Архитектор Виктор Канаев мечтает сохранить старинные здания Стерлитамака

Он говорит:

 

– Старая часть Стерлитамака – замечательный памятник градостроительства XVIII века. Хорошо бы начать плотную периметральную малоэтажную застройку по красным линиям с организацией дворов и использованием исторического опыта и региональных особенностей архитектуры купеческого стиля.

 

Мне с соавторами этого проекта – архитектором Дмитрием Ивановичем Канаевым и конструктором Рустамом Рафаиловичем Ситдиковым – удалось познакомить широкую городскую общественность и руководство Стерлитамака с нашей последней работой под названием «Архитектурная концепция застройки участка улицы Карла Маркса в исторической части города». Комиссия из уважаемых и компетентных специалистов оценила наши проектные и строительные работы в Стерлитамаке за последние 25 лет.

 

– На общественном совете вы сказали, что 1-я очередь строительства – жилая группа – будет вашей последней архитектурной работой.

 

– Да, судя по всему, это моя лебединая песня.

 

Архитектурная концепция с 1-й очередью строительства – это попытка создать произведение архитектуры, достойное истории нашего города.

 

– Когда вы стали автором своего первого архитектурного проекта?

 

– Моя первая творческая работа – танцевальный зал в одном из кафе Стерлитамака. Это было в 1965 году.

 

Сохранились письмо и задание проектирования на имя проректора МАрхИ М.В.Лисициана, подписанные первым секретарём горкома комсомола М.Резбаевым и главным архитектором города А.Ермиловым. Осталось и несколько фотографий нашего студенческого коллектива.

 

Конечно, работа была ещё сырая, наивная. Сказалось влияние модного тогда французского архитектора Корбюзье. Его только что построенная капелла Роншан произвела фурор во всём мире.

Я предложил применить вантовое перекрытие (крышу) из вытянутых тросов канатной дороги от Шахтау, что придало энергичный характер всему объекту. Чертежи пытались сделать в проектно-техническом отделе треста Стерлитамакстрой. Нам стал помогать опытный конструктор Виктор Козлов.

 

В тресте, где я работал каменщиком в СМУ-2 ещё до ухода в армию, меня помнили и уважали. Но, увы, до строительства так и не добрались. Выяснилось, что денег нет.

 

– То есть вы начали проектировать со студенческих лет?

 

– Я был членом комитета ВЛКСМ института, и комсомолия начала активно «пробивать» свою специальную архитектурно-худо­жественную мастерскую при вузе. Организовали группу талантливых ребят (из нашего города туда вошли Борис Милютин и Юрий Подрядов) и влились в широкое студенческое движение.

 

Каждое лето мы ездили на стройку.

 

Спасибо А.Н.Косыгину за его постановление, благодаря которому студенты освобождались от налогов и выделялись лимиты на стройматериалы. Много тогда было сделано хорошего и полезного, особенно для сельского хозяйства.

 

– В этом году у вас 60-летний юбилей творческой деятельности, на которую пришлись смены нескольких архитектурных стилей.

 

– Я наблюдал завершение эпохи сталинского ампира (Дворцы культуры содовиков и железнодорожников, кинотеатр «Салават» и ряд жилых многоэтажных зданий).

 

Участвовал в строительстве объектов советской архитектуры развитого социализма как каменщик и в проектировании как состоявшийся архитектор – от проектов городов до застройки и привязки жилых типовых серий массового жилья. А также объектов постмодерна начала XXI века (жилые многоэтажные дома, торговые центры, вновь осмысленное церковное зодчество, малые архитектурные формы).

 

– У вас есть свой архитектурный стиль?

 

– Есть свои приёмы, кредо, мотивы классики, романтизма, постмодерна. Но особенно характерны для меня признаки неовизантийской архитектуры.

 

Признаюсь, современная архитектура для меня, как бег в лёгких тапочках после кирзовых сапог. В качестве примера приведу мой проект «Контур-Лада», реализованный в Балашихе.

Но проработать пласт русского модерна начала XX на примере Стерлитамакской городской управы – это гораздо интереснее и глубже.

 

– Что вы построили в Стерлитамаке, в Башкирии?

 

– Немного. Монумент «Слава строителям». Фасадную фреску на торце треста Стерлитамакстрой (снесли вместе со зданием треста). Памятник погибшим воинам в Николаевке. Фреску Святого Николая на стене Никольской церкви. Ограду со Святыми воротами и Архие­рейским входом в Табынском подворье при храме Святой Татианы по ул.Халтурина.

 

В республике – оздоровительный комплекс в деревне Гумерово (дипломный проект), проект дома отдыха «Хрустальный ключ» на Павловском водохранилище, проекты и строи­тельство храмов Святой Матроны в деревне Манеево и Святителя Николая Мирликийского в Шафраново.

 

Последние 25 лет пытаюсь реконструировать купленные нежилые, ветхие постройки и превратить их в некое подобие архитектурного ансамбля. Надежды на реализацию есть, но небольшие.

 

– Назовите ваши самые удачные работы.

 

– В основном проектные. В Москве – кооперированное здание кинотеатра. В Душанбе – центральная площадь с фонтаном, проекты центра города с размещением Дворца наций, проект Дома связи.

 

В Балашихе построен ресторан и ТЦ «Контур-Лада». Очень удачный многоэтажный жилой комплекс на Измайловском бульваре в Москве.

 

В деревне Салтыковке Московской облас­ти – Крытый рынок (за проект – серебряная медаль ВДНХ).

 

В Курган-Тюбе (ныне Бохтар, Таджикистан) – храм Архистратига Божия Михаила.

 

– Известно, что вы спасали исторические застройки старой Москвы в 1971 году. Расскажите, пожалуйста, об этом.

 

– Когда я был архитектором Москворецкого района, спас от тотального сноса 42 памятника архитектуры. В том числе одностолпную палату в Черниговском подворье на Пятницкой и двустолпную палату XVII века на Кожевнической улице, отдельные постройки Свято-Данилова монастыря XII-XVIII веков. Если бы меня не командировали в Таджикистан на должность главного архитектора столицы, то скорее всего я бы специализировался по линии реставрации памятников архитектуры. Мой брат Дмитрий весьма преуспел в спасении от сноса памятников архитектуры в Киеве и Стерлитамаке.

 

– Вы намереваетесь продолжать участвовать в архитектурных конкурсах?

 

– Вряд ли. Как правило, результат конкурсов – «бумажная архитектура»: остаются рисунки, чертежи, призы, награды и публикации. Нет реализации проектов и заказов на продолжение. Но радует то, что по моим разработкам реализуются идеи в центре Душанбе.

 

В Москве, на Пятницкой улице, почти напротив Кремля, наш проект осуществляют, а ведь 45 лет прошло со дня публикации конкурса на высокоплотную застройку! Значит, мы с моим соавтором В.П.Кочетовым не зря работали.

 

Мой последний конкурс «Золотое сечение – 2023» состоялся в Москве. Я получил серебряный диплом за архитектурную концепцию застройки в историческом квартале Стерлитамака.

 

Затем представил эту работу на рассмотрение и получил положительное заключение самых авторитетных экспертов страны из Академии архитектурного наследия.

 

– Вы профессор архитектуры, академик. Наверное, у вас много учеников?

 

– У меня не ученики, а сотоварищи: соавторы, соучастники, собеседники. Но могу сказать: из Таджикистана в 1978 году вслед за мной уехали в Россию, если можно так выразиться, соученики, ставшие главными архитекторами – В. Бирюков и Э. Ерзовский (Тула), В. Быков (Новгород), А. Ткаченко (Владивосток), А. Куршеинов (Краснодар), С. Чернюк (Дзержинск) и много специалистов смежных профессий.

 

– За что вам присвоено звание Заслуженного архитектора Российской Федерации?

 

– За совокупность выполненных проектов и построек, за ряд объектов в Таджикистане. Пока держу пальму первенства в стране как самый старый из действующих «персональщиков»: для руководства персональной творчес­кой мастерской Союз московских архитекторов выдал мне аттестат № 7 ещё в 1989 году. Вообще у меня множество грамот, и я считаю себя архитектором-грамотеем.