Кашшаф и «Максим»

Мы продолжаем серию публикаций нашего земляка, выпускника школы № 18 г.Стерлитамака, ветерана органов госбезопасности, подполковника в отставке Марса Абдеева.

В начале Великой Отечественной войны Кашшаф Самигуллин, будучи 17 лет от роду, собрался воевать. Первым делом, как и многие комсомольцы того времени, с просьбой направить его добровольцем на фронт он появился на пороге местного военкомата. Но получил отказ – несовершеннолетних не брали. Тогда Кашшаф попросил двоюродную сестру, работавшую в загсе, приписать ему год в метрике. Скрепя сердце, сестра выполнила просьбу. Так, в декабре 1941 года парень оказался в Краснохолмском военно-пехотном училище с ускоренным сроком обучения.

А уже в мае 1942-го сержант Самигуллин в качестве командира пулемётного расчёта был направлен в самое пекло – под Ржев на Калининский фронт. Пулеметы считались основой огневой мощи пехоты, опорой её боевых порядков. «Максим» весил более 60 килограммов, и, конечно, наперевес с ним в бой не ходили, а, как правило, занимали самые ответственные позиции и огнём поддерживали идущих в атаку бойцов. Командир расчёта, можно сказать, сразу подружился со своим «Максимом», досконально изучил все его характеристики. И постоянно напоминал своим бойцам: «Пулемёт любит ласку, чистоту и смазку».

Ржевско-Вяземская операция оказалась затяжной и кровопролитной. И наши  войска, и противник несли тяжёлые потери. С обеих сторон активно работала разведка. Самигуллин получил ответственное задание – прикрыть огнём наших разведчиков, возвращавшихся из вражеского тыла. Ему показали участок, куда они должны были вый­ти. Ранним утром Кашшаф с наводчиком расположились на заранее выбранном месте. По штату, конечно, в расчёте должно было быть минимум четыре бойца, но личного состава катастрофически не хватало. Наконец, в прицел пулемёта Кашшаф увидел появившуюся со стороны леса группу наших разведчиков в маскхалатах, которые вели «языка». Их преследовали фашисты. Они шли в полный рост, будучи уверенными – красноармейцы от них не уйдут. «Удобная цель», – пронеслось в голове у Кашшафа. И он открыл отсекающий огонь. Первой же очередью уложил нескольких преследователей, остальные залегли.

Когда наши выбрались под защиту пулемёта, неожиданно раздались выстрелы с тыла. Так случилось, что именно в этот день, в это время и на этом же участке фронта с задания возвращались немецкие лазутчики, побывавшие у нас в тылу. Поняв, что это враги, командир расчёта мгновенно развернул своего верного «Максима» и дал очередь поверх их голов. От неожиданности немцы упали на землю. Воспользовавшись моментом, наши бойцы взяли их без боя.

На следующий день к Кашшафу пришёл капитан – командир разведчиков, которых он прикрывал. Он тоже оказался родом из Башкирии. Звали его Ильдар. Он окончил Белебеевское педучилище и успел немного поработать преподавателем, а в армии служил с 1941 года и к моменту их встречи с Кашшафом уже окончил краткосрочные курсы фронтовой разведки. Капитан достал фляжку, и земляки выпили за успех в бою, родную республику и, как водится, за Родину, за Сталина. Больше Кашшаф его не встречал, а фамилию тогда почему-то не догадался спросить.

В августе того же года пулемётный расчёт сержанта Самигуллина участвовал в форсировании реки Вазузу на лодках и плотах. Преодолев водную преграду одними из первых, они прикрывали переправу других подразделений десантного полка, когда над ними появились немецкие разведывательные «фоккеры», которые за характерную форму фюзеляжа в войсках прозвали «рамами». Существовала даже примета: увидел «раму» – 
жди беды. Впрочем, примета была и руководством к действию, так как после их полётов немцы чаще всего совершали бомбовые налёты или артиллерийские обстрелы. И в тот раз «рамы» контролировали артиллерийский и миномётный обстрел переправляющейся техники и бойцов. Поднаторевший в боях, Кашшаф направил огонь своего пулемёта на кружащего над ним крылатого врага. И вот удача! Попал, вражеский самолет загорелся! В ту же минуту взорвавшаяся рядом бомба тяжело ранила и контузила Кашшафа. А сохранил ему жизнь… комсомольский билет в кармане гимнастёрки – он задержал осколок снаряда.

В сознание старший сержант пришёл на второй день в полевом госпитале. Семь месяцев пришлось проваляться на больничных койках. В феврале 1943 года Самигуллина  комиссовали. Это стало страшным ударом, ведь он мечтал воевать с врагом до победного конца…
А его «Максим» продолжил свою военную «карьеру»: пулемёт, повреждённый в том памятном бою, восстановили и вернули в родную пехотную часть, в составе которой он дошёл до Берлина.

Вернувшись домой, Кашшаф Самигуллин продолжил боевую службу в органах внутренних дел. Успешно окончил в 1946 году школу НКВД СССР в Алма-Ате, начал работать в отделе по борьбе с бандитизмом. В очередной командировке в Ермекеево Кашшаф познакомился с девушкой по имени Сазида. Она приехала в отпуск к родителям из Белорецка, где работала на военном заводе. Влюблённые поженились. Переломным моментом в службе стал перевод Самигуллина в 1951 году из МВД в МГБ – КГБ БАССР, где он прослужил до августа 1985 года, пройдя путь от младшего лейтенанта до полковника.

Свои знания и богатый опыт Кашшаф Аглетдинович щедро передавал молодым сотрудникам. Большие заслуги Самигуллина как на фронте, так и в период службы в органах госбезопасности отмечены высокими правительственными и ведомственными наградами. Уже будучи на заслуженном отдыхе, Кашшаф Аглетдинович более двадцати лет отработал ответственным секретарём Совета ветеранов УФСБ России по РБ. Он активно участвовал в многочисленных встречах в трудовых коллективах, учебных заведениях. Дети с восхищением рассматривали его награды. Этот человек – целая эпоха. За активное участие в военно-патриотическом воспитании молодёжи полковник ФСБ в отставке Кашшаф Аглетдинович Самигуллин одним из первых в республике награждён орденом Миннигали Шаймуратова.