История анонимного алкоголика

Если вы знакомитесь с очаровательной молодой женщиной, то вам вряд ли придёт в голову мысль, что она – алкоголик. Мы договаривались о встрече и знали, что Ирина много лет пила, но верилось в это с трудом: каждый фрагмент её откровенного рассказа о прошлой жизни был настоящим шоком.

alkogol

– Мне 35 лет, – спокойно сказала она. – Уже семь месяцев я хожу в группу анонимных алкоголиков и столько же времени не употребляю спиртное.

Путь к этому шагу, как подчёркивает Ирина, был долгим.

– Родом я из Стерлитамака, училась в школе, потом окончила училище, стала парикмахером, работу свою люблю. Хотя мечтала стать медиком, как мама. Но она меня отговорила – работа тяжёлая, зарплата небольшая… В первый раз я выпила в 14 лет. Мы пошли с подругой, она была старше меня, на проводы – её парень уходил служить в армию. После двух рюмок водки было так весело, хотелось петь, танцевать.

– Родители отпустили вас на вечеринку?

– Если бы знали правду, конечно, нет, но я сказала, что иду к двоюродной сестре и останусь у неё ночевать. Мобильных телефонов тогда не было, даже стационарные – не во всех квартирах. Так что подросткам верить на слово нельзя – нужен контроль, теперь-то я это понимаю. В общем, мама и папа ни о чём не узнали. Потом я стала ходить с подругами на дискотеки, перед этим мы покупали «мерзавчики» – небольшие бутылки водки. Выпивали, веселились – красота.

В пятнадцать лет, когда лежала в больнице, познакомилась с парнем, он тоже лечился. Молодой человек был старше на три года, мы стали встречаться. Он оказался непростым, с жёстким характером, запрещал общаться с подругами, хотел, как признался позже, воспитать из девочки послушную жену. Я же воспитанию не поддавалась, через два года мы расстались.

– Как дома относились к вашему общению с ним?

– У мамы характер был мягкий, папе было всё равно – он долгое время пил. Я чётко им объяснила – не лезьте ко мне, я взрослая. Так что все попытки как-то воздействовать на меня сводились к нулю. В детстве отца я обожала, мы часто гуляли, ходили в лес за ягодами, грибами. Он – ликвидатор аварии на Чернобыльской АЭС, рано вышел на пенсию, с тех пор стал пить ещё больше. Я выросла и стала просить маму развестись. Она отвечала, что живёт с ним ради детей и хочет, чтобы мы росли в полной семье.

В двадцать семь лет я вышла замуж, до этого мы два года встречались. Прожили семь месяцев, я сама подала заявление на развод.

Супруг был игроманом, я знала правду, но он всегда уверял, что обязательно завяжет с этим пристрастием. Я верила, что смогу помочь, считала себя декабристкой. К нам приходили судебные приставы, описывали имущество за долги: он делал мебель и, как оказалось, брал предоплату у заказчиков. Эти деньги спускал за игровыми автоматами. Потом находил других клиентов, тоже брал деньги вперёд, хотел отыграться. Кончилось это тем, что его посадили в тюрьму.

Я нашла в себе сил развестись – он заложил в ломбард мой ноутбук, который я только что купила в кредит, это стало последней каплей. Интересно, что после развода я ездила к нему на свидания, потом 10 лет мы периодически встречались – я всё надеялась, что люди могут измениться.

В 30 лет стала жить со вторым мужчиной – он разведён, был ребёнок. Выяснилось, что употребляет спиртное он ещё больше, чем я. С ним научилась похмеляться, хотя раньше считала, что с утра пьют лишь алкоголики. Начиналось всё с застолий, посиделок с друзьями, потом стали выпивать вдвоём.

Меня уволили с работы – часто врала, что болею и т.д. Мой сожитель тоже почти не работал – он был владельцем небольшого предприятия по изготовлению мебели, надо же – такое совпадение! Так что деньги у нас были. Со временем стал пить больше и больше, бизнес развалился, я возила его по бабкам, кодировала, ничего не помогало. В результате отношения наши испортились, мы расстались, а через полгода он умер, было ему 38 лет.

В это время умер и отец, у мамы началась болезнь Паркинсона, к нам в квартиру переехал брат с семьёй, а я – в его квартиру. Главным аргументом стало то, что мне надо устраивать личную жизнь. На самом же деле мне нужна была свобода, чтобы пить и гулять. Я арендовала место, открыла парикмахерскую, стала сама себе хозяйкой. Напивалась на работе, иногда клиенты, а они у меня постоянные, приходили на следующий день, просили перестричь.

В прошлые новогодние праздники мы сидели с подругой и выпивали. Решили, что надо завязывать со спиртным. Набрались храбрости, пошли и закодировались. Сначала я почувствовала удовлетворение. Но друзья остались прежние, я же не могу запереться и сидеть одна, поэтому общалась, пила в компании безалкогольное пиво. Через полгода мы поехали отдыхать за город на три дня, отмечали чей-то день рождения. Я смешивала безалкогольное пиво и алкогольное. Но мне стало скучно – я одна была трезвая, решила стать такой же, как и все, и напилась. Я пила, как будто умираю от жажды, мне было мало и мало. На следующий день проклинала себя за безволие.

С этого момента поняла, что можно пить, и ничего со мной не случится. Всё завертелось снова, у меня начали трястись руки. Чтобы как-то снять эти неприятные симптомы, принимала валерьянку и пустырник. Возобновились встречи с первым мужем, который освободился из заключения. Он давно жил с другой женщиной, но обещал уйти от неё.

Свой юбилей – 35-летие – я отмечала целую неделю у друзей. У меня не было денег, но они настояли на празднике, и с миру по нитке собрали на стол: кто-то принёс мясо на шашлыки, кто-то спиртное. От друзей меня забрал брат, привёз домой. Поставил передо мной пакет кефира и просил бросить пить. После недельной гулянки мне было так плохо, что я легла в наркологическую больницу на три дня, плакала в кабинете врача, говорила, какая я несчастная и одинокая.

Потом я ходила на уколы, пила лекарства. В это время началась жуткая депрессия. Вот тогда мне помог психолог, она объяснила, что у меня не всё так плохо: есть руки, ноги, голова на плечах, крыша над головой, работа. Я переживала, что у меня нет детей – вот тогда бы я точно не пила. Психолог возразила, объяснила, что это бы меня не остановило, наоборот, я бы сломала судьбу и ребёнку. Я поверила её словам – действительно, всё в моих руках, ничего ещё не потеряно. Именно она и посоветовала пойти в группу анонимных алкоголиков.

Раньше я скептически относилась к анонимным алкоголикам, считала эти группы сектами. Пришла на собрание, вначале было неудобно и стыдно, но потом познакомилась с людьми с такими же проблемами, что у меня, мы понимали друг друга. Я стала ходить на встречи, иначе бы просто сошла с ума или опять начала пить. Я благодарна своему врачу, психологу – постепенно, маленькими шагами, я дошла до того, что перестала пить.

– Что изменилось за семь месяцев, что ты не пьёшь?

– Изменилось всё вокруг, я радуюсь каждому дню. Руки не трясутся! Помню, что происходит со мной, хожу без увечий – ведь раньше могла так бежать за приключениями, что разбивала голову. Ещё хочу выучиться, получить новую специальность, планов много.

С бывшим мужем я окончательно рассталась. Женщина, с которой он живёт, позвонила мне и попросила не разрушать семью. Я пообещала ей, что оставлю его в покое, слово держу.

Почему я согласилась на интервью? Хочу, чтобы моя история стала для кого-то поучительной. Ведь даже сейчас мои подруги, которые выпивают, считают, что могут всегда остановиться, я тоже когда-то была в этом убеждена…

P.S. Мы сообщаем телефоны горячей линии группы анонимных алкоголиков, может, этот звонок тоже станет для кого-то спасением: 8-917-037-00-131, 8-960-39-25-424.

Альбина РАХИМОВА

Автор: (17 Ноя 2017). Рубрика: Главное, Лента новостей. Вы можете отслеживать комментарии через RSS 2.0. Вы можете пропустить до конца и оставить комментарий. Обратные ссылки отключены.




Ответить

*

Фотогалерея


Войти