«Луна, луна! Где автомат?»

1 декабря – День памяти погибших в Чеченской войне

specc

spec

РАЗГЛЯДЫВАЯ СНИМКИ

На любительском снимке – сгоревшая в бою БМП.

– Это до нас было, – поясняет майор запаса Анатолий Михайлович Санников, – местные жители рассказывали, что перед наступлением наших войск местность была обработана артиллерией, и боевики сильно не сопротивлялись – отступили.

На другой фотографии – наш герой с сослуживцами в блиндаже.

– Когда приехали на место, сразу стали окапываться, – вспоминает Санников, – а грунт в Чечне тяжёлый, сплошная галька. Вскоре со стороны гор нас обстреляли из гранатомётов. Никого даже не ранило тогда, зато дело пошло быстрее – к вечеру того же дня укрепления были готовы. На следующий день осталось лишь подравнять.

ПО ДОЛГУ СЛУЖБЫ

В Чеченской Республике Анатолию Михайловичу довелось бывать трижды. Каждый раз – по долгу службы.

Родился и вырос он в Тюменской области. В Стерлитамаке, в воинской части, охранявшей ПО «Авангард», проходил срочную службу. Потом закончил Ташкентское военное училище и вернулся в родную часть уже офицером. Первая полугодичная командировка в мятежную республику пришлась на 1995 год.

– Мы стояли в посёлке Надтеречном в составе Курганского сводного милицейского батальона, – рассказывает Анатолий Михайлович, – сопровождали военные колонны, охраняли блокпосты. В какой-то момент шла речь о перемирии. Главными действующими лицами переговорного процесса были генерал Романов с нашей стороны и Масхадов – со стороны противника.

Я видел их делегацию, ехавшую в Знаменск, – проверял на блокпосту по списку количество людей и оружия. Масхадов сидел в автомобиле в середине колонны. Я поздоровался, он кивнул мне в ответ. Переговоры тогда сорвались. И у нас был приказ об уничтожении кортежа Масхадова. Но они объехали блокпост другой дорогой.

Вскоре прогремел взрыв, в котором пострадал генерал Романов, оставшийся инвалидом. Это был целенаправленный теракт.

– То есть обстановка всегда была напряжённой?

– С одной стороны была и местная оппозиция, из чеченцев, которая сдерживала боевиков. Но знаете, как-то мы наткнулись на лёжку боевиков, вырытую в земле. На всякий случай забросали её гранатами. Потом проверили – людей там не оказалось. Но среди прочих предметов нашли видеокассету. Это было ужасное видео – сплошные издевательства над пленными российскими военнослужащими – медленно режут горло, отрезают уши, нос, половые органы. Я не мог это долго смотреть. Скажу лишь, что все офицеры на разгрузках всегда носили гранаты – лучше подорвать себя, чем оказаться в плену. Солдаты берегли для себя последний патрон…

В первую чеченскую войну было плохо со связью и взаимодействием с подразделениями других родов войск. Не было возможности позвонить домой, и моя жена узнала тогда, что у меня всё в порядке только через вышестоящее командование, через Москву.

Или другой случай – однажды нашу колонну, двигавшуюся через горы, чуть не обстреляли наши же вертолёты. Когда мы увидели, что они построились в боевой порядок, то открыли двери машин, показывая милицейскую символику. Нас тогда чуть не подвела ещё и мода – офицеры в первую чеченскую отращивали бороды. Точно такие же бороды, а также форма и вооружение были и у боевиков. Хорошо, что вертолётчики поняли нас правильно…

ВТОРАЯ ЧЕЧНСКАЯ. ДАГЕСТАНЦЫ

– К началу второй чеченской войны ваша часть в Стерлитамаке была уже расформирована?

– Да, в то время я служил командиром роты полка оперативного назначения внутренних войск. Часть дислоцировалась в Уфе. Когда боевики в 1999 году попытались захватить Дагестан, нас перебросили в Новогрозненск.

В полку служили замечательные офицеры, тоже участвовавшие в боевых действиях в Чечне – Рамиль Абдюков, Сергей Хорошев, Фарит Файрушин, Николай Двойников, – все из Стерлитамака. Старшиной моей роты был стерлитамаковец Михаил Гайдым.

Что интересно – изначально был приказ не брать с собой ребят-дагестанцев. А их в роте было около трети личного состава. Но они просто рвались на Кавказ, чтобы защищать свою землю. Нам с Михаилом удалось уговорить командование, и дагестанцы поехали с нами. Мы ни разу не пожалели об этом решении. Дагестанцы – крепкие и мужественные ребята. Многие занимались борьбой, на этой почве и нашли общий язык со старшиной. Михаил Гайдым – тоже борец.

– Почему изначально не хотели брать дагестанцев – боялись неуставных взаимоотношений?

– Брат за брата они стояли горой, но зря никого не обижали. Да, не хотели мыть полы, менталитет у них такой: мытьё полов – женская работа. От мужского дела – кидать снег и прочего – не отказывались. А во время боевых действий дагестанцы просились на самые сложные участки, ни одна спецоперация не обходилась без них.

ФЁДОР АЛЕКСЕЕВ. СМЕРТНИК ЗА РУЛЁМ

– Конечно, никогда не забуду солдата-срочника из Стерлитамака Фёдора Алексеева, – продолжает Санников. – Когда на территорию нашего сводного батальона прорывался КамАЗ (как потом определили эксперты, с 13 тоннами гексогена), Фёдор дежурил на КПП автопарка. Он среагировал чётко – открыл огонь по водителю-смертнику.

Если бы не он и не те, кто был рядом с ним, машина бы могла продвинуться до палаточного городка и жертв было бы гораздо больше. Ведь взрыв был такой силы, что снесло крыши с домов, располагавшихся возле нашего лагеря.

Погибли тогда четверо, было очень много раненых, но все они остались живы. Среди погибших – рядовые Алексеев и Мусин (он тоже из Башкирии и тоже успел открыть огонь по грузовику, а сам служил водителем) и замполит части подполковник Богданов.

Так сложилось, что замполит построил сводный батальон и зачитывал оперативную информацию по поводу того самого КамАЗа, начинённого взрывчаткой. Разведка у нас хорошо работала. Но где и когда появится смертоносный грузовик, никто не знал. И вот он у нашего шлагбаума…

Знаете, тяжело об этом говорить, но я обещал матери Фёдор вернуть его живым и здоровым. Перед командировкой мы вместе приезжали из части в город. Потом мама с сыном приехали со Строймаша ко мне на Первомайский, и мы отправились в Уфу, потом в Чечню.

Когда срок командировки закончился, я сказал Фёдору: «Собирайся, мама ждёт». Он ответил, что предупредил её и остаётся ещё на один срок. Я уехал, он остался. Многие оставались. Его смена была уже близко, но прогремел взрыв. К сожалению, я не был на похоронах – поехал в третью командировку в Чечню.

(Продолжение статьи вы можете прочитать в газете “Стерлитамакский рабочий” от 29 ноября 2016 года)

Алексей МАТВЕЕВ

Автор: (29 Ноя 2016). Рубрика: Главное, Общество. Вы можете отслеживать комментарии через RSS 2.0. Вы можете пропустить до конца и оставить комментарий. Обратные ссылки отключены.




Ответить

*

Фотогалерея


Войти