вошли русские, они обнаружили их трупы, судьба остальных щенков осталась неизвестной…
На маты – подобие сцены – усаживаются актрисы Елизавета Тодорова, Анжелика Гришкина, Валентина Смирнова и Ольга Вольская – это главные героини: Селма, Хенрике, Эрма, Илса. За Людвига – Артемий Зайцев. Его дневник (ремарки) озвучивала Анна Храмова. За монитором – Александр Чесноков.
Слушать текст «Блонди» – дорогое удовольствие: мозг раскалён, душа – в печали. Постепенно чтение начинает перерастать в полноценный спектакль. Актрисы словно переоделись в образы фантастических девушек-овчарок. Для Людвига – это животные Апокалипсиса из откровения св. Иоанна. Коробка-бункер, где они сидят, – ящик Пандоры:
– Даже у закрытой коробки мной овладел страх. Страх от того, что я, наконец-то, понял: когда-то это тявканье превратится в лай, он снова зальёт весь мир…
В пьесе много красноречивых метафор. Бункер – тесный, жаркий, невыносимый. Это зловещее пространство, ограниченное четырьмя стенами: болью, страхом, ненавистью и нетерпимостью. А девушки? Селма, Илса, Хенрике, кружась, поют: «Уют! Уют! Уют!».
Ремарка: «И радостный их крик стал похож на вой старых, поседевших собак, которых никогда не спускали с цепи». Дети гитлеровской Блонди – мещаночки, готовые обустроить уютный быт за счёт других, – мина замедленного действия. Когда Людвиг выпустил зловещую четвёрку из бункера, девушки вернулись обратно. Почитательницы кухонной демократии испугались требований, предъявляемых подлинной свободой, – ответственности, культуры, толерантности, любви.
Удивителен язык пьесы: яркий, сочный, богатый выразительными средствами. Многие фразы уже готовы стать афоризмами.
Идеи, обгоняя друг друга, заставляли думать в усиленном режиме. Но о чём же всё-таки пьеса? Загадка! Сам автор сказал по этому поводу:
– Пока нам не объяснили, что мы – люди, мы просто ходим и живём. Им никто не объяснил, что они должны стать всадниками Апокалипсиса. Раз не объяснили, они ими и не станут. Жизнь щенят в бункере – им там удобно и не надо большего. Нет необходимости что-то делать. Главное, что тепло и хорошо.
После чтения, как всегда, было обсуждение. Мнения высказывались самые разные. Все сошлись только в том, что пьеса стоящая, артисты играли вдохновенно, а «Театральная среда» – замечательный проект, который обязательно нужно продолжить в следующем сезоне.
М.ГРУШЕВСКАЯ

Автор: (10 Июн 2016). Рубрика: Культура, Лента новостей. Вы можете отслеживать комментарии через RSS 2.0. Вы можете пропустить до конца и оставить комментарий. Обратные ссылки отключены.




Ответить

*

Фотогалерея


Войти