О стерлитамакском казначействе

8 декабря 1992 года Президент России Б.Н.Ельцин подписал Указ «О Федеральном казначействе». Но история уходит корнями в Древнюю Русь, когда при княжеских и боярских дворах появилась должность казначея. А в 15-м веке в эпоху Ивана III появились казённые дворы (прототипы казначейства).

При Петре I, в 1710 году, были созданы Счётная или Казначейская конторы. Затем, при Екатерине II, в 1775 году в каждой губернии поя­вились казённые палаты. В их функции входили сбор налогов и других доходов на местах и обеспечение их сохранности.

Служба казначейства в Стерлитамаке возникла, вероятно, после присвоения пристани статуса уездного города в 1781 году. Тому свидетельство – скандал с бегством первого казначея города Михайло Андроникова. В марте 1786 года к городничему – господину премьер-майору Ивану Еселеву с просьбой отыскать её мужа обратилась супруга казначея. Оказалось, что 12 марта он отправился в имение к своему другу, дворянину Левашёву, и пропал. Пикантность ситуации заключалась в том, что исчез он вместе с городской казной. Иными словами, украл весь бюджет города.
Городничий отправил сержанта Петровского за господином казначеем в Левашёвку, которая находилась в 3-4 верстах от города. Сержант вернулся к вечеру и доложил, что казначей уехал от Левашёва в деревню Мукатаеву. Вроде бы оттуда подался в Бугульминский уезд. По всем приметам казначей проиграл всю казну Левашёву и подался в бега. 18 марта 1786 года было заведено дело «О растрате денег стерлитамакским казначеем Андрониковым». Городничий выставил караул у дома казначея, опечатал всё его имущество и выставил на аукцион.
Михайло Андроников по меркам того времени относился к состоятельным людям − родом из дворян, поручик казанского батальона, участник подавления пугачёвского бунта. На новое место службы в Стерлитамак отставной офицер прибыл в 1782 году. На улице Красногорской (ныне ул.Халтурина) построил дом. Словом, было, что пустить с молотка.
В списке значились четыре картины в золочёных рамках, шесть – без, на холсте − одна. Купец Фёдор Володимерцов оптом скупил 280 лубков. С молотка ушли пара зеркал в рамках из красного дерева, пара в золочёных и одно в рамке из красного дерева.

Четыре стола ушли всего за 75 копеек. А вот шахматный стол с ящичками, выставленный за рубль пятьдесят, достался стерлитамак­скому купцу Алексею Осипову аж за три рубля. Во столько же оценил поручик Шевкунов настенные часы. Он же приобрёл пару пистолетов тульской работы за два пятьдесят (накинул рубль от стартовой цены) и зачем-то штык за 51 копейку.
Шпагу с золотым темляком выку­пил прапорщик Волков, бумажник из красной кожи – вахмистр Оренбург­ского драгунского полка Бодров. С молотка ушли хрустальные штофы, рюмки, ста­каны, солонки, оловянное плоское блюдо.
В случае с казначейской семьёй выражение «оставить без штанов» обрело буквальный смысл. Пару брюк Михайло Андроникова теперь донашивал дворян­ский заседатель Алексей Брехов, которые достались ему за 6 рублей 45 копеек.
В эпоху крепостничества люди тоже были товаром. Васи­лису Абрамову и Наталью Васильеву оценили в 86 рублей 50 копеек. Они достались прапорщику Кириллову. Шубу суконную оливкового цвета с фраком лисьим за 24 ру­бля вместе с мундиром штатским из фиолетового сукна с чёрными обшлагами и лацканом за 7 рублей 40 копеек прибрал себе бухгалтер уездного казначейства Парамон Мурзин.

Казначей начал строить новый дом. Он оказался самым дорогим лотом: был выставлен за 50 рублей. Сторговались на 110 рублях 50 копейках. Ушёл он к священнику Петру Михай­лову. Он же прибрал пять лошадей от восьми до четырнадцати рублей каждая и три коровы по шесть пятьдесят каждая; телят, ягнят, овец и прочий скот. Любопытно, что если коза была оценена лишь в 70 копеек, то козла отдали аж за рубль двадцать.
Дом, в котором жила семья казначея, со всеми надворными постройками перекупил за 48 рублей поручик 5-й роты Ставропольского батальона Фёдор Кисляков.
Что читала в то время уездная богема? Напомним: на дворе стоял 1786 год. Писателей по всей империи по пальцам можно было пересчитать: Фонвизин, Дер­жавин, Тредиаковский. Ну, ещё оды Ло­моносова… Грибоедов не родился, Жуковскому было три годика. Негу­сто… До рождения А.С.Пушкина остава­лось ещё целых тринадцать лет. В общем, книги в Стерлитамаке в то время были роскошью.
«Псалтирь учебная», «Новый Завет», «Боговдохновенная Минея» приобрели стерлитамакские свя­щенники. «Алфавит духовной новой» достался поручику Ставропольского батальона Елюти­ну, «Символ православной веры» − бухгалтеру Мурзину.
Из светской литературы в библиотеке казначея были: «Перевод с гишпанского язы­ка на французский», «Свецкая книга, отеческое настав­ление сыну» Э.Ленобля, «Басни нраво­учительные»; «Записки Рай­монда Монтекуколи», «О принцессе Вавилонской»; «Свецкия школа» (2 тома); «Повивальная бабка», «Открытие сокровенных художеств», «Истинный мантор»; «Новыя нравоучительныя басни», «Награжденныя постоянность, или Приключения Мензурки», «Происки и хитрости военныя», «Басни Нико­лая Леонтьева»; «Наставления, как сочинять и писать всякие письма», «О воспитании девиц», «Счастливый флорентиец, или Жизнь Иофа Дели­вольда», «Дорожная география»; «Тысяча и одна ночь», «Должности женского пола по требованию знат­ного господина», «О древних и но­вых титулах европейских», «Оракул. Комедия», «О Филане Уксуснике», «О земном шаре»… Самым рьяным любителем светской литературы оказался старовер Яков Ряхин. Все эти книги достались ему.

Казначея всё же поймают и посадят. Но это не спасёт его семью. Жена и дочери остались на улице.
На место проворовавшегося казначея из Уфы был прислан чиновник 13-го класса (чин провинциального секретаря, соответствующий тогда званию подпоручика в армии) Александр Степанович Попов. Дети нового казначея пустят корни в Стерлитамаке. Одни пойдут в чиновники, другие в купцы. Будут среди его потомков даже бургомистры и городские головы. При Попове были выстроены деревянное одноэтажное здание присутственных мест, казённая церковь, дом городничего и здания других госучреждений. За безупречную службу он получил дворянский чин.

Первыми служащими Стерлитамакского казначейства были отставные военные, молодые люди из семей священнослужителей и подьячих − по меркам уездного города люди образованные. Чиновничья служба в России была построена по принципу военной. Согласно Петровской табели о рангах, на самой низшей ступени этой иерархии стояли коллежские регистраторы.
Не менее известен был и казначей коллежский секретарь В.М.Кириллов, занимавший этот пост с 1814 по 1830 год. С коллежского секретаря он дослужился до титулярного советника. Его помощник И.В.Шайдеров слыл образцом ретивости в продвижении по служебной лестнице. Он начал службу в 1821 году подканцеляристом, выбился в коллежские регистраторы и в 1840 году удостоился личного дворянства (в отличие от потомственного, оно не передавалось по наследству). Другой чиновник А.Е.Друецкой прославился тем, что в ходе одного из судебных разбирательств подрался с уездным судьёй штабс-капитаном Уваровым, был избит и скончался от побоев.
Роль экспедиторов по перевозке медной монеты и ассигнаций в Уфу в казначействе исполняли отставные солдаты. Один из них, присяжный Пётр Угрюмов, из крестьян, участник Отечественной войны 1812-14 гг., участвовал в Смоленском сражении, был ранен и дошёл до Парижа. Другой присяжный Венедикт Лукьянов в 1799 году рекрутом попал в Финляндский гренадерский полк, в Отечественной войне участвовал в сражениях под Смоленском, Витебском, за Малоярославец, в Бородинской битве, в заграничных походах русской армии. Воевал в Силезии, под Дрезденом… Награждён медалью «За взятие Парижа».
Отчёты казначейства – кладезь информации о жизни города той эпохи. Вот несколько любопыт­ных примеров. На отопление и освещение новой тюрьмы, содержание надзирателей было выделено 537 руб. 50 коп. Деньги также выделялись на изготовление кандалов, питание арестантов (в 1844 году, например, среди узников тюрьмы было 124 мужчины и 4 женщины), отпевание в тюремной церкви усопших, поимку сбежавших…
Казначейство само приторговывало канцелярскими товарами и услугами. Здесь отоваривались гербовой бумагой, выстраивались за жалованьем и пенсионом военные, отставные унтер-офицеры, начальники башкирских, мишарских кантонов, чиновники... Здесь же выплачивались и премии. Так, за особые заслуги уездному исправнику Давлеткильдыеву выдали 50 рублей. По несколько рублей надбавки за усердную службу получили волостные старшины Ишпарсовской и Кунакбаевской волостей.

Поначалу казначейство располагалось в дошедшем до наших дней здании по ул. К.Маркса, 133 (фото 1). Здесь совершались крупные и мелкие сделки. На рубеже 19−20-х веков казначейство переехало в новое здание. Старшему по­колению оно известно как роддом по адресу ул.Садовой, 25 (фото 2).

Фото Сергея Крамскова.