«Я видел фашистов своими глазами…»

Оккупация – это зверства, холод, голод, пожарища…

Дети войны. Им, пережившим страшные годы оккупации, испытавшим нужду, сиротство и тяжесть раннего, недетского труда, не понаслышке известно, что такое война.

Владимир Алексеевич Пучков, уроженец деревни Бородино под Смоленском, на себе испытал ужас вражеского вторжения на его родную землю. Когда началась война, маленькому Володе было без девяти дней три года.

Puchkov

МЫЛЬНАЯ ПЕНА В КРАСНОМ ТАЗУ

– Почему всё запомнилось так отчётливо, до мельчайших деталей? – Владимир Алексеевич на минутку задумывается. – Потому что глаза ребёнка на всю жизнь запечатлевают самые страшные, жуткие вещи. Мы, дети Смоленщины, всё видели своими глазами – и начало, и конец оккупации. Видели фашистов, их зверства. Трупы, стрельба, пытки мирных жителей, пожарища, холод, голод – всё это были картины нашего детства.

Я помню улицы, заполненные немецкими мотоциклами и грузовиками. Мне, пацанёнку, они казались огромными. У фрицев в самом начале военных действий были сплошные праздники: вечерние и ночные застолья, смех, шутки, у всех – бравый вид. По вечерам они смотрели свои фильмы на передвижном экране, хохотали, сыпали какими-то репликами. А у людей от страха мороз шёл по коже. В деревне тогда говорили: «У них праздник, у нас горе». Фашисты отбирали у жителей деревни продукты, били птицу и скот.

У меня перед глазами до сих пор стоит пена в красном тазу – так фрицы принимали водные процедуры. Нас не стеснялись, просто за людей не считали.

Одну из наших деревенских женщин, жившую по соседству от нас, немцы за связь с партизанами долго били прикладами, пытаясь выяснить какие-то сведения. Она вела себя мужественно и никого не выдала. На наших глазах её убили.

СЕМЬЯ

Немецкие части заняли Бородино через месяц после начала войны. Володя жил в деревне вместе с мамой и сводной сестрой. Отец мальчика был на фронте. В 1943-м он пропал без вести. От первого брака у него осталось трое детей. Старший брат Володи Василий воевал на Ленинградском фронте, был награждён медалью «За отвагу». После Победы жил в Литве. Средний брат Иван после окончания лётного училища в Армавире воевал совсем недолго. Сестру Любу немцы угнали в Германию в неполные 16 лет. Со всеми ними Владимир встретится только в начале 60-х.

– Вы не виделись со своими близкими двадцать лет? Почему так случилось?

– Нас разлучила война. Она разрушила наше родовое гнездо. Да и не только наше.

Через месяц после начала оккупации за нами приехал дедушка Малах Андреевич, мамин отец. Он решил отправить нас к себе в деревню Заречье, расположенную в лесах, ближе к Белоруссии. Покидали мы родные места с тяжёлым сердцем. Оставался новый дом, построенный отцом перед самой войной, огород. Дед остался присматривать за нашим хозяйством. К тому времени их в деревне оставалось трое – он, ещё один старик и 12-летний подросток. Прятались они в погребе, в который во время очередного обстрела угодил снаряд. И наш дедушка погиб. А деревню дотла сожгли немцы.

Владимир Алексеевич с горечью рассказывает, как в Заречье им всей деревней вместе со скотиной – лошадьми, коровами, овцами – пришлось прятаться от фашистов в овраге. Но через две недели их обнаружили и начали вывозить в сторону Белоруссии.

ПРО ПЕЧЕНЬЕ, ПОБЕГ И НЕМЕЦКИЕ ФОТОКАРТОЧКИ

– Мы с мамой оказались в последнем обозе. Сзади нас шёл немец с автоматом и овчаркой. Рядом зверствовали полицаи: заплакал – бьют, споткнулся – бьют. Немец ел печенье, я смотрел на крошки на его подбородке, и у меня слюни и слёзы текли ручьём. И вдруг он протянул мне печенье. А мама ударила меня по руке, и печенье упало в грязь.

Когда внезапно началась бомбёжка, залаяли собаки, все бросились кто куда. Мама схватила меня в охапку и бегом в лес. Упали мы в высокую траву и лежали там долго-долго. Когда всё стихло, в лесу набрели на избушку – все окна разбиты, но печка была ещё тёплая. Но скоро и туда нагрянули немцы. Пришлось вернуться в Заречье, но его нет – одни печи и дымоходы на пепелище. Пока я играл на пожарище, потихоньку стали выходить те, кто уцелел в лесу и погребах. Сколько слёз было – не от страха, от радости! Пришлось рыть землянки. Сырость, болезни, вечное чувство голода – хлебнули мы лиха тогда. Года два всё это длилось.

Когда немцы отступали, снова шли через наши места их части. Но это были уже совсем другие фрицы – потрёпанные, побитые. За ремешки фуражек вставляли фотокарточки своих семей: мол, мы тоже люди, и у нас есть жёны, дети. На снисхождение надеялись, выходит. Хотя сами никого не щадили.

(Продолжение статьи вы можете прочитать в газете “Стерлитамакский рабочий” от 6 мая 2017 года)

Марина ВОРОНОВА

Кабинет гирудотерапии (лечение пиявкой), терапии, рефлексотерапии. Приём ведёт Филимонова Любовь Анатольевна, врач высшей кв.кат. Каб. №426, поликлиники ГБУЗ КБ №1, ул. Коммунистическая,91. Тел. 8-905-308-09-65, 22-29-54. (пн., ср., пт., с 17 до 19 часов). Доп. информ. www.girudamed.ru УТОЧНИТЕ ПРОТИВОПОКАЗАНИЯ. Лиц. ЛО-02-01-003497 МЗ РБ. Реклама. 210104
Автор: (10 мая 2017). Рубрика: Главное, Культура, Лента новостей. Вы можете отслеживать комментарии через RSS 2.0. Вы можете пропустить до конца и оставить комментарий. Обратные ссылки отключены.




Ответить

*

Фотогалерея


Войти