По «железной дороге» судьбы

Мысли и впечатления курсанта

Курсант Василий приезжал в Стерлитамак ещё летом, к родителям. Год назад юноша поступил в Курганский пограничный институт ФСБ России. Сославшись на строгие правила вуза, он попросил не указывать свою фамилию, при этом согласился на интервью. Мы поговорили с Василием о том, почему люди выбирают себе военную стезю, о впечатлениях первого года учёбы и зачем будущему офицеру читать стихи.

МЕЧТА ИЗ ТЕЛЕВИЗОРА

– Начнём с традиционного: как возникло желание стать офицером?

– Наверное, «виновато» папино воспитание. Он человек жёсткий, но с харизмой, отличный мотиватор. Картинка из детства: мне четыре года, по телевизору идёт патриотический фильм. Я увидел на экране солдат с автоматами и замер. Они мне показались такими мужественными, настоящими героями. Спросил папу, кто это. Услышал в ответ – военные. Прошло 16 лет, а мною до сих пор движет эта детская мечта. Одно время хотел даже пойти на срочную службу, подписать контракт и остаться в армии.

Давление со стороны я при выборе профессии не испытывал. Подростком с удовольствием занимался в ВПО «Отечество» – в секции «Военное дело» у Вячеслава Ивановича Сабурова. Параллельно ходил на бокс и рукопашный бой. Сабуров научил обращаться с оружием, преподавал историю войн и сражений, топографию, тактику. Здесь я окончательно определился с жизненными приоритетами. Заблаговременная подготовка к армейской службе дорогого стоит. Папа, кстати, в желании быть военным меня поддерживал. А сёстры, наоборот, отговаривали.

– Может, они понимали, что профессия военного опасна даже в мирное время?

– Да, и я об этом не забывал. Кроме глобальных войн были же локальные конфликты, горячие точки. Я стремился узнать о них побольше и не зря! Когда поступал в пограничный институт ФСБ, историю и общую физподготовку сдавал в Кургане. Вопросы нам задавали по новейшей истории – подробности Афганской и Чеченских кампаний, детали конфликта с Грузией в 2008 году. Всё это пришлось изучать самостоятельно, в учебниках сведений почти нет.

– Откуда же вы о них узнали?

– В девятом классе я сообщил учителю ОБЖ, что ничего толком не слышал об Афганистане и Чечне. Павел Фёдорович предложил мне сделать доклад. У отца нашлись несколько знакомых, которые участвовали в боевых действиях. Они поделились реальными фактами, со слезами рассказывали о гибели товарищей. Их рассказы впечатлили, но от будущей службы не отвратили. В юности не веришь, что с тобой может случиться что-то плохое.

Изначально я не планировал поступать в конкретный вуз, просто хотел стать офицером. Предпочтений какому-либо роду войск не отдавал. Нравились и спецназ, и ВДВ. Думал ехать в Новосибирск, но условия поступления оказались тяжёлые.

– Требования к физической подготовке?

– Нет, к знаниям. Надо уметь говорить на английском и немецком. Хотя, в нашем институте мы тоже будем изучать языки. В 10 классе решил выслать документы в Курганский пограничный институт ФСБ. В России несколько институтов ФСБ, но в Москву ехать далеко и дорого, в Хабаровск и Калининград – ещё дальше. В институт подмосковного города Голицыно очень сложно поступить. Там интересные специальности и огромный конкурс – золотые медалисты «срезаются». В общем, я не рискнул.

Курганский вуз к Стерлитамаку ближе, там учились мой дядя и двоюродный брат, и город для меня знакомый. Оценки были неплохие, как и школьная характеристика. Пригодилось, кстати, направление от ВПО «Отечество». Благодаря направлению, в институте знали о моей первоначальной военной подготовке.

ПОЛТОРА ЧАСА СВОБОДЫ

– Итак, вы стали курсантом. С какими трудностями столкнулись?

– В первую очередь, с нехваткой времени. Тяжело совмещать военную службу и учёбу. У нас строгий распорядок – всё расписано буквально по минутам. В сутки дают полтора часа свободы перед отбоем. Но за этот срок ты обязан подготовить форму на завтра: подшить подворотничок, если необходимо, то постирать форму. Форма – лицо курсанта, мы должны за ней следить. Стыдно выйти неряшливым на утреннее построение. А ещё надо успеть принять душ, родителям, друзьям позвонить. Телефонами в будни нам разрешают пользоваться только в эти полтора часа.

Поначалу мы ничего не успевали, возмущались между собой. Конечно, один подворотничок по сорок минут подшивали. Хорошо, начальник курса входил в положение, звонил дежурному по институту и переносил отбой на полчаса. Теперь мы на обязательные процедуры 15 минут тратим, на «автомате» делаем.

– Привыкли?

– Не все. Некоторые до сих пор жалуются на регламент. Я уже особых проблем в этом плане не испытываю. Учусь нормально, секцию рукопашного боя посещаю. Меня командиром отделения выбрали, председателем совета молодёжной организации на факультете. Поэтому ответственность и дисциплина для меня не пустые слова.

– Объясните, чем вам так приглянулась дисциплина? Большинство молодых людей от неё прячутся в прямом и переносном смыслах.

– Упорядоченностью, чёткостью действий. Ты знаешь – когда, в какое время будешь нести наряд, ужинать или отдыхать. Ничто этого порядка не отменит. Мне легче так жить: не выношу хаоса, неопределённос-
ти, разгильдяйства! Впрочем, я не готов утверждать, что дисциплина необходима всем и каждому. Зависит от человека. Если довести идею до крайности, недолго с ума сойти! Один свой отпуск я так уже потерял – зимой приехал домой и попытался жить по распорядку. Въелась эта дисциплина, не отпускала. Сейчас легче, дел много.

– Вы строгий командир?

–  Если честно, то своих же ребят-однокурсников загружать не очень-то хочется. Учитываю индивидуальные особенности. Но демократия тут неуместна. В армии как? Приказали – должен исполнить. Вообще-то, парни не любят, когда я остаюсь за командира группы – филонить не позволяю. Хоть и стараюсь обязанности разделить по справедливости. Помню, что кроме службы мы также учимся.

Считаю, нам повезло с начальником курса – он человек разносторонний, с отличным чувством юмора. К примеру, мы заступаем в караул, произносится напутственная речь, все напряжены, и вдруг он рассказывает анекдот. Мы смеёмся и с хорошим настроением идём охранять посты. Он – фанат своего дела. Строевые приёмы выполняет так, что залюбуешься. Нас почти не ругает. Говорит: «Не люблю, когда на меня кричат, и сам на других не кричу. Объясняю всё доходчиво и русским языком». Но если даже сделает выговор, то через полчаса о нём забудет. Незлопамятен.

(Продолжение статьи вы можете прочитать в газете “Стерлитамакский рабочий” от 30 сентября 2016 года)

Владимир ПАРФИРОВ

Фото Р.Худайдатовой

Автор: (30 Сен 2016). Рубрика: Главное, Молодежь. Вы можете отслеживать комментарии через RSS 2.0. Вы можете пропустить до конца и оставить комментарий. Обратные ссылки отключены.




Ответить

*

Фотогалерея


Войти