«Нас всех учили понемногу чему-нибудь и как-нибудь…»

pp

ДЕТСАД СТРОГОГО РЕЖИМА

В три с половиной года меня отдали в «тюрьму». Учреждение, поставившее крест на моём детстве, называлось «детсад». Что может быть ужаснее деревенского детского сада?! Каждое утро меня, с визгом упиравшегося, волокли через всё село в руки ненавистных обер-воспитательниц – «апа».

Впрочем, первая половина дня «дошкольной колонии строгого режима» была относительно терпимой. Ужас начинался в обед – с тарелки супа, кишевшего тошнотворным варёным луком. «Надзирательница»-«апа», мерно вышагивая между столами, рыком рабовладельца заставляла нас лопать эту мерзость. Я давился, безуспешно пытаясь проглотить хотя бы одну ложку. Но легче было проглотить саму ложку, чем её содержимое. Пик экзекуций наступал с послеобеденным сном – следовало целых два часа неподвижно лежать с зажмуренными глазами. И не дай бог «апа» увидит твои раскрытые зенки! Карцер в углу был гарантирован. Неудивительно, что с тех пор мои воспоминания о дошкольном воспитании прочно ассоциируются с украденным детством.

flag

Советская система дошкольного образования должна была готовить детей к школе. В середине шестидесятых в детском садике башкирского села это выглядело так. На «уроке» русского языка в качестве наглядных пособий в ход шли обёртки из-под конфет. Размахивая над головой фантиком от «Буревестника», «апа» вопрошала: «Балалар! Как называется эта птичка?». «Ша-а-йка!» (чайка), – неслось над стрижеными под ноль головами. «Надо говорить не шайка, а щайка!» – поправляла она нас. «Щайка, щайка…», – шелестело ей в ответ.

Следующий «этап» урока плавно перетекал в политинформацию. «Это кто?» – ткнув ногтем в портрет В.И.Ленина, спрашивала «надзирательница».

«Лилин-баба-а-ай!» – раздавался торжествующий вопль. «Когда Ленин-бабай был маленьким, – переходила она к биографии вождя мирового пролетариата, – его звали Вува. (Особенность башкирского и татарского произношения в том, что в них, как и во французском, ударение всегда падает на последний слог – авт.). Когда Вува-бабай подрос, его стали звать Валудя. А когда Валудя-бабай совсем вырос, его стали звать Владимир Ильич Ленин». Из всего этого в моём детском сознании утвердилась одно: странные эти русские, зачем-то с возрастом меняют свои имена. Причём с каждым разом – на всё более сложные.

Как я завидовал соседским мальчишкам, остававшимся на воле! Целыми днями они играли, купались, загорали, ходили по ягоды и на рыбалку, а мы под окрики «надзирательниц» квасились в этом ненавистном душном садике. Морально угнетали даже прогулки, точнее, необходимость шествовать по всей деревне строем, обязательно взявшись за руки с какой-нибудь девочкой (позор!). Хуже всего, что при этом обязательно надо было на всю деревню орать какую-нибудь песню. Что-нибудь про Октябрь или того же «Лилин-бабая».

dr

ОТ ЗВОНКА ДО ЗВОНКА

В городской школе я смог вздохнуть с облегчением. «Мотать десятилетний срок» уже можно было без принудительного дневного сна и окриков «бригаденфюреров» в юбках. Во всяком случае, вторую половину дня, расправившись с домашним заданием, ты был предоставлен самому себе.

Для каждого из нас школьные годы – самый счастливый период жизни. Каждое поколение уверено, что их потомкам в этом смысле не повезло. В самом деле: мы не знали компьютеров и не прожигали детство в интернете. У нас не было пластмассовых ружей с мигалками на батарейках, зато мы их сами мастерили из досок от ящиков, «приватизированных» со склада гастронома. Мы устраивали «штабы» на чердаках и в подвалах, и родители не боялись, что они превратятся в наркопритоны. Однажды на физкультуре я сломал руку. И родителям не пришло в голову скандалить в школе. Сам виноват! Нашими кумирами были не Бэтмен и Терминатор, а Гагарин и Маресьев.

Было всего полторы программы телевидения (одна основная и вторая – учебная), а не 150, как сейчас. Поэтому и сбегали с уроков из-за очередного выпуска «Ну, погоди!». В нашем дворе негде было играть в футбол, но мы придумали игру «сало», в которой две команды лупили в одни ворота. Зимой на проезжей части двора самодельными клюшками гоняли «банкей» с пустой консервной банкой вместо шайбы. Воротами служили пустые ящики из-под водки. И никто нам не мешал. Потому что дворы тогда принадлежали людям, а не автомобилям и бродячим собакам.

Наша промышленность не выпускала наколенников и шлемов для детских велосипедов. Никто не обращал внимания на ссадины и синяки. Мы гоняли на великах в парке Кирова, а милиционеры гоняли нас. К счастью – безуспешно. Раз они даже рванули за нами в парк прямо на «Жигулях». Виляя между деревьями, мы бросились врассыпную – только нас и видели.

(Продолжение статьи вы можете прочитать в газете “Стерлитамакский рабочий” от 29 июля 2017 года)

Фаяз ЮМАГУЗИН

Автор: (31 Июл 2017). Рубрика: Главное, История, Культура, Лента новостей. Вы можете отслеживать комментарии через RSS 2.0. Вы можете пропустить до конца и оставить комментарий. Обратные ссылки отключены.




комментариев 7   “«Нас всех учили понемногу чему-нибудь и как-нибудь…»”

  1. Татьяна

    Статья отвратительная, такое впечатление, что это записки “сумасшедшего Я посещала детсад (с 4х месяцев), училась в физико-математической школе, закончила институт (сейчас это университет) и все это было в СССР, вспоминаю это как самое светлое в моей жизни. Нас воспитывали, а сейчас создают видимость, отсюда и весь бардак – суициды, наркомания …

    • Артур Аллаяров

      И я посещал детский сад. Хоть и не башкирского села, а города Стерлитамак, и не в 60-х, а в конце 80-х, а своя «апа» в моем детском саду тоже имелась. Чтобы присматривать за детьми, причем – за целой немаленькой их группой, нужно обладать определенной сноровкой и расторопностью. У «апы» с этим были небольшие проблемы. Хорошо помню ее фразу, выдаваемую ею, когда она чего-то не успевала: «Меня не два и рука одна» (Перевод: я одна и руки у меня одни). Тогда, ребенком, я, конечно, не понимал, что «апа» – это чья-то ставленница, ее «засунули», чтоб просто досидела до пенсии.

      Суицидов, наркомании и прочего бардака хватало и в Союзе, просто все это замалчивалось. И видимость тоже многие создавали: вон, «апа» автора статьи с конфетными фантиками – это не «видимость»? А моя «апа», явно не справляющаяся с должностными обязанностями воспитателя – это ли не «видимость»? Спешу Вас обрадовать, Татьяна, опять же личным примером. Мой ребенок ходил в детский сад N 90 (этой осенью он идет в школу). Все воспитатели, работавшие с моим ребенком мне очень понравились. Люди радеют за свое дело. За очень небольшие деньги, к сожалению.

  2. Эльза

    Полностью согласна с Татьяной. Мне тоже не понравилась статья. Я об этом поделилась в ,,Одноклассниках”. Этих воспитателей-то нет уже в живых наверняка. И про них в такой оскорбительной форме писать – уму непостижимо.

  3. Яна

    Я тоже воспитывалась в садика с 4-х месяцев, училась в физико-математической школе (может, в той, что и Татьяна), в СГПИ и тоже вспоминаю детство с ностальгией. Однако статью не считаю отвратительной, т.к. не вижу в ней ничего антисоветского. Более того, автор описывает некоторые эпизоды своей жизни, иронизируя в том числе и над собой. Причём здесь некоторые пороки современного общества? Да и сейчас немало хороших учителей, да и детей тоже.

  4. Яна

    Соглашусь с Артуром, сейчас воспитатели многому учат детей, знаю по своим детям. А мне в садике нравилось тогда, когда была смена любимой воспитательницы.

    • ЧИТАТЕЛЬ

      Эльза и Татьяна, читайте внимательнее! Учитесь видеть не только факты, описанные в статье, но и то, что между строк!

      • Татьяна

        Уважаемый читатель! Я написала свое мнение о статье после ее полного прочтения. Каждый человек воспринимает написанное по своему.

Ответить

*

Фотогалерея


Войти