Боец Сафар: «Хочется, чтобы люди тоже так поступали»

ию я переехал в 2003 году из
Узбекистана к родителям моей мамы, чтобы им
помогать. Поселились мы в деревне Юрактау
Стерлитамакского района, а учился я с 3­го
по 9­й классы в соседней деревне Алатаны.
Для меня это было дико – попасть из тёплых
краёв в суровые морозы. Ну ничего, привык. Как и все ребята, ходил в школу за три
километра. Я с детства любил единоборства.
В деревне не было возможности заниматься,
тренировался дома сам: что увидел по телевизору – пробовал, запоминал. А когда после 9­го класса поступил в политехнический
техникум, с первого же сентября записался в
секцию кикбоксинга. Через месяц тренировок
пришли первые успехи, через год выполнил
норматив КМС. В бойцовском клубе «Батыр»
тренер по смешанным единоборствам Руслан
Янбердин меня многому научил. Потом я тоже
стал тренером в этом клубе, а ещё занимался
с детьми и подростками в посёлке Шахтау.
Ребята поднялись до серьёзных соревнований,
до первенства России.
БРАТ
– Моего родственника, с которым мы
дружили с детства и которого я учил всему,
чему брат может научить брата, призвали на
СВО. Он себе и позывной взял «Батыр» по
имени клуба, где я его тренировал. Два года
я переживал за него, мы переписывались, созванивались. А потом я решил пойти служить
в его подразделение: друзья должны быть
вместе, так легче. Кто­то же должен защищать страну от фашизма. Но что­то пошло не
так с документами: в зоне СВО я попал в его
полк, но мы оказались в разных ротах, наши
позиции находились на расстоянии два­три
километра. Мой командир в соседнюю роту
меня не отпустил: узнал, что я спортсмен и
тренер по единоборствам, сказал, что я нужен
здесь. Два месяца мы пробыли на передовой,
штурмовали. Когда ВСУ напали на Курскую
область, наш полк первым перебросили на это
направление. В Суджанском районе дошли до
позиций, где перестреливались с украинцами
лоб в лоб. День за днём шли в накат: утром
начинали штурмовать, вечером заканчивали.
Мой позывной «Сафар» перекликается с фамилией и означает «Путешественник».
ТАТАРИН
– В один день пошли в накат с группой ребят.
Командира взвода (позывной «Татарин») ранило: огнём из пулемёта пробило чашку колена.
Мы перевязали ногу, остановили кровотечение, откатились назад. Нужно было перенести
командира на другую сторону лощины. Как
преодолеть 400­500 метров по крутым спускам
и подъёмам, когда везде обстрел: и сверху, и
сбоку летают шальные пули? Думали­думали:
вдвоём нести – не вариант, это значит всех
погубить. И тут я вспомнил, как мы в зале
друг друга закидывали на шею и бегали –
укрепляли мышцы спины и ног. И решил так
же перенести командира через лощину. Снял
с себя бронежилет, каску. Конечно, понимал:
либо мы доберёмся, либо оба погибнем, но мне
важно было спасти товарища. Закинул на шею
и побежал с ним под обстрелом. Бегу и читаю
про себя молитву, которую с детства знаю от
бабушки и родителей. Добежал. Ребята осмотрели командира и унесли, с ним всё в порядке,
вовремя донёс. Из дома всей моей семье он
написал слова благодарности. А через пару
дней, когда мы шли в накат и брали позицию
украинцев, нас сильно начали бомбить, рядом
прилетел миномётный снаряд. Мне повезло:
я чудом остался жив, один из всей группы.
Остальные погибли, а меня только сильно контузило: порвались перепонки, потерял слух.
Еле выбрался, спасибо ребятам: показывали
жестами, когда бежать, когда ложиться, когда
прятаться. Так пробежал девять километров.
Считаю ли я спасение Татарина подвигом?
Командир батальона меня похвалил и велел
рассказывать об этом. Сказал, что это настоящий героический поступок. Не знаю, так ли
это: медалей в нашем полку практически не
дают. Да мне награды и не нужны. Мне хочется, чтобы люди тоже так поступали – спасали
ребят, которым нужна помощь. Даже ценой
своей жизни.