Там все герои. Рассказывает боец с позывным «Хоба»

На следующий день, как стемнело, пошли тремя тройками. Хоба шёл вслед за Баем, сзади его прикрывал Гроза. Две первые тройки прошли опасную зону. А на них вышел вражеский дрон. Кружил в кромешной темноте, выискивая штурмовиков.

«ПОЛЬКА»

Двое закрепились, Хоба остался один. Практически на ощупь шёл по танковому следу. Вскоре наступила тишина. «Улетел», –
решил было Хоба, но ошибся. Дрон лишь поднялся повыше и завис там, передавая координаты российского бойца.
И тут прилетела «полька». Коварство этого польского миномёта в том, что звук его летящей мины абсолютно не слышен. Взрыва Хоба почему-то тоже не услышал. Понял, что произошло, когда пластиковая бутылка с водой, что была в рюкзаке, кувыркаясь, пролетела через его голову, разбрызгивая фейерверки струй. Хоба упал. Вся правая нога горела. Рюкзак и автомат улетели куда-то. Машинально ощупал ногу. Кость вроде цела, но мышцы «в мясо». Пополз к двум кучкам, маячившим в темноте. Оказалось, погибшие. Непонятно, чьи. Какое-никакое укрытие. Видно, лежали с прошлого года. Оба в зимних сапогах-«дутышах» и зимних штанах. Хоба заполз под одного из них. Второго подтянул к себе, чтобы накрыться им сверху. Он был без головы.

ХОХОЛ БАШКИРСКИЙ

– Владимир Иванович, а почему Хоба?
– От «хохла башкирского». Фамилия у меня украинская, сам из Башкирии. Окончил учебку в Омске. Нас готовили в Афганистан. Но к 1988 году обстоятельства изменились. Закипало уже в самой стране. Нас, 28 человек, перебросили на Кавказ. В Грузии уже рвался к власти Гамсахурдия, разгорался конфликт в Нагорном Карабахе. После демобилизации Хоба год проработал завхозом в Золотоношской школе. Потом устроился в СИЗО. До 1994 года охранял подследственных. На пенсию вышел сотрудником патрульно-постовой службы. Позднее в интернете нашёл предложение служить по контракту. К тому времени уже шла спецоперация. Месяц спустя был на передовой в ДНР. У Хобы был боевой опыт. Но когда сын, тоже участник СВО с 2022 года, узнал, что отец тоже здесь, устроил ему разнос.

ГРОЗНЫЙ – АЛХАН-КАЛА

9 мая 2016 года на КПП-138 автодороги Грозный – Алхан-Кала несли службу сотрудники сводного отряда полиции МВД Башкортостана. В 6.15 к ним приблизились двое бородачей. Один с рюкзаком. Якобы пастухи. «Одного из террористов я узнал. За месяц с лишним до этого он крутился возле блокпоста, – вспоминает Владимир Иванович. – Видно, высматривали, готовились. Я нутром почуял неладное. Успел крикнуть Евгению Чумаченко, который находился ближе всех: «Не подходи к нему!» Но террорист-смертник уже активизировал взрывное устройство в рюкзаке».
Тяжелораненый Евгений пополз в сторону. «Лежи, не шевелись!» – крикнул ему Владимир Иванович. Испугался, что второй террорист добьёт его. Но тот был безоружным. Метнулся в блокпост. Одним ударом сбил худосочного полицейского, которого товарищи прозвали «Бэтменом», и забрал у него пистолет. Владимир Иванович очередью через амбразуру разнёс стоявший над сейфом порошковый огнетушитель. Действует он, сжигая кислород, являющийся питательной средой для огня. Пуля пробила огнетушитель, смесь спалила весь кислород в помещении. Выскочивший оттуда террорист выстрелом из пистолета тяжело ранил пулемётчика, выхватил у него оружие и резво бросился наутёк. Пуля Хобы догнала его.
Итог: двое убитых террористов и шестеро раненых полицейских. Когда обыскали труп, нашли у него мутноватую жидкость. «По всем признакам были обколоты, – завершил рассказ Владимир Иванович. – Бегать так быстро обычный человек не смог бы».

МАДАБАЙ

Под трупами он пролежал часа три. Начало светать. Вколол обезболивающее. Вроде полегчало. Шнурком от ботинка перетянул разорванную в клочья ногу. Ступню не почувствовал, будто одеревенела. Успел доковылять до дороги, вдоль которой ещё оставались обглоданные взрывами деревья. С рассветом заполз под них. Выходить на командира с позывным «Сармат» было опасно. Могли засечь. На другой частоте вышел на Сварщика, который закрепился ближе. На помощь Хобе вызвался было боец с позывным «Мадабай», но его командир запретил ему это делать.

Мадабай в переводе с корейского означает «старший мужчина», например, муж сестры или брат матери. По-нашему –«старший зять» или «дядя». Их семья жила в Казахстане. С развалом СССР они были вынуждены перебраться в Москву. Мадабай владел в Москве сетью столовых, но так и остался до мозга костей советским человеком. Даже шеврон у него был с гербом Советского Союза. На спецоперацию рвался с самого начала, но держала семья. Дети ещё не окрепли. В двадцать четвёртом не выдержал, ушёл. Как-то в блиндаж вошёл необстрелянный лейтенант и начал учить жизни бойцов: «Там нет братьев. Там каждый за себя!» Мадабай не выдержал. Спокойного мастера спорта по самбо прорвало: «Товарищ лейтенант, как вы можете! – вскипел он, вплотную подойдя к лейтенанту. – Вот, к примеру, мы с Хобой как самые настоящие братья. Если что с ним случится, разве я его брошу? И он так же!»

ПОЛЗ НА ЗВУК АРТИЛЛЕРИИ

«Я полз на звук нашей артиллерии, – продолжает Владимир Иванович. – До этого-то семь дней нормально не ел. А тут ещё пять дней пришлось голодать. Опаснее всего было обезвоживание. В один день навстречу попались несколько наших троек. Один предложил обезболивающее. Я отказался. Второй дал попить. Последние три километра полз часа три… Помогла программа в телефоне, которая позволяла точно определить мои координаты. По телефону сообщил их Сварщику. Он передал их дальше».

Над трассой, вдоль которой полз Хоба, дроны кружили, как авто в час пик. Он услышал жужжание прямо над головой. Притворился мёртвым. В голове мелькнуло: «Сейчас закошмарит». На секунду открыл глаза и увидел, что прямо на него летит сброс. Глаза закрылись сами собой: «Ну всё. Это конец!»
Что-то упало прямо на грудь. Но не разорвалась. Прошла секунда, другая. Хоба нащупал рукой что-то, замотанное в полиэтилен. Бомбу так не заматывают. Открыл глаза. «Что-то» было упаковано красным скотчем. Значит, это был наш сброс. На сердце отлегло. Там оказались пластиковая поллитровка с водой и обезболивающее.

До наших позиций оставалось метров восемьсот, когда снова начало светать. Заполз в воронку от мины. Подкопал ножом углубление, присыпал себя. Только лицо оставил, чтобы дышать. А когда солнце взошло, быстро понял свою ошибку. Земля разогрелась, как расплавленный свинец. Было чувство, будто мозги сдавило. Одной рукой Хоба разгребал землю и осторожно, чтобы не заметили вражеские дроны, сыпал себе на голову.

СЫН ЗА ОТЦА

Вскоре его подобрали двое наших. Один с охотничьим ружьём, другой с автоматом. Вкололи обезболивающее. Одной рукой опираясь на плечо одного из них, другой на палку, Хоба доковылял до «точки». Но радоваться было рано. Там недавно прошёл артобстрел. Эвакуационный уазик оказался разбит. Ночь провели в землянке, а утром подъехали эвакуаторщики. Хобу положили рядом с другим трёхсотым и вывезли в посёлок. Так закончилась его третья военная эпопея. Кто-то скажет, что он не герой. Повоевал-то самую малость. И ошибётся. Там все герои. Каждый день на СВО наполнен примерами подлинного мужества. Да и медали ордена «За заслуги перед Отечеством» I и II степеней, «За отвагу», «За отличие в охране общественного порядка» тому свидетельство. Впереди у Владимира Ивановича долгий курс лечения и реабилитации. А пока дело отца продолжает его сын.

Получить подробную информацию о наборе на военную службу по контракту можно по телефонам: 8 (927) 310-39-33; 8 (3473)20-61-51 – военный комиссариат Стерлитамака и Стерлитамакского района (ул.Худайбердина, 118, каб. № 19).