Андрей Анохин: «Зачем бояться подводных камней?»

О том, как понять законы души и как с этим жить

psih

   Нынешняя осень и сезонная хандра, кажется, друг с другом не знакомы. У ноября в анамнезе – нечаянные заморозки, но от ярко-жёлтых берёзовых макушек светло даже в проливной дождь.
  Андрей Анохин, преподаватель и практикующий психолог, много лет угадывал приметы осени с двумя старшими, теперь уже взрослыми, сыновьями. Теперь с ним – прогулки восьмилетней дочери на весёлом оранжевом самокате, её непосредственность и простодушный самоанализ («Я же ребёнок, у меня такая восприимчивая психика!»). Когда рядом дети, на сердце тепло, и лето жизни длится, не уходит.
   Родительство и профессия у Андрея Анохина арифметически равнозначны: стаж его отцовства, как и стаж преподавания, – 26 лет. Но каково это – быть продолжателем рода не только по природе, но и по науке о человеческой душе? Отец-психолог – это про осознанное родительство? Или про то, что семья невольно становится точкой приложения теорий от классики до современности? Строить отношения грамотно – это гарантия счастья?

КАК ПОМОЧЬ МИРУ, НЕ УСЫНОВЛЯЯ ЕГО?
В окна университетской аудитории глядятся мокрые скаты крыш и небосклон, пока уютно-бесснежный. Студентки старательно записывают за лектором в тетради функции социальной педагогики.
– …Чем адаптация интересна и неинтересна? Адаптация может уничтожить, – интригует лектор, и золотистый айфон, к которому привычно потянулась, было, девичья рука, остаётся спящим.
– Механизмы адаптации порой заставляют приспособиться к тому, к чему приспосабливаться нельзя. – И девушки представляют себе эту иллюстрацию: будущая мать курит, а ребёнок «приспосабливается» – рождается недоношенным, больным или мёртвым, и «докислородить» его недоразвитый мозг родители уже не смогут…
– …Всё в порядке? – озвучив с десяток вопросов, на которые не бывает простых ответов, Анохин завершает лекцию фирменной жизнеутверждающей улыбкой. Слегка ошеломлённые интеллектуальными вызовами студентки прощаются и уходят.
– Кто-то из них попытается осмыслить, что вся педагогика по сути коррекционная, а педагоги преобразуют реальность. А вы преобразуете чью-то реальность ещё и как психолог, и как отец. Ваше родительство не слишком далеко простирается?
– Ни в коем случае. На психологическом консультировании человек сам работает над своей проблемой, я не выступаю как родитель, я лишь сопровождаю его. Клиент уже приходит со своим ответом. В диалоге со мной человек проживает свою ситуацию, а я включаюсь в неё – он начинает слышать свои вопросы и свои ответы. И со студентами я не беру на себя родительских функций – на занятиях они приобретают знания. Почему я девочкам в качестве примера рассказал про курение? – Анохин показывает на окно, за которым осень украшает листвой башенку детского городка. – Хочу, чтобы они в этом парке гуляли с детьми, счастливые…
– Разве это не отцовское желание? А отвечать на звонки кризисных клиентов в любое время суток – не отцовское поведение?
– Нет: на лекции я лектор, на консультации – психолог, дома – отец, и подмену осуществлять нельзя. Школа, которая пытается заменить собой родителей, формирует ущербную личность. У учителей ребёнок должен учиться, у родителей – и учиться, и перенимать опыт, но главное – проживать с ними свою жизнь.
ПОЧЕМУ НЕЛЬЗЯ СДЕЛАТЬСЯ ХОРОШИМ?
Через парк, где студентки в будущем станут гулять с детьми, ведут малышей и дошколят уже состоявшиеся мамы. Они упрямее, чем дождь: он не спеша шлёпает по лужам, а им надо успеть – на английский, на шахматы, в бассейн. Интересно, мы все озабочены тем, чтобы быть образцовыми родителями?
– Мне задуматься о родительстве было легко: у меня замечательный папа. Его, к сожалению, уже нет, но он для меня и образец, и самый главный на свете учитель, – признаётся Андрей Анохин.
  – Значит, вы можете сформулировать, что такое по-настоящему хороший отец?
– Словами это сделать невозможно, это нужно прожить. У каждого из нас есть свой отец – хороший отец. Подогнать под «хорошего» и сделаться «хорошим» нельзя. Нужно быть со своим отцом, и я был с ним. Он работал преподавателем радиоэлектротехники, и мы с братишкой много паяли. Вместе возились с машиной в гараже, ходили на рыбалку, по грибы – у нас было своё мальчишеское счастье. Я не говорю, что я отличный отец, но для своих детей я тоже – «папа».
 – Это вы были со своим отцом или он был с вами? Сегодня женщина предъявляет мужчине длинный список требований под названием «Ты отец, ты должен…». И толкает мужа к ребёнку…
– Когда «должен», это отталкивает. Чем больше должен, тем больше отталкиваний. Да, я умел сварить кашу и поиграть с детьми. А если не умел, то учился. Но отца из мужчины делает женщина – не объявляя, что именно он должен, а проживая с ним своё материнство. Женщина всегда учит тихо, спокойно, исподволь. А сегодняшние требования – значит, не такие уж они и реальные, если «должен». На каждое такое требование я могу найти массу отговорок. Здесь не «должен», здесь что-то другое.
О том, что хороший отец – это прежде всего хороший муж, почему-то замалчивается. Мы нигде этого не слышим. Хорошо, если догадаемся сами. Тем, кто не догадывается, не позавидуешь:
– Отцов в семьях сейчас просто нет физически, – озвучивает психолог то, от чего нам в наших домах безрадостно. – Даже если мужчина живёт в семье, общество изымает его: на работу, в сообщество друзей, в проблемы с авитальными активностями – в алкоголизм, наркоманию. Между отцами и детьми существует барьер. При этом отцы наиболее уязвимы: при разводе дети по-прежнему остаются с матерью, хотя это противоречит природе.

   – То есть?
– Женщине легче принять чужого ребёнка, чем мужчине. Мужчина, потерявший при разводе сына или дочь, с трудом привыкает к чужому ребёнку другой женщины. Проблема глубже: страх. Мужчина боится потерять ребёнка и ведёт себя так, будто он его уже потерял. И придумывает средства, чтобы этот страх погасить, подавить – включает психологическую защиту. Поскольку отец мало времени проводит с детьми, появляется гиперопека. Он пытается компенсировать своё отсутствие подарками. Воспитание получается плотное, мужчина эмоционирует, зависит от этой ситуации – момента встречи. Неадекватное поведение даёт неадекватные результаты – получается воспитание «по-быстренькому».
ЗАЧЕМ РАЗМЕНИВАТЬСЯ НА ПРОБНИКИ?
– Вы как психолог знаете о подводных камнях сегодняшней семейной жизни – вам легче лавировать. Но что самое трудное для вас в вашем отцовстве?
– Знание теории помогает. Но появляются другие вещи. Кстати, подводные камни дают бурлящий эффект, например, красоту водопада мы наблюдаем благодаря подводным камням. Убрав их, получишь спокойный арык или, ещё хуже, стоячее болото, из которого нельзя пить. Зачем бояться подводных камней? В них самый интерес. Помню, чтобы мой новорождённый старший сын заснул, его в младенчестве нужно было около часа возить в коляске на определённой скорости. Он каждый день меня так выгуливал. Мощная советская коляска, третий этаж без лифта. Ты к этому относишься спокойно, потому что знаешь: по сравнению с тем, что ты выделывал со своими родителями (по их рассказам), это уж точно не трагедия. Твой ребёнок тебя воспитывает: правильно действуешь – меньше плачет, неправильно – больше плачет. Я считаю, стал отцом – наслаждайся этим и продуктивно решай проблемы. Всё получится: природа мудрая, всё даётся по силам и возможностям. Я уверен: залог благополучия семьи – в родительских семьях, в их поддержке и опыте. Гордись и будь счастлив, что у тебя есть (или были) родители. Если ты открыт, ты эту поддержку получаешь, если закрыт – подводный камень превращается в стену, на которую ты налетаешь и разбиваешься. Знаете, мне всегда было интересно с моей женой и моими детьми. Это обязательно что-то новое, неожиданное, необычное.

(Продолжение статьи вы можете прочитать в газете “Стерлитамакский рабочий” от 12 декабря 2017 года)

Екатерина ЯКОВЛЕВА

Автор: (12 Дек 2017). Рубрика: Город в лицах, Статьи. Вы можете отслеживать комментарии через RSS 2.0. Вы можете пропустить до конца и оставить комментарий. Обратные ссылки отключены.




Ответить

*

Фотогалерея


Войти