"Навоюют эти бабы"

В нашей стране самые любимые праздники – это Новый год и День Победы. И если первый нацелен на будущее (мы строим планы, загадываем желания), то второй – это всегда поворот головы назад, ретроспектива, работа памяти. Если первый – центробежный, направленный из мира одного человека в мир семьи или большой компании, то второй праздник – центростремительный: мир парадов и правильных торжественных речей схлопывается до чётких звуков метронома, человек окунается в тишину минуты молчания, остаётся наедине с собой, и тогда по-настоящему его накрывает – он задумывается о размерах трагедии, примеряет на себя жизнь погибшего в 20 лет прадеда, масштабирует свою семейную историю на историю целой страны. Сердечная жила работает, слёзы кипят, дыхание сбивается.

За 75 лет с начала войны образ народа-победителя и Солдата-освободителя выкристаллизовался, замер, сформировался в мраморе, граните и бронзе. В памяти уже навсегда слова самой популярной, согласно опросам, песни в нашей стране – «День Победы». Праздник оброс прекрасными традициями, которые год от года подпитываются новыми проектами волонтёров. Война открывает новые страшные страницы своей истории – лагеря, дети и женщины на фронте и в тылу, солдатский быт и будничное геройство миллионов людей. Специалисты уже много лет изучают поведение человека в нечеловеческих условиях, и мы понимаем, что всё, что связано с Великой Отечественной войной, укладывается в координаты «невероятного» и «так было надо». Необходимое невозможное. И среди этого немыслимого, конечно, дети и женщины на войне.

Женщины-фронтовички признавались, что на войне они старались больше, чем мужчины, потому что должны были доказать, что не хуже мужчин умеют воевать и переносить лишения. Но к женщинам ещё долго было снисходительное отношение: «Навоюют эти бабы…». Снайперы, лётчицы, подрывники, разведчицы, медицинские сёстры и врачи… Женщины пренебрегали своей природой, забывали о себе, многие, не достигнув двадцати, уже были седыми. Самые большие потери несли стрелковые батальоны, после них первыми гибли медсёстры. Не вообразить, как девочка с балетным весом в 45-50 кг могла раз за разом возвращаться на передовую, чтобы вынести на себе раненого солдата с его оружием, когда общий вес ноши вдвое превышал её собственный. Сердце в рубцах от инфаркта, а надо быть нежной и ласковой.

Война стирает грань между мужским и женским страхом, мы одинаково боимся боли и смерти. Но стыд был страшнее смерти, говорили фронтовички. Всё время хотелось помыться, надеть чистую одежду. Женщины как увидят речку, сразу бегут к ней, невзирая на обстрелы, – мужики спрячутся, а женщины в воде сидят, отмокают.

На войне были стопроцентно женские подразделения. Например, 46-й гвардейский Таманский Краснознамённый ордена Суворова 3-й степени ночной бомбардировочный авиационный полк. Большинство девочек – в возрасте от 17 до 22 лет. Они летали только ночью: днём сбить лёгкий, идущий на малой высоте По-2 врагу не составляло труда. Эти машины поначалу не были предназначены для войны, но модель усовершенствовали, и девочки подвешивали бомбы на специальные нижние балки. Каждая за смену могла перенести вес, достигающий тонны. Поначалу немцы смеялись над этими «этажерками», но девочки были настолько бесстрашными и умелыми, что вскоре их прозвали «ночными ведьмами». После полётов женщин приходилось буквально вытаскивать из кабины: они не могли идти сами – настолько сильными были усталость и стресс.

Благодаря рассказам ветеранов, фильмам и книгам, память о войне жива. Но история, хотя и не терпит сослагательного наклонения, теперь почему-то стала пересматриваться. И это пугает. Рецепт один – знать, чтобы помнить, и помнить, чтоб не повторить.