Когда театр становится судьбой. Рафиге Галиной – 75 лет

Дважды они становились лауреатами премии журнала «Башкортостан кызы». Но больше всего они дорожат республиканской медалью «За любовь и верность». За этой наградой – полвека совместной жизни. Рафига и Равиль Галины – одна из самых крепких семейных пар башкирской театральной среды. Мы встретились с Рафигой Арслановной в канун её 75-летия.

От киногрёз к реальности

В деревне Язги-Юрт Салаватского района единственным очагом культуры был сельский клуб. Электричество включалось с шести вечера до двенадцати ночи. Временами приезжала автономная кинопередвижка. И волшебный луч проектора, работавшего от генератора на керосине, погружал людей в далёкий мир киногрёз. В семье доярки и заправщика Рафига была единственным ребёнком. За мамой были закреплены двадцать две бурёнки. Почти все они были на десятилетней Рафиге. «Если не все двадцать две, то хотя бы двадцать должна отдоить!» – ставила мама условие. До онемения пальцев девочка доила, чтобы успеть в клуб на очередной сеанс.
А пока выпускница сельской школы под впечатлением от фильмов отправляется поступать на актёрское отделение Уфимского училища искусств и, сойдя с трамвая, вместо училища случайно попадает в только что открывшийся институт искусств.
В приёмной комиссии что ни имя – то легенда: Шаура Муртазина – заслуженный деятель искусств РСФСР, театральный режиссёр, педагог, лауреат госпремии РСФСР им. К.С.Станиславского; Фардуна Касимова – профессор, заслуженный деятель искусств БАССР, заслуженный работник высшей школы Российской Федерации, член Союза театральных деятелей СССР; Рафаэль Аюпов – актёр, педагог, режиссёр Башкирского академического театра драмы им. М.Гафури, главный режиссёр Сибайского башкирского театра, педагог Уфимского института искусств; Габдулла Гилязев – заслуженный деятель искусств РСФСР, главный режиссёр Республиканского русского драматического театра, заместитель министра культуры БАССР, преподаватель, профессор кафедры режиссуры и мастерства актёра Уфимского института искусств; Вали Галимов – режиссёр и педагог, заслуженный артист РСФСР, кавалер трёх орденов Трудового Красного Знамени.
Конкурс – десять человек на место. Особенно тяжело пришлось девушкам: для них – лишь пять мест из пятнадцати. Одни приехали прямо с выпускного вечера в бальных платьях, другие – с гитарами, третьи вовсе дети влиятельных родителей. И всё же Рафига сумела пройти все туры. Попала на курс Габдуллы Гилязева.

«Жена декабриста»

Стремительно пролетели студенческие годы. В памяти сохранились первые выходы на сцену в массовках в постановках Габдуллы Габдрахмановича в русском театре. Проблема возникла там, где никто не ждал. За полгода до первого выпуска института искусств училище уже успело выпустить своих подопечных. В 1973 году на всю республику приходилось три башкирских театра: академический, салаватский и сибайский. Вакансий нигде не оказалось. Пока супруг Равиль доучивался год после армии, Рафига распределилась в театр кукол. Главная его специфика была в том, что зритель не должен видеть актёра.
На планах Галиных работать вместе в одном из драматических театров поставили крест. Вмешался случай. «Вышли из министерства, идём понурые по улице Пушкина, –
вспоминает Равиль Ахтарьянович. – И тут навстречу нам главный режиссёр салаватского театра Вазих Сайфуллин: «Что такое? На вас лица нет!» Говорим, что в министерстве нас завернули. «Поедете ко мне?» – спрашивает. «Конечно!» – обрадовались мы. Вазих Кашапович снова зашёл к министру, уговорил дать две вакансии для его театра. Так летом 1974 года мы перебрались в Салават».
Это был театр на колёсах. Арендовал площади на первом этаже жилого дома. Декорации и реквизит складировал в подвале помещения. Большая часть теат-
рального сезона проходила на гастролях.
– Выезжали, когда на полях начиналась вспашка, возвращались, когда был собран урожай, – вспоминала как-то Рафига Арслановна. – Порой доводилось впрягаться в ярмо бурлаков.
– Это как?
– Однажды по пути домой с гастролей по Белорецкому району театральный пазик застрял под Авзяном. Вернее, не смог одолеть подъём на горном серпантине. На сотни метров растянулась колонна большегрузных машин с лесом. Мощные ЗИЛы, КрАЗы стоят, пробуксовывают. Какой-то водитель-дальнобойщик решил нам помочь. Отцепил кузов, прицепил наш автобус, но как ни тужился, не смог сдвинуть его с места. Но нет таких высот, которых не смогли бы взять артисты! В машине нашёлся какой-то канат. Мы прицепили его к автобусу, впряглись и под хохот дальнобойщиков втащили автобус на гору.
Судьба ещё не раз преподносила чете Галиных испытания на прочность. Не успели отработать два года, как Равиля призвали в армию. Вторично! Оказывается, в СССР такое иногда практиковалось: в мирное время могли снова призвать на срочную службу. Правда, теперь уже под офицерские погоны.
В штабе Приволжского военного округа в Куйбышеве генерал долго с удивлением изучал личное дело Равиля Галина. «Артист театра и кино, – пожал он плечами. –А что ты тут делаешь?» «Это у вас надо спросить», – парировал он. «Где хочешь служить?» – «В Башкирию хотелось бы вернуться. У меня семья, ребёнок. Супруга вон в коридоре сидит. Ждёт, как жена декабриста, куда ехать со мной». Генерал почесал в затылке: «Ладно, отправлю вас в Башвоенкомат. Пусть там разбираются».

«Рафига! Едем домой, в Уфу!» – обрадовал Равиль супругу, выйдя из кабинета генерала. Так он во второй раз, теперь уже почти на два с половиной года, оказался на срочной службе. Замполитом роты. В Уфе дали комнату в общежитии. Рафига в только что отстроенном Дворце химиков в Черниковке организовала самодеятельный башкирский театр.
Отслужив, вернулись домой, в Салават. Жизнь потекла своим чередом. Премьеры, спектакли, гастроли… Но однажды с Рафигой случилось нечто, что чуть не поставило крест абсолютно на всём…

На исходе сил

«Однажды мне приснилось, будто я героиня того самого фильма, в котором девушку сбросили с корабля в море, – рассказывает Рафига Арслановна. – Так и так, мол, женщина на корабле – к беде. А до этого сбросили в воду какого-то мужчину, и он утонул. В общем, спрыгнула я в воду. И уже на исходе последних сил сумела добраться до берега.
Казалось бы, что особенного. Ну, приснилось и приснилось. В 1985 году выехали мы на гастроли в Оренбургскую область. Незадолго до этого умер один из родственников. Холодным зимним днём мне стало плохо. Оренбургские врачи диагностировали рак. Из пяти гастрольных спектаклей в четырёх афишах стояла моя фамилия. В тот день, когда анализы подтвердили диагноз, за окном завывала пурга. Первой мыслью было: «Неужели это конец? Мне же всего тридцать три!»
Врач Вильян Валентинович Шепетов спросил: «Будете оперироваться или попробуем лечить?» «Вам виднее», – ответила я. Он подумал и говорит: «Учитывая вашу молодость, попробуем лечить». И назначил семнадцать гамма-излучений и три с половиной укладки. Это когда двое суток подряд тебя подвергают сильному облучению. Ощущение времени исчезает. Даже часов там нет. Медсестра заглянет, быстренько оставит покушать, сменит судно и бегом за дверь».
«Дети и так росли без родителей. А тут пришлось забрать младшего с собой на гастроли, – продолжает Равиль Ахтарь-
янович. – Три с половиной месяца я ездил в Оренбург. Приеду, переговорю с врачом и уеду. К Рафиге не пускали. Когда её выписали, в ней было сорок пять килограмм».
– Что побудило вас перебраться из Салавата в Стерлитамак?
– У меня была мечта, чтобы во втором по величине городе республике – родине первого башкирского театра – был национальный театр, – говорит Равиль Ахтарьянович. – Как-то совершенно случайно довелось ехать в одном автобусе с директором русского театра Анатолием Полянкиным. Я поинтересовался, что он думает о создании башкирской труппы при русском театре. На удивление Анатолий Евсеевич был не против. В тот же день я зашёл к председателю исполкома города Спартаку Галеевичу Ахметову и первому секретарю горкома партии Марату Кашаповичу Резбаеву. Они одобрили мой порыв. Вернувшись в Салават, поделился впечатлениями с главным режиссёром театра Гульдар Ильясовой. Но на какое-то время разговор забылся.
Однажды в салаватском театре коллектив устроил «бунт на корабле» против главного режиссёра. Кончилось это тем, что Гульдар Музаффаровна молча вышла и больше в театре не появилась. С ней ушла и заслуженная артистка РБ Киньябика Исламгулова. А вскоре я узнал, что Гульдар Музаффаровна ставит спектакли в Стерлитамакском русском театре. Она тоже мечтала о башкирской труппе. Как-то при встрече говорит: «Заварил кашу, а теперь в кусты?!»
Меня из Салавата не отпускали. Даже предложили купить «Москвич», лишь бы не уезжал. В советское время было очень непросто купить машину. Поторговался я и остался в Салавате.
– После лечения в Оренбурге я тяжело восстанавливалась, – продолжает Рафига Арслановна. – И снова случай: встретила в автобусе Киньябику. Она говорит: «Поехали в Стерлитамак. Для тебя есть хорошая роль». Прислала пьесу. Роль мне понравилась. Только Гульдар Музаффаровна уже успела договориться на эту роль с артисткой из Сибая. Пришлось ей отказать. А я стала второй актрисой будущего театра. Потом подтянулся заслуженный артист России Ильшат Юмагулов. Это был уже бренд. Приехал артист молодёжного театра Тагир Искандаров, и мы взялись за пьесу на девять или десять ролей. Остальные роли достались артистам «с улицы». Даже из русского театра двое подключились к массовке. Надо отдать должное коллективу русского театра за терпение и гостеприимство. Без той базы, что мы получили здесь, сегодня никакого башкирского театра не было бы.
Полвека отделяют Рафигу Арслановну от первой роли в комедии Анатолия Сафронова «Миллион за улыбку» на сцене салаватского театра. Потом их будут сотни, среди которых десятки главных. Не раз доведётся ей воплотить на сцене героинь башкирской, русской и мировой классики. В свои три четверти века Рафига Арслановна на радость зрителям продолжает воплощать новые образы. И не раз ещё благодарный зритель одарит её шквалом аплодисментов.