Бабушкины сказки

Стоит перейти речку и подняться на бугор…

В этом году зима наступила рано. Снег покрыл всё: поля, леса и наш город, который стал уютным и чистым. Во дворе большого дома ребятня каталась с горки. Её соорудил тракторист, сам того не зная. Чистил двор, вот и получилась горка на радость ребятишкам. А тут ещё потеплело, можно поиграть в снежки.

zabavi

Вечерело. Молодая пара вела сынишку из детского сада. Когда вошли во двор, увидели ребятишек. Шум, гам, визг наполнили двор большого дома. У молодых родителей, глядя на эту картину, в душах проснулось детство. И они решили слепить на радость себе и сынишке снеговиков. Слепили папу и маму, а рядом – снегурочку с длинной косой. И все были рады. Глядя из окна своей квартиры, я думал, долго ли простоят они? В прошлом году детвора вылепила деда мороза и снегурочку. Так они и дня не простояли, кто-то разрушил. Рано утром я уехал кататься на лыжах. Вернувшись, увидел, что снеговики целы, но покалечены. Снегурочка была без головы, а у папы не хватало плеча – мальчишки из соседнего двора покуражились.

Вспоминаю своё детство. Зимой отрада – большая русская печка, которая занимала у нас пол-избы. А когда очень хотелось есть, в одних рубашечках, босиком, мы бежали к бабушке. Жила она в пяти дворах от нас. Бабушка Мавра встречала нас с улыбкой. Мы всей оравой залезали на печку и с наслаждением грызли сухари. Тепло нас размаривало, и мы засыпали. Под вечер бабушка будила: «Идите домой, нельзя спать, когда заходит солнышко».

Что только мы не делали в тёплые зимние дни. В сугробах рыли пещеры, катались на коньках (делали сами из клёна), строили снежные крепости, брали их штурмом, разбившись на две команды. Сходились в рукопашном бою – улица на улицу, бились на деревянных мечах, начитавшись книг о Спартаке, Айвенго, Александре Невском, Илье Муромце. Нас всегда вдохновляли русские богатыри своей удалью и несокрушимой силой. Наши снежные бабы и крепости всю зиму украшали улицу или двор. А по весне под солнечными лучами они таяли и маленькими ручейками стекали в речку.

В деревне все крыши были крыты соломой и выглядели одинаково. Выросли мы на бабушкиных сказках. Под вечер она приходила к нам, одаривала хлебом, залезала на печку, вешала на крючок керосиновую лампу. Мы, семеро маленьких человечков, лезли вслед за бабушкой. И начиналось чудесное представление. Бабушка тихим голосом рассказывала, а мы окунались в кружева сказки и уносились далеко-далеко, где чудесные дворцы, невиданные звери, надменные цари, хитроумные мужики и добры молодцы. И нам казалось, что весь мир состоит из сказочных персонажей – только стоит выйти из избы, перейти речку, подняться на бугор и углубиться в лес, где находится пасека Лоскутова, и ты очутишься в Берендеевом лесу, заполненном сказочными существами.

Хорошо и тепло на печке, чуть гудит ветер в трубе. В рассказ бабушки вдруг ворвётся посапывание – кто-то из слушателей уснул. А за провалом печки, где горит вторая лампа, у окна сидит мать за станком и ткёт полотно из конопляных ниток. Затем она отбелит полотно под солнцем на мартовском снегу и сошьёт нам рубашки и штаны. Ближе к двери на табуретке сидит отец и плетёт лапти. В то время они были основной обувью для крестьян. Неожиданно и бабушка засыпает. И отец начинает рассказывать, как зимою в горах валил сосны, а весною сплавлял их по горной реке. Или как воевал, теряя друзей. Война только-только окончилась, и рана под лопаткой отца ещё не зажила, мешала работать. Отец плёл лапти с упоением. И так каждый вечер.

Днём старшие уходили в школу. Обувать лапти им помогала мама, а заодно учила обёртывать портянки, завязывать опорки. Школа находилась на верхней улице в большом, крытом железом, помещичьем доме. Младшие классы учила добрая, уже в пожилом возрасте, Евдокия Ивановна Пурина. На Новый год вместо ёлки ставили ольху, хвойного леса у нас не было. Дерево украшали бумажными самодельными игрушками. Всей гурьбой пели, плясали, играли, читали стихи. А под конец Евдокия Ивановна всех одаривала кулёчками с конфетами. Вот радости было у малышей! Конфеты в то время были большой редкостью. Из сладостей у нас была, в основном, сахарная свёкла, выпаренная в печке. Сахара не было, мы даже не знали, что нам, детишкам, было положено по меркам медицины. Мы просто знали, что после войны всем трудно, и жили, не переживая, не прося у родителей ничего. Даже во время обеда мама всем наливала в тарелки поровну, чаще это была затируха, и вручала по кусочку хлеба. А когда еда заканчивалась, я отодвигал в сторону пустую тарелку, стукал ложкой о стол и восклицал: «Нет ничего, жить весело!». Все смеялись, из-за стола вставали лёгкие, не наевшиеся, но ободрённые шуткой.

Деревенские мужики до сих пор рассказывают, как в страду, когда вся деревня работала на току, крутили молотилку вручную, так же и веялку. Затем зерно в мешках таскали в амбар и ссыпали. А наша бабушка брала по мешку на правый и левый бока и, придерживая их руками, тоже несла в амбар, хотя и не имела богатырского телосложения.

Воспоминания идут чередой: вот лучи заката окрашивают стёкла окна, мы все сидим за столом. Стёкла разрисованы причудливыми кружевами, в которых мы видим сказочные леса, горы, ниточки рек, каких-то чудищ. В наших головёнках – сказка, рассказанная бабушкой.

… А во дворе большого городского дома снеговики папа, мама и снегурочка ещё день украшали двор, делая его красивым и уютным. Затем их кто-то разрушил. Рядом стоял маленький мальчик Артурчик с лопаточкой в руках, смотрел на груду снега и ничего не мог понять. Куда же ушла зимняя сказка?

А.АНДРЕЕВ

Автор: (24 Мар 2017). Рубрика: Главное, Лента новостей, Почта редакции. Вы можете отслеживать комментарии через RSS 2.0. Вы можете пропустить до конца и оставить комментарий. Обратные ссылки отключены.




Ответить

*

Фотогалерея


Войти