В этот момент во двор врывается БМД...

Глядя на кадры прошлогоднего бегства американцев из Афганистана, невольно вспоминаешь вывод советских войск 1988 года. Наши части покидали эту страну в соответствии с Женевскими соглашениями, строго по графику, даже несмотря на активизацию талибов. Уходили с развёрнутыми знамёнами, с гордо поднятой головой. Никто не волочился за бронетехникой, не висел на шасси самолётов.

С высоты сегодняшнего дня можно по-разному оценивать действия наших войск в Афганистане. По-разному резюмировать итог нашего девятилетнего пребывания там. Скажем только, что сравнение с Вьетнамом, которое упорно навязывает мировому сообществу американская пропаганда, мягко говоря, некорректно. Хотя бы потому, что американцы за десять с небольшим лет оставили там около шестидесяти тысяч своих парней – в 4 раза больше, чем мы в Афганистане. Плюс несколько сот тысяч раненых, покалеченных, морально деградировавших, пропавших без вести. Добавьте сюда четверть миллиона погибших южновьетнамцев, а также южнокорейцев, австралийцев, филиппинцев, новозеландцев, канадцев, японцев, счёт потерь которых в сумме исчисляется ещё несколькими десятками тысяч. О технических потерях и не говорим. Одних только самолётов американцы потеряли около 5 тысяч (вместе с авиацией Южного Вьетнама и своих союзников).

Вывод советских войск из Афганистана, начавшийся 15 мая 1988 года, завершился 15 февраля следующего года. Заместитель командира боевой машины десанта, рядовой Юрий Алексеевич Смирнов не был в числе тех, кто одним из последних покидал эту страну. Но он был в числе тех, кто сполна хлебнул тяготы той войны. Ему выпало служить в Демократической Республике Афганистан, как тогда официально именовалось это государство, в самое горячее время. Достаточно сказать, что в 1984 году, когда он демобилизовался, мы понесли самые большие потери.
Ещё в годы учёбы на аппаратчика Юрий проходил практику на содово-цементном комбинате. А после учёбы там же и начал трудиться. «Бронь», данная заводом, отодвинула его призыв года на полтора. Так что призвался он уже зрелым двадцатилетним юношей.

Ещё в учебке в Каунасе их предупредили: полетите в Афганистан. Солдатское дело нехитрое: приказы не обсуждаются. Так, полгода спустя, в апреле 1983-го, оператор-наводчик, заместитель командира боевой машины десанта Юрий Смирнов попал на войну.
В первом бою он так толком ничего и не понял. Пули дождём лупили по броне, так что из БМД было не высунуться. Душманы стреляли с гор, с «зелёнки» – словом, отовсюду. Повезло: у душманов не было ПТУРСов (противотанковых управляемых ракет). А гранатомётам не хватало дальности. Наши тоже стреляли в ответ... В общем, постреляли-постреляли и разъехались. «Повоевали» и вернулись. Без потерь, и ладно.
Их часть стояла в Бамиане. Этот город в центральной части Афганистана прославился гигантскими буддийскими скульптурами. Вернее, «прославили» его моджахеды, разрушив эти памятники архитектуры, уже после вывода наших войск.

А тогда они красовались во всём своём великолепии. Их спокойно можно было разглядеть даже с территории воинской части, которая располагалась в полутора километрах от города.
За всё время службы ни у кого из бойцов не было никаких контактов с местным населением. Как в фильме «9 рота», по рынку с автоматами не разгуливали. Жили в палатках, спали на двухъярусных кроватях. Надо сказать, климат там – не подарок. Днём плюс 10-15, а ночью – до минус пятнадцати. А из ущелий палатки продувались пронзительными афганскими ветрами.
Командира батальона майора Гладышева бойцы уважали. Панибратства не разводил, ложкой в солдатский котелок не лез, но солдата берёг. На рожон не лез. Потому и потери в батальоне были редки. Но война есть война, а на войне без потерь не бывает. В отделении Юрия Смирнова рядовой Слава Голованов вернулся домой в цинковом гробу. Парня из Поволжья убило миномётным осколком прямо во время утренней зарядки.
Запомнился бой, за который Смирнова наградили медалью «За отвагу». Кстати, эта награда высоко ценилась у фронтовиков Великой Оте­чественной. Взвод десантников зажали в одном из кишлаков. Глинобитный домик, за которым они отстреливались, оставался их последней надеждой. А мог стать и последним пристанищем. Выхода из этой ловушки не было. Появились первые раненые. Под плотным огнём душманы подбирались всё ближе. Ещё немного, и они подойдут к дому, залезут на плоскую крышу и закидают их гранатами.

В этот момент во двор врывается БМД и, круша противника огнём из гладкоствольной пушки, поливая очередями из спаренного пулемёта, начинает грузить бойцов в машину. «Коля Яриков был ранен в бок, – вспоминает Юрий Алексеевич. – Его занесли и положили мне под боевую кладку. При каждом повороте башня задевала его рану. Он кричал от боли, а я ему: «Терпи, Коля, выскочим – передохнём!». Тут граната попадает в стяжку гусеницы. Если бы не щиток масляного натяжителя, всех бы посекло».
Выстрел в одну сторону, пулемётная очередь – и тут же разворот в другую сторону – и то же самое. Вот уж воистину «хочешь жить, умей вертеться». Так, поливая душманов огнём из пушки и пулемётов, Смирнов обеспечил спасение наших бойцов.

В другой раз выехали на прочёсывание ущелья, как из другого ущелья, будто из-под земли вышли боевики и начали обстреливать десантников. Хорошо, гаубичники (артиллеристы гаубичных орудий) вовремя помогли. Нескольких залпов оказалось достаточно, чтобы моджахеды разбежались кто куда.
После демобилизации к боевым наградам и знакам Юрия Алексеевича прибавились награды, полученные на мирном поприще. Патриотическое воспитание для него не пустой звук. Вместе с бывшим председателем общественной организации «Союз ветеранов Афганистана» Сергеем Пахомовым ещё в советское время при горкоме комсомола они стояли у истоков движения по патриотическому воспитанию молодёжи. Памятник воинам-интернационалистам, в известной степени, тоже детище активистов этого движения. Ходили по предприятиям, выбивали спонсорские деньги, организовывали сбор средств.
Долгие годы в строительном техникуме Юрий Алексеевич вёл работу среди молодёжи. Организовал военно-спортивный кружок, в котором с ребятами отрабатывали приёмы рукопашного боя и устраивали соревнования по регби. Тоже, кстати, не для слабаков спорт. Вслед за первыми ребятами постепенно подтянулись их друзья, знакомые. Сегодня в клубе соперничают уже две команды регбистов.
***
Войну в Афганистане долгое время называли самой жестокой и кровопролитной после Великой Отечественной войны. В ней приняли участие свыше полумиллиона наших солдат и офицеров. Судьбу многих из них Афганистан разделил на «до» и «после». И оборвал жизни пятнадцати тысяч из них. Для всех, прошедших это чистилище, – от солдата до генерала – Афганистан стал трудной и даже жестокой школой мужества, в которой проявлялись лучшие человеческие качества. Один из тех, кто прошёл этот путь, – Юрий Смирнов.

Фото Сергея Крамскова