Вкус жизни

Гузель Фидарисовна Ситдикова

Солнечные снопы пронзают медовые стволы стремительных сосен, лес прозрачный, лишь верхушки смыкаются в тёмно-зелёной непролазной мгле. Едем по верхушкам деревьев. Строчка из большегрузов бежит, не прерываясь, штопая дорогу чётко, ровно, стежок за стежком, легковушки снуют рядом, норовя встроиться, прошмыгнуть и возглавить автостроку. Дорога обычно всегда успокаивает, но горные дороги опасны: высоко, красиво, извилисто.

«Вся моя жизнь состоит из дорог, всю жизнь я куда-то еду», – думала я, везя свою бабушку из санатория.

Местный санаторий был похож на пионерский лагерь: тот же строгий распорядок дня, даже запах тот же, вожатых хоть и нет, но их с успехом заменяют сестрички, санитарки, даже повар нет-нет да и прикрикнет на нарядных стариков и старух, мол, куда без подноса пошли.

Уже довольно много лет моя бабушка жила по инерции: иногда рядом возникали дети, внуки, кипела громкая жизнь, но потом всё стихало, родственники разъезжались, и время останавливалось. Воспоминания, старые книги и прогулки заполняли день и, не умещаясь, перетекали в следующий.

Всё чаще бабушку охватывало знакомое всем людям чувство двойного времени: суетливая мелкая жизнь с проблемами и заботами наслаивалась на моменты тихого счастья, когда движение – уже самостоятельный смысл, а солнце и ветер доставляют физическую ласковую радость. Способность передвигаться, сохранить контроль над телом – такие естественные для молодых и здоровых людей вещи превратились для моей милой старухи в бесценный ежедневный подвиг.

Я смотрю на свою бабушку, разглядываю её руки с просвечивающими венами, лицо с тонкими морщинками, и её спокойствие передаётся мне. Я хочу спросить её о том, что делать, когда твоя генеральная программа – вырастить детей и внуков – выполнена, но не знаю, как подобрать правильные слова, и моя любимица словно читает мои мысли:

– Жить надо честно, и выйдет по справедливости, – вдруг говорит она.

Мы сидим на кухне и пьём чай, и снова, как в детстве, я рассматриваю на просвет кружок блинчика и радуюсь дрожжевым дырочкам.

Время движется по ободку блинчика, и я с лёгкостью могу представить себя высокой белой старухой, а рядом – свою внучку. Она тоже будет страшно молодой и суетливой, будет покупать мне цветные шали и круглые крупные бусы, унаследует фирменные ямочки на щеках, которые тянутся по женской линии аж с 19 века.

Моё поколение выйдет на пенсию, шагнув в седьмой десяток лет. Женщины будут работать до 60, а мужчины – до 65, мы будем зарабатывать много денег, станем лучше следить за своим здоровьем, организуем пенсионерский бизнес, станем петь в телепроектах и танцевать на ретровечеринках. И поздравлять нас будут с Днём пожилых на пять лет позже, чем мы поздравляем своих сегодняшних стариков. И, может быть, у меня даже хватит времени научиться рисовать сельские пейзажи. Нам придётся придумать, как лучше организовать свою жизнь, чтобы успеть помочь с внуками и позаботиться о своих родителях.

Тысячелетнюю человеческую потребность в любви и заботе до сих пор нельзя отладить внешними регуляторами, и по-прежнему единственным мерилом нашей жизни остаётся время – успели или нет?

В канун Дня пожилых людей я желаю вам, дорогие читатели, крепкого здоровья и разнообразной весёлой жизни. Будьте полезными друг другу, радостно любуйтесь своими стариками, и тогда произойдёт главное волшебство жизни – время задержится и пропустит год-другой, потому что настоящее счастье не торопится.

Гузель СИТДИКОВА

Автор: (1 Окт 2018). Рубрика: Главное, Колонка редактора, Лента новостей. Вы можете отслеживать комментарии через RSS 2.0. Вы можете пропустить до конца и оставить комментарий. Обратные ссылки отключены.




Ответить

*

Фотогалерея


Войти