Житель Стерлитамака рассказал о своём домашнем музее

Игорь Фофанов не раз был героем наших публикаций. В основном благодаря своему увлечению предметами старины. На днях он рассказал о некоторых экспонатах своего домашнего музея.

Первый привлёк внимание не только содержанием, но и историей находки. Дело было во второй половине шестидесятых годов прошлого века. Юный пионер Игорь Фофанов возвращался из школы домой, когда увидел, как из подвала дома по ул.К.Маркса, 113 рабочие выбрасывают какие-то бумаги и прочий хлам (до революции там находилось жандармское управление). Среди находок оказались ключ от камеры и статистический отчёт Стерлитамакского уездного начальства в Министерство внутренних дел Оренбургского губернского статистического комитета за 1863 год.

Из документа следует, что в уезде в тот год проживало 13 400 душ мужского и 13 267 женского пола. Насчитывалось 3 938 сёл и деревень, на которых приходилось 43 богослужебных здания. Вероятно, речь только о церквях. Православные храмы объединяли приходы нескольких деревень, порой до десятка. Мечети же были практически в каждой даже самой захудалой татарской и башкирской деревушке. Объясняется это архитектурными требованиями. Церковь – строение дорогостоящее, с иконостасами, фресками, росписью сусальным золотом, золотыми и серебряными атрибутами. Мечети же представляли собой просторную избу с двускатной крышей, дощатым минаретом и аскетичным внутренним убранством. Никаких «архитектурных излишеств». В крупных сёлах действовали по две мечети.

В тот год в уезде родилось 1428 человек: 726 мальчиков и 702 девочек. В отдельной графе «незаконнорождённых» зафиксирована одна девочка. Далее – статистика умерших по возрастам: моложе года – соответственно 159 и 104; от 1 года до 5 лет – 140 и 103; от 3-х до 10-ти лет – 36 и 4, свыше десяти лет… и так до ста лет и свыше. Таким образом, до десяти лет не доживало 546 детей. Это более трети из 1428 рождённых в том году. 

2754 мальчика и 998 девочек уезда учились грамоте. На них приходилось 49 учителей. В тот год было зарегистрировано 321 бракосочетание и 38 разводов. Интересно, что в царской России вопросы брака и семейных отношений в известной мере регулировались церковью. Развод было практически невозможным. Так что более десяти процентов – это очень много.

Правда, в XIX  в России разрешили разводы, но основания для этого должны были быть очень серьёзные: доказанное прелюбодеяние одного из супругов; неспособность одного из них к брачному сожитию, доказанная до брака; приговор одного из супругов к наказанию, сопряжённому с лишением всех прав, или ссылка в Сибирь с лишением прав и преимуществ; безвестное отсутствие одного из супругов более 5 лет. Или с согласия обоих супругов принять монашество, если у них не было малолетних детей. Развод осуждался обществом, был событием чрезвычайным, бросал тень на участников процесса и исключал их из списка «приличных» людей. 

В общем, стандартное ныне «не сошлись характерами» не принималось. А сам бракоразводный процесс мог растянуться на годы. При этом женщина, даже если виновным в прелюбодеянии был признан муж, могла лишиться средств к существованию. У неё могли отнять детей, поскольку сама она их содержать была не в состоянии. 

Мусульманам было проще. В метрических книгах мечетей предусматривался раздел «О разводах». Но при этом муж должен был обеспечить жену всем необходимым. Выплаченный за невесту калым, как правило, не возвращался. Кстати, шариат предусматривал развод и по инициативе жены.

Стоит рассказать и о другой удивительной находке Фофанова. «Через дорогу от нашего дома ломали пристрой, – рассказывает он. – Как потом выяснилось, в нём жил какой-то чиновник земской управы. На углу фундамента я нашёл 3-хкопеечную монету (монеты кладут под фундамент при закладке дома). Но что удивительно: с обеих сторон был орёл. Рассмотрев через лупу, я понял, что она склеена из двух монет. Причём, чтобы не вызвать подозрений, они сточены так, чтобы соответствовать по толщине одной. И даже рубчики на гурте (ребре) подогнаны друг к другу. Видимо, она принадлежала аферисту – любителю поиграть в «орёл или решка». Чтобы каждый раз выпадал орёл. Видимо, жадный был господин, раз такой медяк положил в фундамент».

Стоит сказать и о находке, обнаруженной в металлическом чайнике. Кроме пачки дореволюционных денег там лежали повестки призывников 1884-1886 годов рождения. Читаем именной список нижних чинов Стерлитамакской местной команды 1-го отделения 2-го взвода: «Призывается рядовой… в управление Стерлитамакского уезда воинского начальника, куда должен явиться, имея при себе эту карту…».

Призывники со всего уезда. В основном, «из крестьян». Один «из башкир» – Сафиулла Азаманов из Кармышевской волости. У каждого указана будущая военная профессия: сигналист, портной, конюх. У призывников в морфлот на лицевой стороне – якорь, у пехотинцев – винтовка, у санитаров – крест. У артиллеристов – красная повестка с перекрещенными пушками.

«Видимо, брал взятки за «отмазку», а деньги хранил в чайнике вместе с повестками», – предположил наш собеседник.

Следующий экспонат оказался не менее любопытным. Это был счёт 1888 года из лавки С.Сухорукова господину Василию Ивановичу Прокопьеву на покупку товаров в рассрочку. Итак, 4,2 фунта керосина ему обошлись в 5 рублей 40 копеек. Фунт горчицы – в 25 копеек. 2,375 (видимо, головок) сахару по 5-90 – всего на 17 р.30 коп. Далее идут фунт табака второго сорта в 92 коп. 6 фунтов махорки по 2 р.35 коп. 3 фунта сливочного масла по 20 коп за фунт. 1 фунт монпансье – 30 коп. 18,5 фунта постного масла по 60 коп. Итого 2 рубля 13 коп. И т.д. Всего на 41 руб. 05 коп. Нетрудно заметить, что сумма каждой покупки больше положенной. Вероятно, с учётом процентов за покупку в долг под расписку.

О чём сообщала пресса тех лет? Например, столичная газета (столица тогда была в Санкт-Петербурге) правого направления «Свет» за 1903 год предлагала всем начинающим писателям «присылать свои стихотворения для помещения в сборник «Новые поэты» по адресу: Санкт-Петербург, Ярославский проспект, 36, собственный дом Николая Ивановича Иванова».

Какой-то нумизмат покупал старинные монеты по бешеной цене: «Плачу до 3 тысяч рублей за монетку…».

Здесь же криминальный репортаж из зала суда над 22-летним садистом, убившем 5-летнего мальчика.  На вопрос, откуда у него эти газеты, Игорь ответил: «Предки выписывали. У меня даже хранится стопка дореволюционных журналов «Нева», бесплатное приложение к «Сельскому вестнику» –«Сельское хозяйство и домоводство» за 1892 год».

Надо полагать, что это не последняя наша встреча с Игорем на почве взаимного интереса к истории города.

Фото автора