Чоптарь-бегун

Этой истории, рассказанной моей маме её отцом, уже более восьмидесяти лет. Я рассказал её своим детям. А они, даст Бог, расскажут своим. Думаю, этот рассказ будет жить в нашем роду вечно – до тех пор, пока есть любовь. Любовь ко всему живому. Только она сохраняет жизнь на этой планете.

Перед войной дед Хамит, отец моей мамы, работал в колхозе бригадиром. Ему нужно было везде успеть, для этого полагалась лошадь. Летом он ездил то верхом, то запрягал жеребца в бричку, а зимой – в кошёвку, красиво сделанную умельцами по дереву. Кстати, когда дед женился на бабушке, он привёз её в дом на этой кошёвке. А запряжён был именно это жеребец по кличке Чоптарь.

После работы коня отпускали пастись без пут (связки для передних ног, чтобы не убежал). И стоило только произнести его кличку, как Чоптарь со всех ног скакал к деду, который души не чаял в своём друге и в любую свободную минуту ухаживал за своим помощником – купал в реке, чистил, расчёсывал гриву, подковывал. Но началась страшная война. Всех здоровых, трудоспособных мужчин стали призывать на фронт. Не обошла эта участь и близких помощников людей. Трудным было прощание. Всех лошадей района собрали в райцентре в один табун. Дальше – по железной дороге.

Через полтора месяца мобилизовали и деда.

Из воспоминаний дедушки Хамита: «Ехали мы около двух суток в теплушках, оборудованных для перевозки военных. Дело было глубокой осенью. Дни становились короче, солнце быстро садилось за горизонт, и холод проникал в вагон. Хоть и было нас там тридцать солдат с железной печуркой, которая постоянно топилась, но чувствовался холод осени и надвигающейся зимы. Старший по вагону в звании младшего лейтенанта дал мне задание – во время пятнадцатиминутной остановки на безымянном полустанке набрать питьевой воды в четыре армейских котелка. Нужно было готовить пищу и чай. Паровоз, дав длинный гудок и выпустив большой клубок белого пара, стал тормозить. Здесь были только небольшой домик железнодорожного смотрителя и несколько путей, на одном из которых тоже стоял состав, гружённый военной техникой, боеприпасами и личным составом. Спрыгнув с вагона, я побежал, на ходу спрашивая у встречных прохожих, где можно набрать воды. Вдруг я услышал до боли знакомое лошадиное ржание. Показалось, что голос подал мой конь. Мое сердце забилось очень сильно. Возникло огромное желание убедиться, что я не ошибся. Я побежал на звук. Когда открыл вагон, увидел жеребца, бьющего копытом о пол. Он истово раздувал ноздри, фыркал, как бы говоря: «Хамит, я здесь!» Меня просто захлёстывала радость от этой встречи. Запрыгнув в вагон, я обнял друга за шею. Я слышал, как бьётся его большое сердце. Казалось, оно вот-вот выскочит из груди жеребца. Из кармана шинели я достал два кусочка сахара. Дрожащими от радости большими губами он взял гостинец. Глядя в его огромные глаза, я понял, что это наша последняя встреча. Мы почувствовали это одновременно.

Раздался паровозный гудок и свисток – сигнал железнодорожника об отправлении нашего состава. Я ещё раз обнял своего коня. Из его глаз скатились две большие слезинки. Меня тоже накрыли грусть и боль расставания.

Прощальный взгляд жеребца и слёзы, текущие из его глаз, остались в моей памяти на всю оставшуюся жизнь».

Эти строки – знак благодарности всем преданным человеку живым существам, которые помогали приблизить победу над врагом! Они – о любви и искренней дружбе!

Текст: Алексей Матвеев и Равиль Хайретдинов

Фото сгенерировано ИИ