Бывших следователей не бывает

СТОЙКИЙ АФЕРИСТ

«Глухарь!» – подумал Ильгизяр Баянович, бросив взгляд на распоряжение начальника следственного управления УВД города Ф.М.Хамидуллина. «Начальнику следственного отдела, подполковнику юстиции И.Б.Абулханову, – говорилось в тексте. – Расследовать лично».

Было отчего схватиться за голову. Некий предприниматель занял у четырёх коллег двадцать тысяч долларов, пообещав два часа никуда от них не отлучаться и за это время вернуть вдвое больше. Те поверили. Да и как не поверить, если он всё время будет у них перед глазами. К тому же не первый день его знают: надёжный товарищ.

В общем, скинулись каждый по пять тысяч. У кого не нашлась нужная сумма, побежали занимать по знакомым и родственникам. Ходили за ним по пятам, искали сорок тысяч, что магическим способом должны свалиться на них. Действительно, всё это время он никуда не отходил. Лишь на минутку отпросился из кабинета в туалет. Что поделать, приспичило… Оттуда он уже не вышел. В смысле через дверь. Выпрыгнул через окно и был таков. В общем, и смех и грех.
Пока мошенник со своей пассией загорал на пляжах Анапы и покупал ей дорогие украшения, следствие вышло на него. Его поджидали в аэропорту. Встретили достойно и препроводили в СИЗО. Ему ещё повезло. Встреча с друзьями-кредиторами получилась бы куда горячей. И ведь не боялся. Аферист, казалось, всё продумал. Вернулся только за тем, чтобы забрать вещи, деньги и исчезнуть.

«Поклёп! – бросил последователь великого комбинатора следователю. И на голубом глазу добавил: – Гражданин следователь, судите сами: вы бы отдали мне без расписки двадцать тысяч?». «Я нет», – невольно вырвалось у следователя. «Ну вот видите! Так что прекратите дело, пока я на них встречное заявление не написал. За клевету. Статья 128, часть 1, между прочим…».

Из украденных двадцати тысяч у него изъяли около четырёх. Но это невозможно было приобщить к делу. Попробуй докажи, что те самые. На них не написано, чьи они. И начались беспрецедентные по своей уникальности следственные действия. Химические, биологические и почерковедческие экспертизы, конечно, внесли свой вклад в раскрытие преступления. Кое-что дали беседы с его пассией. В частности, она призналась, что он тратил деньги и хвалился, что обманул четырёх приятелей. Нашли косвенных свидетелей, подтвердивших, как эти четверо накануне бегали по знакомым, занимали деньги. Но главной зацепкой стали несколько купюр с пометками, сделанными одним из обманутых. Графологическая экспертиза установила, что это его почерк. Но аферист попался стойкий. Отпирался до последнего. Даже на суде не признал вины. Тем не менее получил срок.

ИЗ ШКОЛЫ В МИЛИЦИЮ

Ильгизяр Баянович родился в Польше, школу окончил в Давлеканово, в милицию пришёл в Стерлитамаке (здесь же вышел на пенсию), несколько лет в должности старшего группы по расследованию особо опасных преступлений отправлял на скамью подсудимых «братков» из криминальных групп, орудовавших в Краснодарском крае.

Его отец Баян Шаймухаметович – выпускник Оренбургского лётного училища (того самого, которое окончил Ю.А.Гагарин), был направлен в Польскую Народную Республику, где и родился Ильгизяр. После хрущёвского тотального сокращения армии в пользу ракетных войск стратегического назначения попал под сокращение. Направился было в Уфу, но по дороге заехал к родственникам в Давлеканово. Да так там и остался на десять с лишним лет. Ему предложили должность инструктора райкома партии. Отучился в сельхозуправлении, затем окончил Свердловский юридический институт (ныне Уральский государственный юридический университет имени В.Ф.Яковлева). Был избран народным судьёй в г.Давлеканово. Пять лет возглавлял прокуратуру района. В 1972 году перевёлся в Стерлитамак старшим помощником прокурора.

После Стерлитамакского станкостроительного техникума Ильгизяр Баянович служил в Монголии. Остался на сверхсрочную. Вышел в отставку прапорщиком. Поработал военруком в одной из школ города. Заочно поступил на юридический факультет БГУ. В 1982 году по комсомольской путёвке направлен на службу в органы внутренних дел. Была тогда такая традиция – направляли самых достойных.

Начинал оперуполномоченным уголовного розыска. Вскоре начальник следственного отдела Ф.М.Хамидуллин пригласил к себе.
Хоть и редко, а всё же случались в работе следователя курьёзные эпизоды. В октябре 1982 года особо опасный вор-рецидивист, у которого за плечами было семь судимостей, не успел выйти на свободу, как попался на украденных у соседей утках. Как Шура Балаганов из «Золотого телёнка». И получил новый серьёзный срок.

В советские времена хищения на мясокомбинате были поставлены на поток. Однажды милиционеры подловили такого несуна. Сначала через забор перелетел мешок. Потом подъехали «Жигули», водитель закинул мешок в салон. На вопрос: «Что в мешке?!», не моргнув глазом, отрапортовал: «Какой-то проклятый расхититель социалистической собственности мешок перебросил. Подобрал, чтобы вам его доставить…». Судьбу воришки решил товарищеский суд, который вынес постановление… взять его на поруки.

До 1990 года молодой коммунист Абулханов возглавлял комсомольскую организацию УВД. В том же году вынужден был подать рапорт о переводе в Геленджик: тестю, ветерану Великой Отечественной, инвалиду 2-й группы, требовался постоянный уход. И Абулхановы перебрались на родину родителей жены.

«НЕ ПО ПОНЯТИЯМ»

Чтобы иметь представление о криминальной обстановке в Краснодарском крае в те годы и о преступлениях, что доводилось расследовать Ильгизяру Баяновичу, достаточно одного эпизода. Однажды прямо на территории краевого отдела бандиты расстреляли начальника криминальной милиции.
Порой приходилось работать в масках. Процветала коррупция. Шёл тотальный передел собственности, в котором сцепились крупные бандитские группировки чуть ли не со всей России. Неудивительно, что в следственный отдел местных попросту не брали. Оперуполномоченные – в основном из МУРа. Но даже когда дело было полностью раскрыто, на зону нередко отправлялись не матёрые преступники, а подставные, готовые за деньги отсидеть срок, вроде Фунта из «Золотого телёнка».

Вскоре Ильгизяра Баяновича, как одного из лучших, назначили старшим следователем. Потом − старшим группы по расследованию особо опасных преступлений. Майор милиции Абулханов одновременно исполнял обязанности заместителя начальника милиции общественной безопасности г.Геленджика.
Как-то ему поручили расследовать, казалось бы, обычное ДТП. Но потерпевший ночью умер, а на следующий день приехали его родственники, напоили санитара морга и увезли труп на родину – в независимую Армению. Когда наутро следователь пришёл с постановлением о назначении судебно-медицинской экспертизы, в морге только развели руками. Постановление об эксгумации и грозный телефонный звонок в объятую войной родину потерпевшего не возымели действия. «Делайте, что хотите, – ответили на том конце провода. – Только никто вам здесь не позволит делать эксгумацию!».

«Ситуация была безвыходной, – вспоминает Ильгизяр Баянович. – В деле было всё: и ДТП, и виновный, и преступление со смертельным исходом. Не было только заключения эксперта о причине смерти. Может, он умер от инфаркта?! Вышли с ходатайством в научно-исследовательскую лабораторию судебной экспертизы Краснодарского края. И нам в виде исключения разрешили провести заочную экспертизу по итогам предварительного осмотра. То есть по больничным медицинским документам. Вынесли заключение, и я смог направить дело в суд».

Молодой человек обратился с заявлением о похищении матери. В ходе оперативно-розыскных мероприятий и следственных действий вышли на похитителя. Им оказался сам заявитель. Мало того, что убил родную мать, так ещё и расчленил, чтобы пустить следствие по ложному пути. Хоть и был он из «бывших» (успел отсидеть 8 лет за убийство), а братва в камере выставила ему предъяву: такое было «не по понятиям» даже воровского мира. Достаточно сказать, что пока шло следствие, он несколько раз пытался покончить собой. Уголовное дело было передано в прокуратуру г.Геленджика, и преступник получил свои 25 лет.

ВОЗВРАЩЕНИЕ

После кончины тестя встал вопрос о возвращении. Но рапорт о переводе в Стерлитамак не рассматривали полгода: не хотели отпускать ценного сотрудника. Предлагали должности в Сочи, Дагомысе. Но дома остались престарелые родители, которым тоже нужен был уход.
«Начальник УВД Нагимуллин принял меня очень хорошо, – продолжает Ильгизяр Баянович. – Я при нём уходил, при нём и вернулся. Через полгода, в 1998-м, назначил начальником следственного отдела по незаконному обороту наркотиков и оружия. Врагу не пожелаешь такую должность. Наркоторговля процветала махровым цветом. Отраву продавали чуть ли не в открытую. Прибывала она из Афганистана в Ташкент. Оттуда поездом в Салават, дальше – по всей Башкирии…

Первое, с чего мы начали, – провели чёткую грань между потребителями и распространителями наркотиков (потребители не несут уголовной ответственности, только административную). Такие преступления очень тяжело доказать. В год рассматривалось от 280 до 330 дел. Более 160 доходили до суда. Это высокий показатель.

Среди наиболее громких дел − раскрытие наркопритона, который содержал гражданин Азербайджана. В доме напротив находился склад. Было изъято около 1 килограмма героина. Взяли с поличным несколько наркокурьеров».

С 2002 года он на пенсии по выслуге лет. К тому времени его служба в милицейских и военных погонах составила уже 27 лет. Тогда устроиться на работу было непросто. Но Абулханова уже ждали. За эти двадцать три года он успел поработать начальником службы безопасности Стерлитамакского комбината хлебопродуктов, к юридическому образованию добавить экономическое (окончил академию управления и права при Президенте РБ по специальности «Антикризисное управление»). Возглавлял службу безопасности Стерлитамакского РайПО. В должности конкурсного управляющего (тот же директор, только назначенный арбитражным судом РБ) он выявлял факты административных и дисциплинарных нарушений, хищений, проверял финансово-хозяйственную деятельность, занимался банкротством физических и юридических лиц. Недавно назначен в Саратовский институт стекла временным управляющим. Вместе с гендиректором будет наблюдать за сохранностью имущества и выводить предприятие из долговой зависимости от банков и налоговой службы.
Работа специалистов службы безопасности, юридического и ревизионного отделов не видна, как, скажем, у сыщиков, раскрывающих преступления и задерживающих преступников или следователей. Но очень важна.

Свой очередной юбилей Ильгизяр Баянович встречает на рабочем месте. Он по-прежнему полон энергии и жизненных сил. Ведь, как известно, бывших следователей не бывает. Мы желаем ему крепкого здоровья, долгих лет и успешной работы.