Все новости

Связь поколений

С прадедом в одном строю!

Связь поколений
Связь поколений

Недавно в Стерлитамаке прошёл городской конкурс эссе и сочинений «Своими словами» в рамках проекта «Открытый книжный фестиваль АРТ-КНИГО-ФЕСТ-2022», реализуемого с использованием гранта Президента Российской Федерации, предоставленного Президентским фондом культурных инициатив. Мы публикуем одну из наиболее ярких и интересных школьных работ, связанных с осмыслением представителями нового поколения Победы в Великой Отечественной войне.

«Будем жить!»


Тревожным стал для мира и России 2019 год. Мартовскими днями зазвучало: «Пандемия!». Тянулся апрель, который мы проживали в своих квартирах, не смея выходить на улицу. Лишь из окон наблюдали расцвет листвы на деревьях. Мечтали о живом запахе цветущей черёмухи, представляли настоящие, невынужденные, грядущие многодневные выходные. Хотели наступления мая. Но и он стал тихим, а мы все – отгороженными друг от друга. Жизнь, казалось, была там, за стенами, а внутри квартир – размышления и страхи, думы и переживания.


Но именно тогда, когда надежда ярко и торжественно встретить самый важный и счастливый всенародный праздник – День Победы – постепенно рассеивалась, я вспоминала своего прадеда. Думала в одиночестве, в пустой комнате, о нём. Представляла, что делал бы сейчас он, прошедший и переживший страшные годы Великой Отечественной войны, – наверное, самого страшного для русского народа события 20 века? Жаловался бы? Боялся? Отделялся от всех?
Никогда. Вижу его миролюбивое и в то же время по-боевому вдохновенное лицо. Сжал бы в трудные минуты зубы так, что желваки заиграли, но, переждав несколько минут, произнёс бы: «Будем жить!».

Всегда думала, что это его личная поговорка была. А недавно в фильме «В бой идут одни «старики» услышала. И казалось, что мой прадед сказал.
Обязательно и в этих условиях по расписанию жил бы, даже если этого не требовалось: дома ведь, никуда идти не надо. Но он, думаю, как и прежде, проснулся бы в 7 часов утра, проделал бы, не вставая с кровати, небольшую растяжку мышц, подвигав руки вверх-вниз, а ноги – от себя к себе. Затем, встав, сделал бы несколько приседаний. «Так силы прибавляются!» – объяснил он мне однажды, когда я поинтересовалась, не тяжело ли ему это проделывать в его немолодые годы. Заправил бы постель – с армии знал, что порядок и дисциплина мобилизуют человека, показывают его организованность. С такими людьми в бою легче – не подведут.
Позавтракал бы плотно: день длинный, до обеда ещё дожить надо, для движения сытость нужна. Прожевал бы, как всегда, тщательно, словно любил её, пищу, которую ел. А может, знал цену голоду?! Вот сейчас крошки от хлеба аккуратно смахнул бы со стола и либо лихо в рот отправил, либо накормил ими из форточки прилетающих на карниз птиц. Ничему пропадать нельзя! Переживал, если вдруг кусочек от булки останется и зачерствеет. Напоминал про Ленинград, блокаду, твёрдо и назидательно говорил: «Не берите лишнего, чтобы не портился. Хлеб – всему голова».


Он никогда не был в Ленинграде. И о блокаде слышал из боевых сводок по радио или рассказам других. Но воевал сам на Северном фронте, терял друзей, знал, как получали похоронки и голодали, голодали. Василий Васильевич Никонов (так звали моего прадеда) родился 1 января 1913 года в деревне Лавочное Уфимского района в простой трудолюбивой крестьянской семье. Окончил 4 класса, а потом работал в колхозе и даже был бригадиром. Землю пахал, урожай собирал, о будущем думал. Встретил любимую – мою прабабушку – и, рано женившись на ней, ушёл служить в армию, в кавалерийские войска.
Мама, делясь со мной воспоминаниями о нём, рассказала, как проронил однажды: «Конь – не только гужевой транспорт, в бою он друг, товарищ и брат». И всегда, говорила, останавливался, если, бывало, увидит лошадь на улице, потреплет за гриву и что-то шепнёт ей на ухо, словно и действительно родного человека встретил… Видно, кавалерийские войска научили с живым существом быть ещё живее и внимательнее. А может, былое вспоминал, свою лихую юность?

Возвращался в конце 1940 года со службы радостно. Знал: наконец насладится семейной жизнью! Но счастье было недолгим. Полгода лишь длилась спокойная и радостная жизнь. Началась война, фашистские захватчики разрушили планы миллионов жителей страны, в том числе и прадеда. Он был мобилизован. Воевал на Карельском фронте в звании младшего лейтенанта. Вот ведь интересно: видимо, обладал Василий Васильевич организаторскими способностями – мог людей собрать, слово сказать так, что поверят и пойдут за ним. Оттого, наверное, и на войне был командиром взвода 4 стрелковой роты 60 стрелкового полка 65 стрелковой Новгородской Краснознамённой дивизии, которая вела своё начало с 1931 года. Большая была география у дивизии этой в годы Великой Отечественной войны: прошла российские города Читинской области, Куйбышев, Ярославль, Вологду, Череповец, под Тихвином задержалась, занимала ряд станций на железной дороге «Москва-Ленинград», в Волхове, Луге побывала; а потом шла по Финляндии и Норвегии.


К концу лета 1944 года эти страны Северной Европы были оккупированы немецкими войсками, а на их территории действовали правительства коллаборационистов. В это время Красная армия на Карельском фронте, где и находился прадед, успешно провела Выборгско-Петрозаводскую стратегическую наступательную операцию. И всё-таки, несмотря на вывод финских войск с линии фронта в её результате, к 1 октября противник всё ещё удерживал в Заполярье часть советской земли западнее Мурманска. Создал мощную оборону так называемым «гранитным» оборонительным валом. Пулемётные гнёзда и отдельные позиции для артиллерии были вырублены в скалах, что делало их почти неуязвимыми для тяжёлых снарядов и крупных авиационных бомб. Труднопроходимая горно-лесистая, болотистая местность и полное отсутствие дорог затрудняли проведение любого маневра. И всё же советскими войсками была проведена серьёзная подготовка к операции по взятию гранитного вала. 7 октября 1944 года началось наступление.
В нашем семейном архиве, в книжном шкафу, бережно хранятся документы, рассказывающие о боевых заслугах Василия Васильевича Никонова. Первый – копия карты «Наступление советских войск в Заполярье.

Освобождение северных районов Норвегии (7-29 октября 1944 года)», на которой видны положение Карельского фронта, места высадки морских десантов, яркими широкими стрелочками указаны направления ударов советских войск, наступление бригад морской пехоты. Всё бумажное полотно испещрено условными знаками и своеобразными символами, понятными, казалось бы, лишь боевым офицерам, историкам и стратегам. Но где-то в правом верхнем её углу я вижу надпись, которую обязательно прочтёт любой – «Титовка». Это река в Мурманской области. Она стала своеобразным знаком судьбы для прадеда, о чём я узнала из второго важного для нас документа - его «Наградного листа». В нём описан личный боевой подвиг родного нам фронтовика.


7 октября 1944 года в боях за высоту Ортлер – Карельский фронт прадедушка поднял свой взвод в атаку и личным примером увлёк за собой бойцов, «ворвался в траншею противника, уничтожил 3 огневые точки, чем обеспечил успех роты». А на следующий день «при форсировании реки Титовки первым форсировал и овладел важным плацдармом противника». Тогда же, в бою, он был тяжело ранен: пуля пролетела сквозь рот, задев край языка, и вылетела через шею. Конечно, его отправили в госпиталь. А спустя полгода советские вой­ска на всех фронтах одержали победу, враг капитулировал. Прадед вернулся домой.
За свои подвиги в годы Великой Отечественной войны прадедушка был награждён орденом Отечественной войны 1 степени, орденом Отечественной войны 2 степени, орденом Красной Звезды, орденом Славы 3 степени и медалью «За боевые заслуги». Деда уже нет, а эти семейные реликвии – его награды – с каждым годом все ценнее для нас.
…Прошёл тот тревожный для всех 2019 год. Думаю, только понимание ценности жизни и размышления о прадедушке заставили меня осознать тяготы людей в годы четырёхлетней войны и великий подвиг наших советских бойцов, в числе которых был и Василий Васильевич Никонов.


9 Мая 2022 года я с удовольствием встану в почётные ряды «Бессмертного полка» на городском параде. Знаю: был бы прадед жив, шагал бы обязательно рядом. Смотрел бы вперёд, время от времени поглядывая на тех, кто идёт с нами. Дошли бы вместе до Вечного огня, остановились в скорбном молчании и, вернувшись домой, сели за стол. Он помянул бы ушедших товарищей и сказал: «Будем жить!».
Давно прадеда нет с нами. А на фотографии – его скуластое и будто живое лицо. И мы любим. И по-прежнему помним его неизменное: «Будем жить!».

Анастасия МАШКОВА, 10 класс, лицей № 3

Автор:
Читайте нас в