«Почти каждый вызов – экстремальный»

Что скрывается за детской мечтой

Komalov

Автомобиль, в котором мы беседуем, выглядит как новый. Но, по утверждению водителя, машине уже четыре года.

– Ухаживаем постоянно, – объясняет внешний вид транспорта Анатолий Николаевич Комалов. – К тому же, многое зависит от условий эксплуатации. Вообще-то, нам технику сейчас регулярно обновляют, грех жаловаться.

Снаружи пощипывает мороз, а внутри салона даже жарковато, снимаю шапку. От уличного холода нас отделяет стекло, но всё равно слышно, как по громкой связи раздаются указания.

– Это не вас? – настораживаюсь я при каждом «пробуждении» громкоговорителя. Дело в том, что мой собеседник – водитель «скорой помощи», его в любую секунду могут отправить на вызов. Но Анатолий Комалов всякий раз отрицательно качает головой, и наш разговор продолжается.

НА НЕВИДИМОЙ ВОЙНЕ

Травматологическая бригада, где трудится Комалов, – это выезды на ДТП, ножевые ранения, последствия драк, падений с высоты и другие происшествия, в которых страдают люди. Бывает, что «скорую» направляют к пациентам, ночующим где придётся, или в квартиры, чей антисанитарный облик превышает все разумные пределы. Кровь и грязь для травматологической бригады – не шокирующие детали, а специфичная обыденность работы.

– В последние годы число вызовов сильно увеличилось, – укрепляет моё беспокойство Анатолий Николаевич. – Порой не покидает ощущение невидимой войны, где мы вывозим раненых с линии фронта. Жители становятся агрессивнее, наглее. Не успеем приехать, сразу к нам с претензиями: «Вы должны!». Список «долгов» произносят высокомерно, будто прислуге. К слову, фельдшеры моей бригады не уступают в знаниях врачам. Травмированные люди чаще всего сами дойти до автомобиля не в состоянии, их надо выносить. Родственники, среди которых встречаются здоровые мужчины, отказываются. Хотя транспортировка лежачих больных до автомобиля – не только наша забота.

Интернет полон фактов нанесения медикам побоев. По свидетельству Анатолия, неадекватные жители Стерлитамака руганью тоже не ограничиваются. Недавно попало его коллеге за «долгое» ожидание медпомощи. Водитель не успел взять носилки с пострадавшим, как внезапные удары сзади временно лишили его трудоспособности.

Справедливости ради наш герой признаётся: есть и другие выезды, где с бригадой общаются вежливо и, несмотря на мощный стресс, благодарят за спасение родного человека.

ВЫСТРЕЛ ЦЕНОЙ В «ЖИГУЛИ»

Водителем Комалов мечтал работать с детства, хотел быть похожим на деда. Тот управлял бензовозом и появления внука не дождался – разбился в ДТП. Родители Анатолия развелись, мальчик с 7 лет воспитывался бабушкой. С её слов, подрастающий Комалов оказался очень похож на её погибшего супруга. Выбор профессии в некоторой степени был предопределён.

– Жерникова Софья Григорьевна, так её звали, – вспоминает о бабушке Анатолий. – Она воспитывала меня одна, всем ей обязан: на ноги поставила, в армию проводила и встретила, свадьбы моей дождалась. Бабушки давно нет в живых, но до сих пор она – одна из самых близких и дорогих мне людей.

Стать ближе к детской мечте помогла армия. Юноша по направлению военкомата отучился в ДОСААФ, получил водительское удостоверение. Служить призвали в начале 80-х, в ракетные войска.

– Часть дислоцировалась в песках Средней Азии, – делится подробностями своего армейского прошлого Комалов. – Управлял БРДМ-2 (бронированная разведывательно-дозорная машина), служил птурсистом. ПТУР – это противотанковый управляемый реактивный снаряд, он стоил около 7 тысяч рублей. После выстрела на учениях мы шутили меж собой, что «жигули» улетели.

(Продолжение статьи вы можете прочитать в газете “Стерлитамакский рабочий” от 11 апреля 2018 года)

Владимир ПАРФИРОВ

Автор: (11 Апр 2018). Рубрика: Крупным планом, Культура, Лента новостей. Вы можете отслеживать комментарии через RSS 2.0. Вы можете пропустить до конца и оставить комментарий. Обратные ссылки отключены.




Ответить

*

Фотогалерея


Войти