Собаки: охотники, бойцы, обжоры

 

Как-то вечером отец пришёл с работы домой, изрядно выпивши; он улыбался и говорил, что сейчас мы увидим сюрприз. Он скомандовал: «Моряк, ко мне!» и достал из-за пазухи маленького щенка, который был в точности похож на нашего погибшего Тузика, только кончики ушей были вислые. Мы не стали звать его Моряком, он тоже стал Тузиком и поселился в будке с Дружком. Дружок принял его как родного и заботился, как и о первом Тузике, – кормил, согревал, защищал. Имея такую поддержку, Тузик вырос смелым и наглым по отношению к другим собакам. Он, не раздумывая, бросался на любого пса, невзирая на его размеры, если считал, что тот сделал что-то недозволенное. Наш сосед держал собаку-боксёра. Пёс был довольно крупный, и как все собаки такой породы вёл себя независимо и нагло. Он всегда сидел на цепи, лишь изредка хозяин выгуливал его на поводке. В те времена собаки такой породы в наших краях были большой редкостью. Однажды поздним вечером пёс, видимо, как-то отцепился, подошёл к нашему двору и стал метить углы. Дружка дома не было, он где-то промышлял, а Тузик дрых в будке. Учуяв чужака, Тузик выскочил и набросился на него. Их весовые категории различались в разы. Естественно, незваный гость подмял Тузика и начал не спеша жевать. Тузик разразился страшным воплем, на который примчался Дружок и сцепился с боксёром. Обычно в драках Дружок прижимал соперников к земле и, слегка придушив, держал до тех пор, пока те по-щенячьи не просили пощады. Тогда он их отпускал. А тут случилось что-то невероятное – Дружок изорвал боксёра в клочья, тот едва унёс ноги. Длинная и густая шерсть хорошо защищала Дружка от укусов противника. Она служила ему как боевые доспехи, и все битвы обходились без особых травм. На следующий день сосед предъявил родителям счёт за эту собачью драку. Но мать отвергла его претензии, заявив, что Дружок порвал его собаку у себя во дворе, а не где-то. Боксёр умер от потери крови: Дружок повредил ему крупный кровеносный сосуд. Через три года после появления Тузика Дружка не стало. Его отравили, и подозреваю, что сделал это сосед дядька Васька. Этот мужик отсидел в колонии десять лет и приехал жить к тётке Клавке по переписке. Дружок почему-то его сразу невзлюбил. Тот, видимо, ночами лез в чужие сараи, а пёс его гонял. Тем же ему платил и дядька Васька. Так получилось, что два вора не смогли ужиться (см. «СР» №№ 110-111 от 11 июня с.г.). Умер он на наших глазах. Мама вышла во двор покормить собак, вернулась и говорит: «Что-то случилось с Дружком – лежит с пеной у рта, даже головы не поднял». Я вышел на крыльцо, позвал его, он поднял голову и, увидев меня, с трудом встал на ноги, шатаясь, подошёл к крыльцу, поднялся на него и лёг у моих ног на бок. Присев, я погладил его по голове и спросил: «Что с тобой, Дружище?». Он тихо застонал, глубоко вздохнул, весь вытянулся и затих; из глаза выкатилась слеза. У меня и у мамы тоже покатились слёзы. Прожил он у нас семь лет, как и первый Тузик. И, по странному совпадению, погиб тоже ровно через три года после появления другой собаки.

К тому времени мне уже исполнилось тринадцать лет, и родители стали доверять мне ружьё. Мать родилась в низовье Волги под Астраханью, в большой семье охотников и рыбаков. Она часто рассказывала про охотничьи похождения и успехи своих братьев и дядек. Наслушавшись этих историй, я уже с шести лет грезил охотой, и вот моя мечта сбылась.

В.Жарков

(Продолжение статьи вы можете прочитать в газете “Стерлитамакский рабочий” от 9 июля 2016 года)

Автор: (11 Июл 2016). Рубрика: Главное. Вы можете отслеживать комментарии через RSS 2.0. Вы можете пропустить до конца и оставить комментарий. Обратные ссылки отключены.




Ответить

*

Фотогалерея


Войти