Бездушные тела в аду

Эксперимент с Ж.-П. Сартром

В русском драмтеатре есть великолепный мастер экспериментальных постановок – Павел Алексеевич Касаткин. Его уникальные спектакли по Мопассану и Пушкину произвели огромное впечатление на зрителей. Однако недавний шедевр «За закрытыми дверями» по одноимённой пьесе Сартра буквально потряс театральную публику.

teatr

Начало спектакля. Густая тьма опустилась на зрительный зал. Внезапно мёртвую тишину разрезала лающая речь фюрера. Через некоторое время её раскатистые звуки утонули в бравурных маршах гитлеровского рейха. Неожиданно загорелся яркий свет. На сцене – пантомима: Артемий Зайцев, подчёркивая условность происходящего, открывает двери. За ними гостиничный номер, где коридорный (Артемий Зайцев) сдёргивает с кресел белые покрывала и аккуратно складывает их. Входит постоялец Гарсэн (Сергей Сапунов), оглядывается. И начинается странный разговор с коридорным:

– Вы, конечно, знаете, что там рассказывают? – спрашивает Гарсэн

– О чём?

– Обо всём об этом?

– Как вы могли поверить всем этим глупостям? Это всё люди, которые никогда сюда носа не показывали. Ведь если бы они сюда попали…

Не читавший пьесу зритель думает, не повезло парню, кажется, к гестаповцам угодил! Тем более, Гарсэн, крепясь, интересуется: «Где кол, жаровня, медные воронки для пыток?». Опять звучат воинственные марши. А коридорный всё складывает и складывает покрывала. Он не скрывает презрения всезнающего и всюду входящего лакея к постояльцу средней руки.

Гарсэн мечется по замкнутому пространству. Оно давит, давит, буквально расплющивая психику. А тут ещё марши, марши, марши. Ад кромешный. И действительно, как выясняется, Жозеф Гарсэн, публицист и писатель, либерал и пацифист, попал в ад. Но при чём тут белые покрывала, речи Адольфа, марши и костюмы времён III Рейха? Целый ряд метафор! Стоит над этим задуматься.

Появляется ещё один персонаж – Инэс. Регина Рушатова, исполняющая её роль, неузнаваема. Она втянула голову в плечи, обезобразила её гладенькой причёской, фигуру изуродовала мешковатым брючным костюмом, а пластику – угловатыми мужскими ухватками. И превратилась обаятельная яркая актриса в серую мышь – почтовую работницу Инэс Сирано. В аду она уже ничего не боится. Страх, говорит Инэс, годился в прошлом, когда у нас была надежда. Но публицист-пацифист трясётся от страха, ожидая египетских казней. Не знает он, что будет кое-что похуже.

С появлением третьего персонажа – парижанки Эстель Риго (Анна Храмова), возникла странная устойчивость адского пространства. Тонким, едва слышным ручейком потекла к зрителям мелодия детской песенки, которую распевали три поросёнка. Очередь за Волком. Не он ли собрал вместе этих чужих друг другу людей, играя неслучайными случайностями? Напряжение нарастает как на сцене, так и в зрительном зале.

Актрисе Анне Храмовой досталась очень непростая роль – женщины-девочки, наивной, взбалмошной, доверчивой, капризной. Маленькой святошей называет её Инэс. Почему это эфирное создание в лёгком голубом платье оказалось в жарком климате адского сектора, предназначенного для убийц? Появление Эстель сопровождает мелодия американского джаза.

Чувственный джаз после фашистских маршей? Это не случайно. Намёк прозрачен: не инстинкты важно пробуждать, а чувства! Не обречено ли общество, где звучат людоедские марши и возбуждающие определённые инстинкты мелодии? Почему маленькая святоша, безупречный герой-пацифист, исковерканная жизнью простая девушка оказались в аду? Их привело туда грехопадение разума и совести под натиском лжи, прикинувшейся правдой… Воспитанные в атмосфере эгоизма, злобы, похоти, зависти, трусости, они предавали и убивали, оправдывая себя сложившимися обстоятельствами. Даже признавшись в содеянных преступлениях, герои пьесы ни о чём и ни о ком не жалели. В аду пребывали лишь их пустые тела, души они потеряли задолго до смерти… Но почему почти до слёз трогают произнесённые Гарсэном слова:

– Я могу вас пожалеть. Посмотрите на меня. Мы обнажены. Обнажены до костей, и я вижу вас насквозь, до самого сердца. Мы крепко связаны: неужели вы думаете, что я хочу причинить вам зло? Я ни о чём не жалею, не жалуюсь, я тоже высох. Но вас я могу пожалеть.

Как играет роль Гарсэна Сергей Сапунов! Сколько силы, темперамента, ненависти, боли…

Гарсэн тоже видел себя насквозь, и это не давало ему покоя. Не выдерживая давления четырёх стен, мук бездействия, перспективы вечного (вечного!) существования в душном ограниченном пространстве с надоевшими до смерти соседками (это вместо кола и жаровни), лишённый сна, он изо всей силы колотит в двери. И то ли сжалившись, то ли решив посмеяться, но Волк распахнул их! И открылась полная звёзд бездна. Как у поэта, звёздам не было счёта, бездне – дна. Как это красиво выглядело на сцене! Однако бездушным телам ни звёзды, ни свобода уже были не нужны.

– Мы вместе навсегда! – со смехом кричит Инэс.

– Навсегда, господи, вот смешно! Навсегда! – хохочет Эстель.

Смеясь, падают каждый на свой диван. Гарсэн:

– Ну что ж, продолжим.

И зал снова погрузился во тьму кромешную.

После спектакля появилась мысль «Не устраиваем ли мы сами себе адское существование, а потом, привыкнув к нему, из-за страха и лени отказываемся от истины, свободы и любви?».

Евгения ДЬЯКОНОВА

Автор: (18 Дек 2017). Рубрика: Крупным планом, Культура, Лента новостей, Общество, Отдых. Вы можете отслеживать комментарии через RSS 2.0. Вы можете пропустить до конца и оставить комментарий. Обратные ссылки отключены.




Ответить

*

Фотогалерея


Войти